Спрячь меня в шкафу! (СИ) - Яковец Элла

Он должен был… ну я не знаю. Официально предложить взаимно-приятное соитие.

“Хи-хи, совокупление!” – подсказал внутренний голос.

“Коитус!”

“Акт полового сношения”.

“Взаимопроникающий контакт половыми органами!”

В голове вспыхивали эпитеты, один другого канцеляритнее, и я как-то даже повеселела.

И пришла среди себя к выводу, что Марта и Алекс – идеальная пара. Хотя за будущее нашего факультета, конечно, страшновато становится. Эти двое, объединившись, заставят всех саламандр ходить строем. И напишут циркуляры и инструкции для всего, даже для хождения в туалет.

“Кстати, туалет!” – я поравнялась с дверью, обозначенной изящным женским силуэтом и бездумно туда завернула. Спонтанно захотелось помыть руки и побрызгать холодной водичкой себе в лицо. Я прошла к раковине, включила воду. Посмотрела на себя в зеркало.

– Все будет хорошо, Дороти, – сказала я шепотом самой себе.

И тут мое внимание привлек звук, напоминающий громкий всхлип. Или что-то среднее между всхлипом и стоном.

Я медленно повернулась на каблуках в сторону внутренней двери. Она была прикрыта, но не заперта. И в голове тут же началось сражение между “Дороти, тебя это не касается!” и “Дороти, а вдруг девушке нужна моральная поддержка?!”

И как всегда бывает в таких случаях, когда я пытаюсь взрастить в себе холодное равнодушие и пройти мимо, победила та часть меня, которой было больше всех надо. Так что я решительно распахнула внутреннюю дверь туалета и открыла рот, чтобы извиниться за вторжение и спросить, не нужна ли какая-нибудь помощь.

И вот так я с раскрытым ртом в дверях и остановилась.

Потому что помощь ничья тут никому явно была не нужна.

Поскольку имел место… гм… коитус.

“Акт совокупления!” – ехидно фыркнул внутренний голос.

И вот тут бы мне как раз пискнуть: “Извините!” и оставить парочку предаваться утехам.

Но на меня напал натуральный столбняк.

Так что я стояла и смотрела.

Уперев лбом и щекой в стену и накрутив на руку обе длиннючие косы Марту Шерр самозабвенно трахал Мартин Арьяда.

Мне захотелось протереть глаза, чтобы убедиться, что мне все это не кажется. Вдруг я что-то не так поняла, а на самом деле он… ну… там… искусственное дыхание делает.

Но нет, тут вообще никаких двойных толкований быть не могло. Одной ногой Марта упиралась в унитаз, так что мне было видно вообще все.

Прямо в самых непристойных подробностях – как здоровенный член белобрысого Арьяды на всю длину погружается внутрь Марты. С соответствующими влажными звуками. Трусы Марты болтались внизу на одной лодыжке. Красная юбка скомкана жгутом на талии, форменная рубашка расстегнута полностью, лифчик стянут в сторону, передавивая ее внушительные сиськи с торчащими сосками.

Арьяда меня заметил, разумеется.

Но даже не подумал остановиться, продолжая долбить Марту с неотвратимостью отбойного молотка. А я, как завороженная, смотрела на это и не могла оторваться.

Потому что, ну… Потому что этого же просто не может быть!

Это же Марта Шерр! Староста! Ханжа и образец чопорных приличий!

И нет, это точно не было насилием, она так старательно отклячивает свою круглую спортивную задницу, как течная кошка. И издает вот эти самые всхлипы-стоны, ласкает сама себе соски, а иногда ее пальцы ныряют между ног, скользя по скользящему вперед-назад поршню члена Арьяды.

Проклятье, да они в такой позе, будто специально готовились к тому, что кто-то зайдет.

И позаботились о том, чтобы этот “некто” смог окинуть одним взглядом максимальное количество непристойных подробностей.

Сохраняя на лице все то же невозмутимое выражение, Арьяда извлек свой агрегат из Марты. Потянул за косы, как за вожжи, развернул нашу старосту лицом к себе и усадил на унитаз. И вот тут она открыла глаза и меня заметила.

И открыла рот.

Наверное, чтобы что-то сказать, но Мартин использовал его по своему усмотрению.

