Газлайтер. Том 41 т(СИ) - Володин Григорий Григорьевич

Он улыбнулся в последний раз — искренне, без тени безумного оскала. Это улыбался не монстр, а слуга и друг, который наконец-то дождался возвращения повелителя-товарища с бесконечной войны. Его фигура начала стремительно истончаться, превращаясь в легкую светящуюся дымку, прежде чем окончательно раствориться в небытие.

* * *

Король Безумцев исчез окончательно. А вместе с ним затих и Багровый Властелин, бушевавший где-то в глубине моего каменного лабиринта. Тишина, однако, продлилась недолго.

— Где я, чёрт возьми⁈ — разносится по всему карманному измерению гневный, но — что удивительно — абсолютно разумный крик. Сильнейший полубог, похоже, вернул себе рассудок. Точнее, смерть Короля Безумцев отменила наложенное им безумие.

Но я не обращаю внимания на вопли своего «квартиранта». Есть дела поинтереснее. Я задумчиво приседаю на корточки в том месте, где развоплотился мой противник. На полу лежит единственный предмет, оставшийся от древней сущности — идеально гладкий камень, внутри которого пульсирует живой бирюзовый огонёк.

Я беру его в руки, взвешиваю на ладони. Артефакт тёплый и вибрирует от скрытой мощи. Проглядываю его структуру своим ментальным зрением и довольно хмыкаю. Как я и думал: после смерти (или освобождения?) такой мощной сущности лут был неизбежен. Это не просто красивая безделушка, это мнемонический банк памяти. Кристаллизованный опыт одного из верных слуг полубога Астрала. Здесь запечатана информация, которой когда-то владели полубоги: тайны мироздания, забытые техники, карты иных миров. И теперь всё это могу узнать я — достаточно просто поглотить эту штуковину, влив её в свою ауру.

— Что ж, время придёт, — усмехаюсь я, пряча камень в карман. Сейчас не лучший момент для загрузки терабайтов древних знаний в мозг, у меня там, снаружи, свадьба стынет.

— Филинов⁈ — снова гаркает Багровый, и стены лабиринта содрогаются от мощного удара изнутри. — Это ты⁈ Я слышу твой голос! А ну отвечай! Где здесь выход, ты знаешь⁈

Я лишь качаю головой. Вернулся разум — вернулась и наглость. Но с ним мы поговорим позже. Пусть посидит еще пока что и подумает о своем поведении.

* * *

Багровый дворец, Нема, Багровые Земли

Ольга Валерьевна едва успела переступить порог портального зала, как по спине пробежал неприятный, липкий холодок. Подробностей великая княжна ещё не знала — до неё в Кремль долетали лишь тревожные, обрывочные сообщения, но этого хватило, чтобы она бросила всё и примчалась во дворец жениха.

Навстречу ей, почти выбежав из боковой галереи, поспешила Камила. Лицо всегда спокойной брюнетки было взволнованным. Не успела Ольга задать ни одного вопроса, как Камила воскликнула:

— Олечка! Хорошо, что ты здесь! Может, ему станет хоть немного легче, когда он тебя увидит! Всё же ты — его любимица.

— Веди, Камилочка! Немедленно! — Ольга перехватила её взгляд и поспешила за королевой во внутренний двор, к специальному огромному вольеру.

Беда пришла оттуда, откуда её ждали меньше всего. Золотой Дракон лежал на боку, постанывая от боли. Из вытянутой пасти вырывался черный дым. Чешуя, обычно сверкающая на солнце, потускнела, словно покрылась слоем пыли. Вокруг суетились лучшие Целители, собранные во дворце, но на их лицах читалась растерянность.

— Мы перепробовали всё, — голос Камилы был грустный. — Все эликсиры Лакомки, высшие заклинания регенерации… Магический недуг просто игнорирует лечение.

Камила опустила плечи, признаваясь в собственном бессилии:

— Я в полном тупике, Оль. Мой Дар Целителя оказался бесполезен перед этой неведомой хворью.

Ольга подошла ближе, чувствуя жар, исходящий от огромного тела.

— Но что случилось? Как это началось?

Камила развела руками:

— Всё началось с резких болей в животе от несварения. Леди Гвиневра была здесь, она подлечила Золотого. Гвиневра — невероятный Целитель, мне ещё учиться и учиться у неё… На какое-то время Золотому стало легче. Но стоило Дане вместе с Гвиневрой, Светой и Настей уйти в Фантомную зону, как состояние Золотого начало стремительно ухудшаться.

