Развод. Верни мне сына (СИ) - Владимирова Оксана

— Госпожа Марино, вы уже уходите? — удивились почему-то они.

Руки у них были заняты свёртками и пакетами.

— Да, мне выделили выходной, — улыбнулась я господам, которые выглядели забавно под ворохом своих вещей.

На душе кошки скребли, и если бы не письмо, над которым надо тщательно поработать, я бы ни за что не согласилась остаться одна дома со своими тревогами и заботами.

— О! А мы хотели вас попросить, — у одного из мужчин выпал свёрток из рук, и на полу расстелилась карта-артефакт, которая зажглась ровным светом, а потом потухла.

Я склонилась над картой и подняла её с пола.

— Вы хотели, чтобы я её починила? — спросила я.

— Да, — неуверенно переглянулись мужчины. — Мы принесли все артефакты, которые вроде как числятся на балансе, но пользоваться ими невозможно.

Оглянувшись, я увидела, что посетители таверны стали на нас смотреть с любопытством. Некоторые, кто пришёл в таверну вслед за полицейскими, видя, что мы заняли проход, столпились у двери.

— Алекса, пригласи гостей вот за тот столик. Думаю, там вам никто не помешает, — подмигнула мне мимо проходящая Прим.

— Да, господа, давайте пройдём, — указала я рукой, куда нужно подойти.

Мы прошли к месту, которое показала нам Прим. Я сняла плащ и повесила его на спинку стула. Полицейские быстро сгрузили свои свёртки на стол, один из них отодвинул мне стул. Сами они тоже сели со мной за стол и стали выкладывать разные артефакты на столе.

Мне было очень интересно смотреть на эту гору добра. Но я же говорила, что не смогу ничего починить за неимением инструментов. Я недоумённо молчала, не зная, что сказать на этот раз.

— Госпожа Марино, — расстегнул браслет своего хронометра на руке полицейский и положил его на стол рядом с артефактами. — Мы сегодня поговорили с нашим начальником, и он согласился оплатить вам ремонт артефактов. Скажите, когда вы сможете всё починить? Наш отдел вас не обидит, хорошо заплатит.

— Господа, я же говорила, что не могу ничего починить, у меня нет инструментов.

— Госпожа Марино, у вас теперь есть инструменты, — сказал полицейский — хозяин хронометра и вытащил из-за пазухи коробочку. — Примите как оплату за починку всех карт. За остальное мы заплатим вам наличными деньгами.

Я ошарашенно смотрела на мужчин. Неужели теперь у меня будут инструменты, и я могу выполнять ту работу, которую люблю?

— Вы уверены?

Полицейские заверили меня, что начальство в курсе. Позже подошёл господин Либриони и, глядя на кучу артефактов, что принесли мне клиенты, предложил открыть в его таверне артефакторную мастерскую. Таким образом и у него, и у меня будут клиенты. А в свободное время, если оно появится, я всегда могу работать подавальщицей.

Предложение для меня было очень выгодным, и оставшийся вечер я посвятила тому, что очищала одну из кладовых, делая из неё своё место работы. Мужчины-полицейские мне с радостью помогали.

От радости, что теперь я буду заниматься любимым делом. А даст Всевышний, получится сделать обереги и передать их Райну, я немного приободрилась. Настроение уже было не такое, как утром. Ближе к ночи я пришла домой, меня проводили господин Бим и Карван. Они сами вызвались сопроводить меня до дома. Я обрадовалась, что не придётся беспокоить господина Либреони, поэтому с радостью согласилась на их предложение.

Когда пришла домой, то немного отдохнув и выпив чаю, села за составление письма для Лауры. Я решила написать ей обо всём честно, а поверит она мне или нет — это уже дело десятое. Я написала о том, как меня обманули и оболгали. Рассказали, что меня лишили материнских прав и не разрешают видеться с сыном. Просила Лауру посодействовать в моём деле.

Спать легла, когда уже глаза у меня сами закрывались, и в этот раз ночью мне ничего не снилось. Проснувшись рано утром, я пошла в полицейский участок. Теперь мне нужно встретиться с графом, чтобы он передал письмо Лауре.

