Эти спутанные узы - Райан Лекси

Он подходит ближе и обхватывает мое лицо своей большой ладонью, проводя большим пальцем по моей щеке.

Я закрываю глаза, стараясь не поддаться его чарам. Между нежным движением его мозолистого большого пальца и его теплом – таким близким, что чтобы снова согреться, достаточно просто прижаться к нему, – я слабею. Его любовь – это все, что мне нужно. Она больше, чем все, чего я боюсь, сильнее любого врага. Мне бы никогда больше не пришлось быть одной, если бы я просто приняла ее.

Мне бы…

Я стискиваю зубы.

– Перестань.

– Что перестать?

– Ты заставляешь меня чувствовать это… это притяжение. Ты проецируешь, чтобы я перестала думать своей головой.

– Я позволяю тебе чувствовать то, что чувствую я. Мы связаны узами. Нравится тебе это или нет. Все, что ты чувствуешь через узы, реально. Это часть меня.

– Но ты скрываешь некоторые эмоции, – говорю я. – Предпочитаешь пропускать определенные фрагменты больше, чем другие.

Он пожимает плечами, как будто это совершенно нормальное поведение. Может быть, так оно и есть. Может быть, именно так суженые переносят подавляющую природу стольких эмоций. Или, может быть, он просто манипулятор и ублюдок, который не заслуживает презумпции невиновности.

– Что бы произошло после смерти королевы? – спрашиваю я, из последних сил стараясь, чтобы голос рассудка звучал громче зова чувств. – Что бы это изменило?

– Что бы изменило? Для тебя было бы одной угрозой меньше. Меньше фейри, что желают получить корону и ее силу любой ценой. – Он тяжело сглатывает. – Мне нужно было время.

– На что?

– Для исполнения пророчества. И чтобы ты полюбила меня так сильно, что поняла бы, что я ничего этого не хотел. Мы влюблялись друг в друга. – Он сжимает кулак и прижимает его к груди. – Я не хотел тебя обманывать. Я хотел найти способ сказать тебе правду. Хотел, чтобы ты любила меня так, что согласилась бы принять зелье сама, а не потому, что у тебя не было другого выхода.

– Тебе ничего не мешало сказать мне.

Его ноздри раздуваются.

– Ты влюблялась в него. Пока у Финна был шанс обманом лишить тебя короны, ты не была в безопасности. Вот почему нам нужно было заключить узы. Вот почему я обманул тебя – потому что забрать корону себе было единственным шансом обеспечить твою безопасность, а узы ты бы согласилась заключить, только если бы я утаил от тебя часть правды.

Это такое красивое объяснение, и я очень хочу заглотить эту наживку, поверить, что все будет хорошо, если мы просто снова начнем доверять друг другу. Но я не могу.

– Ты знал, что церемония заключения уз убьет меня.

– Я знал, что ты умрешь, и знал, что примешь зелье. Меня это устраивало, потому что…

– Устраивало? – злобно шиплю я. Эгоизм и высокомерие, свойственные фейри.

Его глаза вспыхивают.

– Да. Потому что это означало, что ты станешь фейри – и, что еще лучше, больше не будешь носить корону, за которую многие в этих землях без колебаний бы убили. Я не мог спать по ночам, все время представлял, что моя мать сделает с тобой, когда узнает, как близок был Финн к завоеванию твоего доверия.

– Неужели ты не понимаешь, – шепчу я. – Ты забрал не только корону. Ты забрал мою жизнь. Ты меня убил.

Себастьян крепко зажмуривается.

– Я люблю тебя.

Я качаю головой. Потому что знаю, что это правда. Он в это верит.

– Любовь ничего не значит без доверия.

Он сглатывает.

– Я знаю, тебе сейчас больно, но ты хоть представляешь, как меня сломил твой уход? И ты пошла к нему? После всего, что было?

Я хмурюсь:

– К кому? К Мише?

– К Финну, – рычит Себастьян. – Ты хочешь, чтобы я понял, почему ты не можешь простить меня, но его ты простила за то же самое.

– Финн не имеет к этому никакого отношения. Я не видела его с той ночи в катакомбах.

– Но… ты в Землях Диких фейри. – Через узы я чувствую замешательство, но Себастьян заглушает его. – Ты живешь у брата Преты…

– Миша предложил мне убежище, когда я в нем нуждалась. Место, куда я могла бы сбежать от тебя и от Финна. – Я качаю головой. – Не переворачивай все с ног на голову и не притворяйся, что это я предала тебя. Ты не можешь так поступать.

