— Условия принято, — сказал Михаил. — Свидетели слышали?
— Слышали! — отозвался Ставр.
— Слышали, — подтвердил Илья.
И где-то очень глубоко под рёбрами, там же, где у меня живут системные уведомления, коротко звякнуло. Будто замок защёлкнулся.
Леонид сидел и смотрел на меня снизу вверх.
Он похоже вообще не понимал, что сейчас произошло.
Он ждал чего угодно: смерти, увечья, изгнания, позора, внутренне уже приготовился. А ему сказали: иди домой и работай.
— И… и всё? — выговорил он. На его лице появилась кривая усмешка.
Я молча кивнул.
— Это… это что, наказание такое? — он рассмеялся.
— Это обязательство, — пояснил я.
Он помотал головой:
— И что мне делать-то теперь?
— Никого не обижать, — сказал я. — Это для начала. А дальше по списку.
Он сидел в пыли и криво ухмылялся.
Да, он был разбит и унижен. Побитый, выпоротый, при всех разоблачённый и опозоренный. Но он-то ждал страшной кары, а тут глупость какая-то.
Ну это он так думает. Пока не дошло.
Люди переглянулись и стали расходиться. Они явно были под впечатлением. Им требовалось всё обдумать и обсудить с товарищами.
— Ты понял, что тебе сказали? — спросил Михаил.
— Понял, — ответил Леонид, — не глухой.
— Повтори.
И он повторил.
Медленно, спотыкаясь, путая порядок, но повторил всё, до последнего пункта, будто это отпечаталось у него на подкорке. Я и сам бы не повторил так точно.
А потом на меня налетела Ника.
Она вылетела откуда-то из-под крыльца, рыжая, довольная, с задранным хвостом, и в два прыжка оказалась у меня на плече.
А потом начались нежности.
Она тёрлась мордой о мою щёку, попискивала, обнимала лапами за шею и всем своим видом сообщала: ты герой, я всегда в тебя верила, я ни секунды не сомневалась.
— Так, — сказал я. — Погоди-ка.
Ника запищала громче.
— А где ты была? — я шутливо потрепал её по загривку. — Думал, ты меня поддержишь, будешь со мной сражаться.
Ника сделала вид, что не понимает вопроса и посмотрела на меня честнейшими глазами.
— Ты что, всё это время просидела под крыльцом, и дрожала, как маленькая трусишка?
Панда аж зашипела от возмущения. Шерсть стала дыбом, хвост пистолетом. Но долго сердиться она не смогла, поэтому лизнула меня в щёку. Потом деловито полезла носом к шее, и обхватила меня лапками. Это она так со мной обнималась.
— Умное животное, — одобрил вставший рядом кузнец. — Пришла хозяина с победой поздравлять.
Он похлопал меня по плечу, а потом и сам обнял:
— Правильный ты парень, Макс. Удивил ты меня сегодня… В очередной раз. Это у тебя хорошо получается, людей удивлять.
— Оно как-то само выходит, — улыбнулся я. — Я просто живу, а люди удивляются.
Ко мне робко подошла Дарья.
Она долго стояла рядом молча, я даже не сразу заметил её, а потом тихонько сказала:
— Спасибо, Макс.
— Да не за что, — пожал я плечами, наглаживая рыжую бесстыдницу, которая уже стала совать мне в ладонь семена разных вкусняшек.
— Есть за что, и не спорь, — с нажимом сказала Дарья.
Она смотрела куда-то в даль.
— Я ведь, Макс, давно в мужиках разуверилась, — сказала она тихо. — Вот честно. За годы, что замужем прожила, только одно и видела, что плохое отношение. Думала, все мужчины одинаковые. Разница только в том, сколько выпил и как близко к тебе стоит.
Я молчал.
— Этот вон, — она кивнула туда, где по-прежнему сидел Леонид, — он меня ничем не удивил. Я таких вдоволь навидалась. Пришёл, покрасовался, полез, а как отказали, так и кулак поднял. Обычное дело. Я даже не пугаюсь давно, я просто ждала, когда ударит.
Дарья наконец повернулась ко мне.
— А ты совсем не такой.
