Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 (СИ) - "allig_eri"

Единственный, кто остался стоять, был Молот Камня. Вскинув руки и окружив себя Защитой, он улыбался, будто встретил своего бога. Гигант стоял, как маяк в шторм. А мир вокруг него умирал.

Наёмники Марваза, закованные в лёгкие, но прочные доспехи, успели отойти, оставив в «зоне поражения» всего треть своего состава. Однако они зря посчитали, что отделались малой кровью. Рой продолжил преследование.

Мухи пробивали собой защитное снаряжение и щиты. Кожу и мышцы. Даже лёгкой царапины жала хватало, чтобы яд начал разъедать плоть и распространяться по телу. Такой человек тут же отставал, начиная задыхаться и испытывая страшную боль.

Насекомые набрасывались на таких целым скопом, разрывая тела на куски прямо на глазах ещё живых соратников.

Центр города превратился в бойню.

Кровь и кислота текла ручьями, заполняя щели между камнями, попадая в каналы и ямы, наполняя их отвратительной красной массой.

Трупы лежали слоями — десятки, сотни. Кишки, кости, куски плоти разбросаны повсюду. Мухи уже начали пировать, поглощая органику, — но то была малая часть роя. Основная и не думала останавливаться.

Вторая волна обрушилась на тех, кто смог вырваться с площади или даже не успел до неё добраться. А может, решил пропустить? Для роя это было не важно. Мухи находили таких, вгрызались в тела, спины, шеи, ноги. Люди падали, корчились, захлёбывались кровью и криками. Их пожирали изнутри — грызли органы, высасывали кровь, откладывали личинки.

Последнее — спонтанная и только что созданная Загрейном техника. Будто бы знания сами собой появились в голове, а мухи изменились, подстроились.

То, что ранее требовало месяцев кропотливой работы и плавного изменения строения насекомых, произошло в один момент.

А в центре площади, под красным дождём из кислоты и плоти, шагал человек. Одежды не было, он был обнажён. Короткие тёмные волосы, аккуратный ровный нос, тонкие брови и слегка выпирающие рёбра.

Он шёл, будто не замечая творящегося вокруг ужаса.

— Ты… — шепнул агент Гончих, заставший в проёме дома. — Ты мёртв! Хриоса не должна была…

Загрейн не стал отвечать. Три вóрона упали с неба, закручиваясь в смертельном штопоре. Меч старика отбил лишь одного.

Ещё живой, он перевёл взгляд на свою грудь и живот, разглядывая две сквозные дыры. Успел хмыкнуть, а потом упал на колени.

— Прид… — изо рта вырвался поток крови, — нов… ые…

— Ты станешь пищей роя, — проскрежетал голос, звучавший словно тысячи стрекочущих крыльев.

Тело шпиона наполнилось мухами. Челюсти начали стремительно щёлкать, терзая и разрывая мясо, поглощая кровь.

Загрейн на миг закрыл глаза, чувствуя поток энергии, переполняющий его. Слишком много органики. Отсутствие сдержанности и скрытности. Он вскинул руки к небу, удваивая насекомых — и накрывая тучей уже весь Диргос.

Рой разлетелся по всему городу.

Миллионы и миллионы мух — чёрная волна, накрывающая улицы, дома, храмы. Они влетали в окна, двери, щели. Находили людей. Кусали. Заражали. И тут же улетали дальше, не тратя лишнего времени.

Менее минуты требовалось, чтобы зуд превратился в боль. Личинки быстро росли. Хватало трёх-пяти минут, если не насыщать их дополнительным притоком энергии. Они росли и размножались, пожирая жертв изнутри. Вскоре их становилось так много, что они разрывали тела людей своей массой, пожирали останки и взлетали в воздух новым маленьким роем.

Одного укуса и толики энергии, нужной для заражения, хватало, чтобы из одного тела появилось вплоть до пяти тысяч новых насекомых.

«Паразит на теле мира». Загрейн хорошо запомнил эти слова. И использовал их.

Кусали всех. Животных, птиц, людей. Причастных и непричастных. Виновных и невиновных. Праведных и грешных.

Сердца, лёгкие, печень, глаза, мозги — всё пища.

Диргос пожирали, оставляя лишь голые каменные стены. Крики превратились в фон, как журчание реки или дующий ветер.

