Попаданка в академию темных (СИ) - Амори Элина

— Такое случается с девушками, если их насиловать! — не выдержал я и повысил голос.

— Откуда тебе-то знать о том, что с ними случается? — с насмешливым презрением бросил Повелитель.

Меня давно не раздражали и не злили подобные насмешки. Но сейчас это показалось оскорбительным. Ведь я не по своей воле несу обет целомудрия, этот порядок установил сам Повелитель. Он пользуется моей энергией для себя лично, будто я его собственность, будто у меня нет и не может быть чувств, и ко всему прочему насмехается. Еще одна очевидная несправедливость, казавшаяся раньше чем-то обыденным, полоснула мое сознание. Со мной что-то происходило. Что-то большее, чем желание защитить истинную. Я ощущал себя на краю бездны, в которую вот-вот прыгну, бездны, ведущей в другой, совершенно неизвестный мне мир, еще более опасный и страшный чем мой.

— Я живу не в вакууме, — твердо сказал я, отчетливо понимая, что назад пути нет. — И достаточно образован, чтобы ориентироваться в разных сферах жизни как магов, так и людей.

— Ваша Тень спорит с вами, Повелитель? — пролепетал маг заискивающим тоном.

А я сделал вид, будто не замечаю его слов. Надо было повернуть ситуацию в свою пользу, заставить Повелителя быть на моей стороне, хочет он этого или нет.

— Мой долг, Повелитель, кроме основных обязанностей, оберегать жизнь каждой потенциальной матери избранного дитя, — продолжил я, нарочно смягчив тон. — Вы сами наделили меня такими полномочиями.

— И от меня самого? — недобро прищурился он.

— Защищать от смерти. — Вот и настала очередь лжи, которую я придумал, чтобы избавить Аэлиту от страданий. — Как я говорил ранее: девочка едва не лишила себя жизни.

— Повелитель, Ваша Тень смеет осуждать вас? — заискивающе шептал Октилус. Повелитель же смотрел на меня тяжелым внимательным взглядом.

— Выйди. Ты мешаешь, — бросил я ему. Он растерянно поднял голову на Повелителя, но тот смотрел лишь на меня.

И Октилусу пришлось подчиниться, ведь ему не приказали обратного. Я дождался, когда он удалится, и продолжил спокойно:

— Увидев ее на грани жизни и смерти, я не мог действовать иначе, ведь любая из них может оказаться той самой.

— Она действительно собиралась покончить с собой? — прищурился Повелитель. — И чем же здесь она могла себе навредить?

Он хмыкнул, окинув взглядом покои.

— Она повредила сдерживающий магию браслет, выпустила тень и едва не задохнулась. Она не умеет пока ее контролировать, но намеренно сделала так, чтобы лишить себя жизни. — Я впервые лгал Повелителю, но иначе просто не мог.

Любой ценой я должен не позволить ему овладеть моей девочкой. Вообще никогда! И мне было безразлично, что, возможно, она и есть та самая из пророчества, а я лишаю всех темных магов избранного. Я чувствовал, что должен поступить так. Неужели это действие магии истинности? Она лишила меня воли или освободила от гнета? Пока я не мог толком понять происходившие со мной изменения.

— Аэлита необычная одаренная, посвящение не подействовало на нее в должной мере, — продолжил я. — Она и без того в панике и смятении, прошу смилуйтесь над ней, позвольте привыкнуть, адаптироваться. А на следующий год она станет вашей полноправной наложницей, если Сиера не понесет. Впрочем, будем надеяться, на лучшее.

— В любом случае, понесет Сиера или нет, — заявил Повелитель, сдвинув брови и усевшись на своем ложе. — Эти девчонки останутся моими наложницами. Я буду первый, кто опробует их.

Меня передернуло от отвращения и злости.

— Да, Повелитель. — Я произнес это и слегка поклонился. Но не потому что принимаю его приказ, а потому что хочу выиграть время.

Глава 22

Покориться сейчас, чтобы бунтовать потом

Меня затрясло, я отпрянула. Горло перехватило спазмом, перед глазами замелькали разноцветные пятна.

Сиера подскочила ко мне первой, и я услышала ее едва слышный шепот:

— Притворись, что упала в обморок.

Повторять дважды мне было не нужно, я обмякла в ее руках, и она опустила меня на кровать.

— Новенькой плохо, она не сможет пойти. Позовите лекаря! — скомандовала Сиера, а тетушка плюхнулась рядом со мной и принялась похлопывать по плечам.

