Дело рода (СИ) - Уточкин Вячеслав

Разъярённая Серафима развернулась ко мне.

— Князь Медведев, в какую авантюру ты втравил наследника рода Вяземских?

Говорить правду сейчас бесперспективно. Если останемся живы, будем решать эту проблему вместе с Плутархом. Ничего не ответив, я направился к экранам. За спиной раздался рассерженный рык.

На мониторе бойцы в столовой разливали пиво. Часы в правом нижнем углу экрана показывали 18:05.

— Снайперы в отряде есть? — спросил я, не оборачиваясь.

Серафима сумела взять под контроль свои чувства.

— Мы ещё вернёмся к нашему разговору, — предупредила она. — Да, два снайпера, пятый ранг. Хотелось бы знать наши дальнейшие планы.

Прозвучало это с глубоким сарказмом в голосе.

Я повернулся к ней с холодным выражением лица.

— Через час основной отряд националистов погибнет. В течение этого часа задача ваших егерей — незаметно снять пожилого кладовщика в оружейной и вооружиться. Потом по моей команде убрать двоих дежурных на вышках. С тремя работниками кухни тоже надо разобраться. Действуйте по обстоятельствам. Прошу ознакомиться с расположением подходов к оружейке.

Развернул экран к Серафиме.

После моих слов всё её ехидство пропало. Передо мной стоял командир, получивший боевую задачу и обдумывающий, как её выполнить.

— Есть вопросы, — она прошла к пульту управления камерами и деловито защёлкала тумблерами. Голос стал сухим и профессиональным. — Первый: почему через час погибнет элитный отряд террористов «Дети Хель»?

— Отравленное пиво, — кратко пояснил я.

Серафима на секунду замерла. Кивнула. Продолжила:

— Второй: скоро здесь должна появиться лидер организации с дочерьми. Против неё мой отряд, даже с тяжёлым вооружением, продержится не больше пары минут.

— Лидер мертва, — сказал я. — И дочери тоже.

Пауза. Серафима медленно повернулась ко мне. Оценивающий взгляд, в котором сомнение боролось с надеждой.

— Третий, — она вывела на экран одинокую каменную коробку без окон, с массивной стальной дверью. Строение стояло в центре расчищенной площадки метров десять на десять, за полигоном, у кромки болота. — Что находится в этом здании?

Я присмотрелся. Видимо, когда изучал территорию, сосредоточился на полигоне и пропустил его.

Мысленно позвал дракошу. Она, как всегда, появилась неожиданно. Прямо на столе рядом с нами. Закашлялась и прочирикала:

— Что ж вы дёргаете каждую минуту! Мутит же от такого!

Реакция Серафимы заслуживала уважения. Отшатнувшись, она мгновенно изготовилась к бою. В каждой руке появилось по ножу.

Дракоша, окатив её презрительным взглядом, прочирикала:

— Щас опять плюну.

— Потерпи, — остановил я её. Погладив по голове, развернул к экрану с непонятным зданием. — Можешь выяснить, что там?

Дракоша шутливо козырнула крылом и растворилась в воздухе.

На экране, показывающем интересующее нас здание, появилась дракоша. Облетев его по кругу, приземлилась на плоскую крышу и принюхалась. Потом сорвалась в полёт и направилась к не вписывающейся в общий ландшафт беседке. Заложив красивый вираж, с ходу нырнула в отдушину фундамента.

Я переключил внимание на другие экраны. Отвлёк голос Серафимы:

— Князь, проникнуть в арсенал, не поднимая тревоги, возможности не вижу.

Я вывел на один из экранов зал с приходящими в себя егерями. Взгляд задержался на двух светловолосых молодых бойцах. Кивнул на них.

— Этих двоих — переодеть в форму убитых у выхода. Вооружить. Пусть устроят шумную постановочную драку прямо у дверей арсенала.

На экране с беседкой я заметил, как из отдушины, пофыркивая, выбиралась полуживая дракоша.

— Ты считаешь, что уловка, которой сто лет в обед, сработает? — возмущённо прошипела Серафима.

Спорить было не ко времени. Поэтому, подавив раздражение, объяснил ей:

— Здесь кладовщик — самый возрастной боец. Сидит на посту, «принеси-подай», «прими-убери». Ему хочется поделиться опытом. Ведь он считает себя самым крутым профи. И тут молодёжь сама подставляется под нравоучения. Точно не выдержит и выйдет!