Ольга Валерьевна слушала, чувствуя, как внутри всё сжимается. Золотой был для неё не просто красивым величественным зверем. Именно благодаря репортажам о нём она когда-то познакомилась с Даней. А те их совместные полёты на его тёплой, шершавой желточешуйчатой спине, когда под крылом проносилась Москва, она не забудет никогда.

Ольга подошла к морде Дракона. Тот приоткрыл мутный глаз, узнавая её, и слабо выдохнул горячий пар.

Ольга Валерьевна медленно подняла правую руку. Тонкие пальцы коснулись холодного металла обручального кольца, которое она носила с особой гордостью. Это было не просто украшение, а артефакт связи, нить, соединяющая ее с Даней. Магия кольца отозвалась легкой вибрацией.

Жены Данилы не рискнули отвлекать Даню от задания, но Оля не могла сдержаться.

Закрыв глаза, великая княжна Гривова сосредоточилась на Дане:

— Данечка, мой жених… — её голос дрогнул, но тут же обрел силу молитвы. — Я знаю, ты слышишь. У нас беда. Я прошу тебя, вылечи нашего Золотого.

* * *

Выдергиваю Багрового Властелина из лабиринта и возвращаюсь вместе с ним в реальность. Черный шар Расширения схлопывается, растворяясь в воздухе. Выдыхаю. На удержание этой конструкции ушла уйма сил, резерв просел знатно.

Настя, к счастью, тоже вернула себе рассудок сразу после гибели Короля Безумцев. Мы быстро собираем разбежавшихся: вылавливаем Пса и Норомоса за валунами. Весь отряд отходит глубже в тень нагромождений скал.

— Маскировку! — командую я.

Хамелеон тут же накрывает нас плотным ментальным куполом невидимости. Мы затаились. Снаружи, за зыбкой, полупрозрачной пеленой магии, ещё кипит бойня: выпущенные мною Падальщики с остервенением добивают остатки одержимых. Зрелище не для слабонервных. А высоко в небе купол боевой колонии уже налился зловещим багровым цветом. Структура нестабильна. Скоро он распадется окончательно, и тогда барьер рухнет. Главное — дождаться и убедиться, что последняя боевая колония действительно будет стерта с лица мироздания.

Рядом слышится шорох. Багровый Властелин, сидя на камне, в полном шоке щупает свою бороду. Она успела отрасти до самого пупа.

— Данила… — голос полубога хриплый, ошарашенный. — Это же сколько времени я был в бреду?

Вид у него, прямо скажем, непарадный: лицо осунулось, под глазами тени, одежда изодрана. Но главное — в глазах наконец-то сияет холодный, жесткий блеск разума. Безумие ушло. Полубог снова в строю и при памяти.

— Это ты еще не знаешь, что с валуном обнимался и любимой его называл, — усмехаюсь я, проверяя периметр.

Багровый вскидывается, глядя на меня недовольно.

— Смотрю, ты слишком много себе стал позволять в общении со мной, король-регент. Не забывайся.

Я даже не оборачиваюсь. Просто бросаю выразительный взгляд на Светку. Мол, давай, жги, твой выход, мне лень с ним препираться. И бывшая Соколова не подводит. Она хмыкает, руки в боки, доспех полыхает:

— Мой муж закинул тебя в карманную нору и держал там, как хомячка, исключительно для того, чтобы ты в своем безумии не наворотил дел, не перебил нас всех и потом вечность не жалел о содеянном! Так что да, Ваше Багровешество, — с ядовитым сарказмом чеканит она. — Мой муж многое позволяет в общении с вами. И имеет на это полное право. Спасителям вообще многое прощается.

Багровый насупливает кустистые брови, переводит взгляд с неё на меня, потом на свою бороду.

— Хммм, — только и бурчит он. — Ясно.

Молодец, бывшая Соколова. Она уже не первый раз Багрового на место ставит.

Мы продолжаем ждать падения купола. Краем глаза замечаю, что Гвиневра посматривает на меня странным, глубоко задумчивым взглядом. Блондинка словно пытается разобрать меня на атомы и понять, как я устроен. Видимо, я сильно удивил леди Целительницу. Ещё бы: за один день и Багрового Властелина в кармане потаскал, и Короля Безумцев, которого боялись веками, развоплотил недолго мудрствуя. Для неё это разрыв шаблона.