При всём при этом рой нуждался в контроле, который обеспечивал не только Загрейн, но и его вóроны. Их Наблюдение позволяло находить тайники, секретные ниши в домах, подвалы и погреба.

Потоки мух пробивали дорогу даже без помощи Ауры. Хватало кислоты. Если людям везло, они умирали от неё и от яда, доставаясь насекомым лишь в виде биомассы. Если нет… их ждала участь стать заражёнными.

Остатки наёмников Марваза, успевшие пройти почти половину города, были уничтожены лишь одной птицей, дважды использовавшей Штопор. Куски тел украсили мостовую, становясь кормом для добравшихся до них насекомых.

Загрейн шёл по улице в человеческом облике, но форма постоянно слетала, обращая его в прямоходящий рой. Мухи текли по его телу, как вода, перемещались с места на место, формировали новые конечности, рты, разные черты лица. Ему не нужно было удерживать контроль, рой был частью его тела. Частью его самого. Как люди не нуждались в усилиях, чтобы двигать частями тела, так и он ограничивался всего лишь желаниями.

Загрейн шёл и вместе с ним продвигалась чёрная жужжащая туча, с каждой минутой становящаяся всё больше и объёмнее. Скоро Диргос накроет целый купол…

— Восточный район зачищен, — проскрежетал Загрейн, кивнув самому себе. — Надо усилить напор на север, не дать воителям сбежать.

Какая-то группа горожан забаррикадировалась в храме, под защитой каменных стен. Окна успели закрыть мощными ставнями. Перекрыли чердак.

Рой предпочитал облетать место стороной, оставив лишь пару десятков тысяч мух — медленно стачивать проходы кислотой. Насекомые спешили перекрыть пути отступления, оставляя крепкие орешки на потом.

Загрейн решил лично заглянуть в это место.

Пальцы направленной на ворота руки выстрелили сотней мух, проломив тяжёлые доски, словно картечью.

Насекомые влетели внутрь, покрывая храм изнутри живым чёрным ковром, но пока не трогая спрятавшихся.

— Пощады! — упали на колени два десятка людей. Мужчины, женщины, старики и даже трое детей. — Мы делали всё, что хотели боги! Мы старались!..

Промолчав, Загрейн пожал плечами.

«Чего ещё я ждал? Признаний в тайной работе на Вермитракса? Хитром плане Ребиса? Пророчестве из далёкого прошлого?»

Они лишь стадо. И как любое стадо рано или поздно их направляют на мясо.

В данном случае — сейчас.

Загрейн развернулся, не слушая ни мольбы, ни раздавшиеся следом крики.

— Нужно поспешить, — тихо произнёс он. — Главные цели вот-вот достигнут ворот.

В этом был смысл. Виновники в смерти его товарищей должны ощутить хотя бы толику той же боли, которую причинили им. Но в первую очередь нужно дать им надежду.

А потом лишить её.

Именно поэтому Загрейн не спешил сразу же убивать их. Поэтому он не сошёлся в битве с Молотом Камня, всё ещё стоявшим на площади, в окружении пожираемых мухами трупов.

Телепорт.

Четвёрка воителей была разделена. Задача оказалась нетрудной. Вóроны раз за разом бомбардировали их мухами, постепенно вынуждая менять направление. Так Шахрез планировал пробежать квартал и соединиться со своими соратниками. Эйде просто надеялся оторваться от роя и скрыться. Карибер держал Защиту, в которой он, по его собственному мнению, не уступал даже Молоту Камня.

Око сместился на крыши. Казалось, глупое решение, ведь рой летал в воздухе, но его Наблюдение показывало, что основной путь насекомых проходил по дорогам. Летали невысоко, метрах в двух-трёх от земли. В воздухе же находилась малая и разрозненная часть.

Он не знал, что в воздухе были лишь те, кто наблюдал за происходящим свысока, направляя остальных. А даже если бы знал, то лишь пожал бы плечами. Ему не важна была причина. Ключевую роль играло то, что по верху было проще сбежать.

Воитель вовсю использовал Ауру, разогнавшись практически до двадцати метров в секунду. Гигантские прыжки сменялись стремительными рывками. Око уже видел стену Диргоса своими собственными глазами. В голове билась несколько наивная мысль, что за пределами города, там, где солнце не скрыто чёрной тучей насекомых, от него отстанут. Он сбежит.