Газлайтер. Том 41 т(СИ) - Володин Григорий Григорьевич

Зато Светка с Настей ведут себя так, будто мы на пикнике. Они беззаботно щебечут о горячей ванне с маслами, которую примут сразу после возвращения. Благоверные уже привыкли к моим выкрутасам и давно перестали удивляться.

Внезапно в голове раздается беспокойный, виноватый голос Ольги Валерьевны.

«Данечка…»

По каналу мыслеречи она сбивчиво сообщает, что наш желточешуйчатый приболел. Остальные жёны, как выяснилось, боялись отвлечь меня от миссии, а вот великая княжна Гривова не выдержала. Она сильно извиняется, но паника в её ментальном голосе настоящая.

Я тут же настраиваюсь на волну. На Золотом надет ошейник из мидасия. Через него я мгновенно устанавливаю контакт и сканирую животину.

Картинка приходит паршивая: чешуя потускнела, став похожей на старую бронзу, дыхание рваное, сердце бьется с перебоями. Но я иду глубже. Бегло сканирую его энергетические каналы и структуру ядра… и почти сразу всё понимаю.

Облегченно выдыхаю. Причина была на поверхности. Но она не имела ничего общего с болезнями, вирусами или проклятиями, поэтому компетенции Целителей тут и не сработали. Только мой специфический опыт, приобретенный у легионеров и дополненный знаниями из банка памяти, подсказал верный ответ.

— Ольга Валерьевна, — отвечаю я мысленно. — Успокойся и не кори себя. Ты всё сделала правильно. Скажи Лакомке и Камиле, чтобы Золотого немедленно отправили в Фантомную зону.

— Правда? У тебя есть время?

— Найдется, и сфоткайся с ним напоследок, если хочешь, — добавляю я с усмешкой. — Потому что больше такого Золотого ты не увидишь.

Глава 9

— Ваше Величество, сколько мы еще здесь пробудем? — мелодичный голос Гвиневры разрезает тяжелый воздух, пропитанный гарью. Я как раз вернулся с быстрой разведки западного края Фантомной зоны.

Она стоит у самого края обрыва, и порыв ветра беззастенчиво колышет кончик золотой косы, достающий до пятой точки. Широкие, соблазнительные бедра и тонкая талия создают силуэт песочных часов, от которого трудно отвести взгляд даже в разгар зачистки.

— Сколько потребуется, медичка! — бурчит бывшая Соколова, раздраженно дергая крыльями. Светка явно не в духе.

— Ваше Величество Светлана, — Гвиневра ни на секунду не тушуется от её резкого тона. Она плавно разворачивается, сохраняя на губах вежливую, но колючую улыбку. — Мне следует знать это заранее, чтобы понимать, насколько активированными держать артефакты. — Она выразительно хлопает ладонью по выпуклому бедру. Плотный карман на экипировочных штанах удерживает квадратный артефакт, который отчетливо выпирает под тканью. — Их заряд не бесконечен.

— Зачем тебе побрякушки? — фыркает Светка. — Ты же сама руками лечишь, как заведенная.

— Это чтобы быть ко всему готовой, Ваше Величество Светлана, — Гвиневра улыбается стервозной улыбочкой. Она извлекает длинную десятисантиметровую иглу, на конце которой зловеще пульсирует багровый камень. — Вот, к примеру, подхватите вы специфический яд оджимов… Тогда мне придется прямо здесь стягивать с вас штаны и с размаху втыкать вот это в вашу венценосную попу.

Светка заметно передергивает огненными плечами, а Гвиневра довершает удар мягким, почти нежным шепотом:

— Ой, да не пугайтесь вы так. Боли вы не почувствуете. Почти.

— Даня! — Светка тут же вскидывается и впивается в меня паническим взглядом. — Сколько мы еще будем здесь⁈ Эта блондинка меня пугает!

— Сколько потребуется, — повторив ее же ответ Гвиневре, я даже не оборачиваюсь, продолжая наблюдать за багровым куполом, который навис над горизонтом, словно запекшаяся кровь. — Падальщики еще не всех одержимых добили. Пока боевая колония не схлопнется, мы не уйдем. К тому же, Золотого надо быстро на лапы поставить.

Кстати, о нашем чешуйчатом проглоте. Я уже давно отправил координаты, чтобы Гумалин с помощью Печати перебросил этого любителя пожрать к нам, но там явно какая-то заминка. Видимо, бедолагу просто не могут пропихнуть в портальные ворота из-за его габаритов.