— Посмотрим, — хмыкнула Серафима и ушла готовить представление.

В комнату, наконец, добралась дракоша. Вид у неё был потрёпанный.

— Ты куда меня послал! — запричитала она. — Хвост отбит, крыло болит! Там на постаменте каменный шар. Он мне как дал по мозгам — думала, хана. Отправляй к Потапычу, пока я не сдохла.

Она без сил распласталась на столе. Отправив фамильяра на лечение, я снова уткнулся в экраны.

Возле дверей арсенала нарисовалась пара дерущихся «бойцов». Пыль столбом, ругань на финском. Я с удивлением слушал их перлы. Непонятно, но очень агрессивно.

Дверь арсенала распахнулась. Пожилой вояка выплеснул на парней ведро воды.

Прилетевший от них нож он принял ведром и попятился к дверям. Я уж было напрягся, особенно когда три пули от выскочившей из-за угла Серафимы зависли перед лицом вояки.

Но в этот момент дерущиеся мокрые парни, совершив акробатический рывок, сбили его с ног.

Вражина оказался силён. Даже в падении сумел послать с двух рук разные мудры. Первая повалила Серафиму. Вторая — звуковая волна — разнеслась по всей базе.

Тревога!

На соседнем экране я увидел, что отряд националистов из столовой мгновенно оказался на ногах. Профессионально, надо отдать им должное.

Подоспевшие егеря сумели быстро задавить сопротивление старого кладовщика. Серафима, вскочив на ноги, увела отряд в арсенал и захлопнула за собой мощную дверь. Вовремя! Крупнокалиберные пули с вышки уже выбивали каменную крошку из стен.

На экранах разворачивалось то, чего я опасался. Вражеские бойцы из столовой грамотно, перебежками, выдвигались к арсеналу. Четвёрка под руководством командира со шрамом отделилась от основной группы и двинулась к нашему ангару. Хорошо хоть, на вооружении у них пока были только пистолеты. Тяжёлое оружие осталось в запертом арсенале.

В комнату слежения влетел взъерошенный Плутарх. Он пробежал взглядом по экранам.

— Нам хана, — сквозь зубы процедил парень.

В этот момент один из четвёрки, двигавшейся в нашу сторону, упал. За ним — второй. Третий.

Мы с Плутархом прилипли к экранам, наблюдая, как яд делает свою работу. Последний успел добраться до двери в ангар, прежде чем рухнул.

Крупнокалиберные пули с одной из вышек прошли над нашими головами. Металлическая крыша ангара оказалась плохой преградой для пулемёта. Не сговариваясь, мы упали на пол. Пули весело крошили аппаратуру.

Ползком двинулись к выходу.

Солнце скрылось за горизонтом. Сумерки накрыли территорию базы. Прожекторы с вышек ярко высветили вход в арсенал и наш ангар. Пулемёты замолчали.

Совершив быструю перебежку, мы с Плутархом замерли у выхода на платформу. Плутарх позаимствовал пистолет и запасную обойму у первого убитого нами бойца.

Набежавшие тучи погрузили мир в непроглядную темноту. Для полного счастья зарядил мелкий противный дождь.

— У тебя есть мудра ночного зрения? — тихо спросил я у едва различимой фигуры Плутарха.

— Есть, — в этот момент снова загрохотал пулемёт. Стреляли в район арсенала. Луч прожектора пробежался по нашему ангару и вернулся к противоположной стороне. Пулемёт стих.

— Я ни разу её не активировал, — пробасил Плутарх. — Помню, учили, но не знаю, сколько продержится.

— Ставь на меня, — скомандовал я.

В темноте я не видел, какую мудру сложил Плутарх. Зато почувствовал. Боль бритвой резанула по глазам. Проморгавшись от слёз, открыл новый мир.

Непроглядная ночь раскрасилась в чёрно-серое полотно. Силуэты, контуры, тени.

— Сиди здесь, — прошептал я.

Смазанная фигура Плутарха согласно кивнула.

Я тихо двинулся к бетонному забору, пробираясь вдоль вагона. Легко перемахнул двухметровую ограду. Мелкий холодный дождь поначалу приятно освежал, но через пару минут к нему присоединился северный ветер. Передёрнувшись от озноба, я ускорил движение к ближайшей вышке.

Собранная из бруса, она тёмным монолитом поднималась на фоне туманного болота. Наверху угадывался пулемётный балкон.