— Дарья…
— Не перебивай, я один раз скажу, и больше не буду, — Она вытерла руки о передник, хотя они были чистые. — Ты вообще словно не отсюда. Не из этих мест, не из этой жизни. Я не знаю, как объяснить. Ты на людей иначе смотришь. И ты добрый. К людям с добром и люди вдруг тоже становятся добрые. Благодаря твоей еде, или поступкам, не знаю. Но ты влияешь на людей и делаешь их лучше.
Я очень постарался, чтоб лицо не дрогнуло.
— И вот что, — сказала она уже другим тоном, деловитым. — Ты моим двором распоряжайся как своим. Слышишь? Не как гость, не как сосед, а как хозяин. Что скажешь, то и будет. Кого скажешь селить, того и поселю. А в том, что моё дело в гору пойдёт, и станет лучше, чем под моим началом, или началом Петра, я даже не сомневаюсь.
— Это уж слишком, — начал было я, но Дарья снова перебила.
— Это не слишком, — отрезала она. — Это по-честному.
Так она и отошла в сторону, категорично сложив руки на груди, и не дав мне ничего ответить. Да и я не спешил возражать, мне было не до того.
Перед глазами развернулось уведомление системы:
Внимание.
Задание «Хозяин очага и крова» выполнено на 90 из 100.
Ты смог обеспечить безопасность своей таверны.
Безопасность заведения обеспечена. Уровень 34.
Очаг: есть. Уровень 167.
Ты расширяешься. Теперь у тебя есть возможность разместить гостей на ночлег.
Кров: есть. Уровень 79.
Подсказка: ваша таверна не достроена. Как только строительство будет завершено, задание будет выполнено.
Я читал и улыбался, а ещё был приятно удивлён.
Потому что этих условий я раньше не видел.
Я столько времени таскался с этим заданием, и всё, что мне о нём сообщали, что оно есть и что оно скрытое. Ни цифр, ни шкал, ни подсказок.
А теперь пожалуйста: финишная прямая и подсказка как всё завершить.
Может, дело было в ранге?
Или в другом: там, в Дубовом Яру, у меня уже была целая таверна, и я эту задачу однажды уже закрывал, правда, до пожара. Поэтому система и молчала: чего объяснять если я это уже один раз сделал?
— Макс!
Вера пробилась ко мне через расходящихся людей.
Она была бледная, и я только сейчас сообразил, что она всё это время стояла у дверей и видела весь поединок, от начала до конца.
— Ты ведь цел, да?
— Цел.
— Точно? — Она схватила меня за руку и развернула к свету. — У тебя вот тут ссадина.
— Это я об его зуб.
— Господи, — сказала Вера. — Господи, Макс, я чуть не поседела там. А мне ведь беречь себя надо. Я до тридцати хочу быть юной и красивой.
— Да ладно тебе.
— Что значит «ладно»⁈ — Она понизила голос до яростного шёпота. — Я в прошлой жизни по три часа на тренажёрах потела и ела только всё полезное… — она осеклась, покосившись на стоящего рядом Илью. — Он же тебя больше в полтора раза! Я стояла и считала, сколько ты продержишься! Я уже думала, куда бежать!
— Куда бежать, за скорой?
— За Еленой, за кем же еще, — фыркнула она.
Она помолчала.
— Всё же, ты молодец, — сказала Вера. — Вот честно. Я за тебя так испугалась в первые минуты, а потом поверила, что ты победишь.
— Спасибо и на том.
— И ещё, — она понизила голос совсем. — Ты правильно сделал, что не убил. Я когда услышала, что он там про смерть кричал, у меня всё внутри оборвалось. А ты взял и… — она поискала слово и не нашла. — В общем, я горжусь тобой.
Она быстро чмокнула меня в щёку. Я от этого тут же покраснел. Вот клянусь, это не моя реакция, это всё Макс.
— А я нисколечки не боялся! — объявил Генка, который успел подкрасться и слышал последнюю часть беседы.
Он протиснулся между нами, гордый до невозможности.
— Ни капельки! Я сразу всем сказал: Макс его побьёт! Я вот так и сказал, да, дядька Илья?
— Сказал, — с усмешкой подтвердил кузнец. — Правда, шёпотом и из-за бочки.
— Я не из-за бочки!
— Из-за бочки, — безжалостно припечатал Илья. — Я тебя видел. Ты оттуда только нос высовывал.
— Ну и что! — Генка задрал подбородок. — Я всё равно знал! Макс всех победит!