— Но… Повелитель приказал… — пробормотал слуга.

— Идем, — проговорила решительно Сиера. — Я все ему объясню.

— Ты можешь навлечь на себя его гнев, — проговорила Лина. — Сиди здесь, я сама пойду.

— Нет. — Сиера решительно встала. — В этом году я исполняю обязанности супруги, так что должна научиться держать ответ перед Повелителем.

Она ушла, оставив меня лежать на кровати с бешено колотящимся сердцем, которое отдавало гулким эхом в груди. Конечно, никто не в силах переубедить этого самодура. Руфус, как бы меня ни утешал, не мог заглянуть в голову своему правителю и там все исправить.

Стоило мне вспомнить Руфуса, как в груди разлилось нежное тепло. Опять это нелогичное, непонятно откуда взявшееся чувство! Руфус называл это древней магией. Но какого, спрашивается, хрена это со мной произошло⁈

— Аэлита, ты понимаешь, что сама виновата в том, что случилось⁈ — Тетушка потянулась ко мне, стащила платье с плеча и ткнула в волосатое плечо. — Будь как все! Не выделяйся раньше времени! И тогда избежишь проблем. А ну-ка, пошли!

Лина встала и потащила меня за руку, не взирая на мои жалобные причитания о том, как мне плохо.

Целый час под занудные нотации тетушка втирала мазь, клочками смывая выпадающий пушистый покров, затем обмазывала меня пахучими маслами, терла грубыми щетками и снова наносила слои ароматов. В итоге я напоминала себе розовенького поросенка, а моя кожа стала такой нежной и бархатистой, что мне самой было неловко прикасаться к себе, будто мое тело обернули в чужую шелковую оболочку.

— Итак, бестолковое ты создание! — продолжала ворчать Лина. — Еще один фокус, и наш ректор, Тень Повелителя, господин Архейм, отправит тебя в холодный дворец! Поверь, это скучное и унылое место, где ты не сможешь ни учиться, ни занять место в обществе. Тебе это надо, скажи мне?

— Я не просила меня вытаскивать из моего мира, — упрямо заявила я.

— Но ты уже здесь. И тебе решать, что будет дальше с твоей жизнью, — ответила она твердо.

— Не мне, а вашему Повелителю, — огрызнулась я, пока на меня натягивали хлопковую, нежнейшую сорочку.

— Аэлита! — воскликнула тетушка. — Ты прекрасно поняла, о чем я говорю!

— Простите, — вздохнула я, сдаваясь под тяжестью ее слов.

Да, я понимала. Если буду серой мышкой, у меня появится шанс. Она права — надо быть как все. А ещё нужно узнать об этом мире побольше. Я не хотела в холодный дворец, где Повелитель всё равно найдёт меня. Но в относительной свободе я могла бы что-то придумать. Но прямо сейчас я не могу ничего, остается лишь уповать на чью-то помощь. Однако прошло больше часа, а за мной никто не пришел, значит, Повелитель передумал звать меня прямо сейчас. И это меня утешало.

Утро началось с резкого звука будильника, быстрых сборов под строгим надзором тетушки Лины и похода в столовую. Я впервые оказалась в общей столовой академии и увидела кого-то помимо наложниц Повелителя. Это была огромная зала с высокими сводчатыми потолками из темного дерева, где колонны, украшенные резными фигурами животных, птиц и цветов, тянулись к небесам. Высокие витражные окна пропускали мягкий свет, окрашивая столы в синие, фиолетовые и багровые оттенки. Под потолком висели люстры с мерцающими, будто светлячки, фиолетовыми шариками, излучающими мягкое сияние.

Длинные дубовые столы стояли в строгом порядке, напоминая монастырскую трапезную, а скамьи — широкие, с вытертыми подушками — хранили отпечатки поколений студентов.

Здесь сидели и совсем юные дети, и взрослые юноши с девушками. Меня поразила дисциплина, с которой группы входили в зал, двигались колоннами по двое к определенным столам, рассаживались и лишь тогда позволяли себе негромкие беседы.

А еще я отметила, что все от мала до велика носят темно-синюю брючную форму, более свободного кроя девочки и девушки, и более строгую обтягивающую парни. На спинах у них красовались красивые эмблемы языков пламени, заключенные в стальное кольцо. В дурацких рюшах ходила только группа будущих наложниц.