Себастьян морщит лоб.

– Скажи, что мне нужно сделать, чтобы заслужить твое доверие. Ты знаешь, что я люблю тебя. Так скажи мне, как мне снова завоевать твое доверие.

Вот оно. Удобный случай. Причина, по которой я здесь.

– Хочешь заслужить мое доверие? Помоги мне уничтожить лагеря твоей матери. Освободи Неблагих, которые оказались в ловушке Благого двора и отправь их домой.

Себастьян дважды моргает, затем качает головой:

– Это уже сделано. Она освободила Неблагих и отправила их домой, как только не стало Мордеуса.

Он действительно в это верит?

– Но только не детей. Она все еще держит в лагерях детей. Она накачивает их токсином, подавляющим их магию, и сохраняет им жизнь, чтобы отправить их в шахты на границе. Она использует их, чтобы собирать камни огня.

Он зажмуривается и ругается.

– Она же обещала, – шепчет он, качая головой.

Я закрываю глаза, чтобы не видеть опустошения на его лице, но все равно чувствую, как оно разрывает мою грудь.

– Что обещала?

Он смотрит в окно, и на его лице я вижу множество эмоций.

– Вскоре после того, как ты приехала во дворец, я посетил один из ее лагерей и встретил двух детей, которых забрали на шахты… Они были… – Он сглатывает и качает головой. – Я высказал это ей, и она сказала, что отправила туда только их двоих. И что ей пришлось отправить их, чтобы получить камни огня, которые были нужны целителю, чтобы сохранить ее жизнь.

– Она сказала тебе, что сделала это только один раз? И ты ей поверил?

– Я знал, что она умирает и что она в отчаянии, но надеялся…

– Она больше не умирает, а дети все равно в лагерях – тысячи детей. Она все равно заставляет их собирать камни огня, чтобы стать еще могущественнее. Ее обещаниям нельзя верить. Если ты будешь верить ей, я никогда не смогу доверять тебе.

Он переводит взгляд на меня и изучает мое лицо. В этот момент я знаю, что он даст мне все, о чем я попрошу. Я знаю это так же точно, как знаю свои собственные мысли.

– Я уничтожу лагеря, – говорит он. – Считай, что дело сделано. Утром я первым делом соберу команду.

– Я буду готова.

Он качает головой и сглатывает.

– Я не могу позволить тебе пойти с ними. Я не буду так рисковать тобой.

– Ты не можешь контролировать меня. Я больше не человек. У меня есть эта сила, и я воспользуюсь ею.

– Но если она узнает, что она у тебя есть…

– И что она сделает? Убьет меня, чтобы сила перешла к тебе? Так разве ты не этого хочешь?

Я смотрю на него, не моргая, провоцируя его солгать мне.

В его глазах мелькает искра, и он отпускает свои эмоции, позволяя им захлестнуть меня мощной волной боли и недоверия.

– Ты в это не веришь. – Это не вопрос. Он знает, что я не могу заставить себя поверить в это, даже если захочу. Он все смотрит на мое лицо, словно пытается увидеть в моих чертах больше, чем чувствует благодаря узам. – Я не знаю, что она сделает, Бри, но я не буду рисковать. Ни за что.

– Это решать не тебе. Это моя жизнь, и только так я смогу… – Только так я смогу жить в ладах со своей совестью.

Нет, я не произнесу этих слов. Я не покажу эту слабость. Не ему.

Это перебор. Оберон отдал свою жизнь, чтобы спасти меня, и при этом пожертвовал будущим всего своего королевства. Затем, из-за того, что я приняла Зелье жизни, сила короны привязалась ко мне, и каждый член двора теней снова в опасности.

Все ради меня, ради моей жизни. Я могу ненавидеть фейри, могу быть пойманной в ловушку в этом новом теле фейри и ненавидеть и это тоже, но я никогда не поверю, что моя жизнь важнее жизней стольких людей.

Если я не буду бороться за этих детей – которые ни в чем не виноваты, – как я буду жить в ладах с самой собой?

Однако у меня нет навыков Себастьяна и нет щита, который мог бы помешать ему раскрыть эту тайную правду из того, что он получает через наши узы. Его глаза расширяются, и мне интересно, что он чувствует. Отвращение к себе? Скорбь по всем, кто пожертвовал ради моей жалкой жизни? Тщетность этого бессмертия, которого я даже не заслуживаю?