Хорошо, что Багровый заткнулся после нагоняя Светки и только ходит рядом да бороду дергает.

Наконец пространство с натужным стоном дрожит, идет рябью, и туша Золотого Дракона буквально вываливается к подножию скалы. Мы едва успеваем отскочить, когда многотонное тело приземляется на камни.

— Бу-у… — выдыхает он вместе с облаком пара, бессильно заваливаясь на бок.

— Бедненький, — Настя с искренним состраданием подбегает к его огромной морде. — Даня, посмотри на него. Ты ведь поможешь ему?

— Помоги, человек… — Золотой с трудом оттягивает третье веко, глядя на меня с вселенской мольбой.

Я хмыкаю и подхожу ближе, хлопая ладонью по его бронированному боку. От чешуи исходит жар, как от перегретой печи.

— Расслабься, желтый. Никакая это не хворь. У тебя просто вторая формация на горизонте маячит. Признавайся, обжора, сколько некромантов ты на самом деле сожрал в Херувимии?

— Хрусть да треск! — Ледзор чешет бороду, с опаской оглядывая дракона. — Этот ящер вечно думает только о своем брюхе.

Золотой, едва ворочая распухшим языком, пытается выдавить из себя честный вид:

— Одного… всего одного, хозяин… клянусь чешуей…

Я только скептически качаю головой, глядя на это пристыженное чудовище.

— Врешь ты всё, и не краснеешь. Я же тебя вижу насквозь: ты заглотил как минимум десяток некромантов, столько же теневиков и воздушников… А на десерт, судя по специфическому привкусу маны, прихватил еще и мощного некромага. Ты никогда раньше не жрал столько Грандмастеров за один присест.

— Ох, мамочки! Они ведь еще и одержимые были, — качает головой Настя.

— Да, с Демонами. Очень тяжелая пища. Их мана сейчас «раскручивается» внутри. Это форсированная эволюция. Не сожри он столько деликатесов, формация всё равно бы случилась, но мягко и постепенно. А так — терпи, животина, теперь ты перерождаешься на ускоренной перемотке.

— Мазака знает, — Змейка согласно кивает, хлопнув себя по пластинчатым бедрам. — Третью формацию тоже дал мазака. Теперь Мать выводка сильнее. РРРР! — делает она угрожающее лицо, но получается даже забавно.

— Какие нетипичные и в то же время закономерные выводы, Ваше Величество, — задумчиво замечает Гвиневра, и её взгляд скользит по Дракону, а затем, словно невзначай, по моему лицу.

— Не подлизывайся, — фыркает Светка, пронзая Целительницу огненным взглядом.

Я же, игнорируя все посторонние звуки, сцепляю пальцы обеих ладоней и растягиваю их, похрустывая суставами.

— Готовься, животина, — обращаюсь я к Золотому, который с трудом ворочает головой. — Будем делать из тебя человека. То есть, дракона новой модели.

Я протягиваю руку, и потоки маны из меня вливаются в тело ящера, стабилизируя бурлящий внутри него хаос. Процесс, который раньше занял бы месяцы, теперь ускоряется. Желточешуйчатый неожиданно подошел ко второй формации. Думаю, на это каким-то образом повлияло общение с Олей и со всеми нами.

Золотой начинает трансформироваться прямо на глазах, принимая вторую формацию.

Его тело вытягивается, но общие размеры остаются прежними. Крылья, казавшиеся огромными, теперь смещаются немного назад, принимая более обтекаемую форму. Мускулы под золотой чешуей перекатываются, грудная клетка расширяется. Интересное происходит с конечностями: передняя пара лап теперь подозрительно напоминает развитые гуманоидные руки с цепкими, сильными пальцами, способными не только хватать, но и манипулировать. Задние же ноги мощно укрепились, став толще, мускулистее, способными выдерживать вертикальную нагрузку.

— Давай-ка разгонись и на ножки, — говорю я, отступая на шаг и давая ему пространство.

Золотой послушно задергался, неуклюже шевеля крыльями, и предпринял первую попытку встать. Он дергается, как младенец, пытающийся сделать первые шаги, и с оглушительным грохотом падает на задницу, едва не придавив при этом Норомоса, который замешкался слишком близко.

— Ух! Это было чертовски близко! — йети аж отпрыгивает в сторону, его белая шерсть вздыбливается от испуга.