Так что сказать что-то у нее не получилось по техническим причинам.

А у меня, наконец-то, закончился столбняк, и я смогла пошевелиться и сдвинуться с места.

Я круто развернулась на каблуках и со всей возможной скоростью помчала из этого туалета. Сначала едва сдерживая смех. А потом, когда из туалета вслед мне раздался вопль: “Стой, Льюис!!!”, я захохотала уже в голос.

Глава 31

“Если я переживу Осенний бал, это будет настоящим чудом”, – думала я на подходе к своей комнате.

Сходила, блин, прогуляться, пока кузен развлекается с моими подружками!

Сначала Блейз трахнул меня в туалете.

Потом я поставила подножку Бутчу, и теперь он вдвойне на меня зол.

А потом случайно увидела, как Мартин Арьяда трахает нашу старосту и кончает ей в рот.

И она видела, что я это видела.

Я нервно засмеялась, представив себя между взбешенным Бутчем с одной стороны и Мартой Шерр с бейсбольной битой – с другой.

Ах да, и еще Блейз же есть! Который как раз интересовался, как я хочу, чтобы он меня на балу трахнул.

При этой мысли картинка грядущего бала стала еще и неприличной.

Я снова рассмеялась. Еще более нервно. Уже даже почти истерически.

И совершенно бездумно распахнула дверь в свою комнату.

Испугалась на секунду, что сейчас опять увижу очередное зрелище, свидетелем которого я бы не хотела становиться.

И даже чуть было не развернулась и не выскочила в коридор.

Но тут до моего мозга дошло, что я вижу.

И это меня удивило еще больше.

В комнате был полнейший порядок. Квентин и мои подружайки чинно сидели за столиком и пили чай. С тортиком, как “медведи” какие-нибудь. И еще к ним присоединилась Вильгельмина, что было вообще совершенно и категорически немыслимо.

Мне захотелось протереть глаза. Или даже вымыть их с мылом.

Я сплю что ли? И мне снится ванильный сон моей сестры, в котором мы с ней такие сестрички-улыбашки, не-разлей-вода, как из рекламного буклета семейного магазина “Птица Хофермайера”.

Или мне тогда только показалось, что Квентин засовывал язык в рот моей подруге и лапал ее за сиськи? А остальные мои подруги ждали своей очереди?

– Дори, ну где ты ходишь?! – весело спросил Квентин, вскочил и принялся хлопотать. Пододвинул табурет, налил чай в чашку.

А я настолько обалдела, что даже позволила себя подвести к столу и усадить.

Квентин мне незаметно подмигнул и хитро улыбнулся.

Что давало мне надежду на то, что я все-таки не сошла с ума.

Или эта его ухмылка значила, что он в курсе, как я провела эти полтора часа, пока меня здесь не было?

Воображение живенько нарисовало мысленную картинку, как у меня надо лбом светится надпись: “Ханти трахнул меня в женском туалете, а потом я смотрела, как Арьяда натягивает нашу старосту на свой здоровенный член”.

“Столько букв в одной надписи не поместятся”, – ехидно прокомментировал внутренний голос.

“Это я еще не все сказала…” – мысленно вздохнула я.

– Доротея, а почему ты мне не рассказала, что у Квентина такие неприятности? – влезла в мой внутренний диалог сестра со своим строгим назидательным тоном. – Мы вообще-то могли бы и вместе ему помочь!

– Я собиралась, – неопределенно дернула плечиком я. И чтобы не ляпнуть что-то неуместное, быстро заняла рот куском торта. Откуда я знаю, что конкретно им тут Квентин наплел? Я-то была в курсе только про его пентхаус в Сити. И про то, что денег у него столько, что мне за всю жизнь, может быть, не увидеть столько, сколько он за один поход в кабак может выкинуть.

“Завтра надо будет пропустить ужин”, – подумала я, дожевывая кусок восхитительно-вкусного торта.

И он был еще более восхитителен тем, что помог мне замаскировать мое обалдение от моих же гадючек-подружек. Которые образцово себя вели, поддерживали разговор с Вильгельминой, без всяких там пошлых намеков, подколов и всего прочего привычного. Это все реально происходит?

Да что такое с ними всеми сделал этот кучерявый коротышка?!