Глава 45

На улице было морозно, и пошёл снег. Так как забрать свою одежду из дома, где я жила с Лукасом, не успела, пришлось утеплить плащ заклинанием. Нужно купить себе зимний плащ. Я в очередной раз, вспомнив о бывшем доме и сыне, расстроилась. Но взяв себя в руки, отодвинула всё прочь. Сейчас мне нужно встретиться с другом семьи Верро.

Я чувствовала себя немного странно. С одной стороны граф Порте довольно неприятный человек, который постоянно цепляется ко мне по всякой мелочи и грозит посадить в тюрьму. С другой стороны, было в нём что-то притягательное, настоящее, мужское. Глядя на такого мужчину, понимаешь, что жена, которая окажется рядом с ним, будет как за каменной стеной.

Так! Прочь все мысли о мужчинах! Я не могу себе позволить думать о них. У меня есть сын, который в опасности, я обязана его спасти и точка! Я даже пнула камешек припорошенный снегом, подтверждая свои мысли делом. Тот недалеко отлетев, проделал чёрную дырку, в белоснежном покрывале, что уже создал выпавший снег.

Я боялась, что Порте может не быть на месте, хоть вчера подчинённые графа заверили меня, что их начальник будут на работе с самого утра. Я переживала, что инспектор мог отлучиться по делу, а мне очень нужно отправить письмо как можно скорее. К счастью, когда я пришла в участок и попросила проводить меня к графу, один из полицейских с радостью провёл меня к его кабинету и, постучавшись, сообщил:

— К вам госпожа Марино, наш внештатный артефактор.

Я с удивлением посмотрела на полицейского. Быстро же распространяются новости.

— Пусть заходит, — разрешил господин имперский следователь.

Полицейский распахнул дверь пошире и посторонился. Сердце от волнения заколошматило. Я вытерла ладони о плащ. Надеюсь, граф не будет капризничать, и согласиться отправить письмо. Я прошла в кабинет к Порте.

Он сидел за столом, одетый с иголочки и безумно притягательный, даже его суровый взгляд, брошенный на меня, не испортил впечатления.

— Проходи, садись, Алекса. Я рад, что ты нашла себе подобающую работу, — указал он на стул.

Если бы не письмо, которое должен отправить граф, я бы закатила глаза или ответила бы ему что-то резкое о том, что любая работа подобающая. Я же не тело своё продавала, работая подавальщицей. Откуда у графа такое предвзятое отношение к этой профессии?

Впрочем, ладно. Нужно сосредоточиться на главном.

— Если ты пришла договориться об оплате лично со мной, то я составил документы, — Порте достал какие-то листы бумаги со своего стола и сунул документы мне в руку. — Читай, — приказал он, а сам встал и прошёл к окну, встав ко мне спиной.

Так!

Для меня сейчас главное не это. Положив документы на стол, я встала и подошла к графу.

— Господин инспектор, я, вообще-то, тут по другому делу, — заглянула я в глаза Порте, потому что я должна была увидеть отклик.

Иначе как мне понять, что Батисто Порте меня услышал и понял? Как объяснить, что этот тонкий момент с письмом очень важен для меня.

Граф недовольно развернулся, мы оказались с ним лицом к лицу.

— По какому? — спросил он сурово, глядя на меня.

Я полезла в карман пальто и достала оттуда письмо, всё это время граф неотрывно следил за моими руками.

— Я написала письмо герцогине Верро и хотела бы вас попросить, чтобы вы доставили его как можно скорее, лично в руки, потому что это связано с тем иском, который мы подали…

— Почему ты в лёгкой одежде? — перебил меня граф, сверля грозным взглядом.

Я опешила, не зная, что ответить. Какое ему дело до одежды, я же ему сейчас про письмо говорю?

— Это не важно, — махнула я рукой. — Пожалуйста, доставьте письмо.

— Хорошо, — граф выхватил у меня конверт, прошёл к своему столу и небрежно бросил письмо, над которым я трудилась половину ночи на столешницу, рядом с другими документами, затем сам присел на стол и, сложив руки на груди, стал оглядывать меня с ног до головы.

— Я так понимаю, ты получаешь достаточно денег в таверне, чтобы купить себе тёплую одежду, почему ты одета не по сезону?