У меня аж сердце сжалось от того, как едва уловимо изогнулся уголок его губ.
— Аллард, я…
— Не будем, Ролана, — он решительно берёт меня под руку, как ни в чём не бывало, и идёт вперёд. — Тогда просто пройдёмся.
— Нет, Аллард, послушай! — я останавливаюсь.
— Всё, сокровище моё. Смотри, я хотел тебе ещё показать…
Забегаю вперёд перед ним и дотягиваюсь ладонью до его щеки.
— Я хочу! — смотрю прямо в глаза. — Просто боюсь. Я всё ещё человек. И я так мало видела драконов. Только Стейна, если честно. Но я знаю, что ты никогда мне не причинишь вреда.
В его глазах вспыхивает непонятное мне выражение, которое не успеваю уловить.
Аллард хватает меня в объятия, сжимает сильно и сминает мои губы поцелуем. Таю в его нежности, плавлюсь в его страсти, обжигаюсь его нетерпением.
И сама тянусь к нему, обнимаю за шею, прижимаюсь всем телом и отвечаю на его горячий поцелуй, стараясь передать ему всё, что испытываю к нему.
Мой дракон… Как же сильно я тебя люблю! Какая же пропасть нас разделяет, но потребность быть вместе важнее, чем дышать. Не смогу я дышать без тебя.
— Ролана моя… — рычит он, сминая во властных объятиях, нисколько не больно, восхитительно хорошо.
— Я хочу увидеть, — шепчу я в его губы. — Да, страшно, но я же знаю, что мне ничего не грозит. Я очень-очень хочу!
И улыбаюсь, почувствовав его улыбку на своих губах.
Император подхватывает меня на руки и быстро, размашисто шагает в тень деревьев в конце дорожки. А потом заросли расходятся в стороны и мы выходим на просторную открытую площадку.
— Не передумала? — быстрый и острый взгляд на меня.
— Нет, любимый, не передумала, — улыбаюсь я.
Новый жгучий поцелуй.
— Назови меня так ещё, — горячий шёпот в мои губы.
— Любимый…
Как же хорошо целоваться с ним вот так, в его сильных и бережных объятиях, чувствуя, как сильно бьются наши сердца, в одном ритме, на два моих частых удара — один сильный, увесистый его.
— Не передумаю, — решительно киваю я в ответ на его новый пристальный взгляд.
Аллард улыбается. Прижимается губами к метке на запястье, сорвав с моих губ тихий стон от пробуждённой поцелуем жаркой волны по всему телу.
Бросив на меня горячий взгляд, он быстро отходит в сторону. Распахивает руки и окутывается магической дымкой — чёрной, с золотыми всполохами в самой глубине.
Магическое облако увеличивается в размере, становится всё больше и больше. Намного выше и шире, чем у Стейна, когда он показывал мне своего дракона.
Я очень стараюсь держать себя в руках, несмотря на утробный леденящий страх.
Очень стараюсь. Но всё равно, едва дымка рассеивается, проявляя громадного золотого дракона, я не выдерживаю и отступаю на пару шагов. Спину сковывает холодом, а горло так и совсем уж сдавило.
Слишком силён инстинктивный страх человека перед таким ужасающим громадным зверем.
Золотой дракон замер, не двигаясь, приподняв крылья, глядя на меня сапфировыми глазами. Вертикальные зрачки остановились на моей хрупкой фигуре. Хорошо, что не открывает свою пасть, иначе бы я точно не смогла бы удержаться на месте.
Стейн-то в образе дракона тогда мне показывал острые зубы. Как он тогда сказал, чтобы я знала, что всё это защищает меня. Ох и перепугалась я тогда…
Эта же сверкающая золотой чешуёй ужасающая громадина напоминает неподвижную статую. Стоит совершенно неподвижно, давая рассмотреть себя.
Я, стискивая пальцы, смотрю на мощную шею, колоссальные мощные крылья, четыре здоровенные лапы с ужасающими когтями, скольжу взглядом по сверкающей золотом чешуе.
Он совершенно неподвижен, только широко раздувает ноздри и даже смотрит теперь не прямо на меня, а вскользь, слегка повернув голову вбок.
Отчётливо осознаю, что он чувствует, как сильно я боюсь.
Именно в этот момент мой страх начинает растворяться.
Теперь я смотрю на дракона иначе. Вижу его нереальную, непостижимую красоту.
Метка пульсирует на запястье, наполняя меня теплом, уверенностью, спокойствием.
Меня трогает до глубины души, что он даже крылом опасается шевельнуть, чтобы лишний раз не пугать мою человеческую суть.
В пульсации нашей истинной связи, брачных уз, я окончательно проникаюсь пониманием — теперь уже на уровне тела и чувств — этот дракон мой, весь мой! От кончика могучего хвоста до острия каждого из когтей и зубов.
Чем больше я смотрю на него, тем сильнее меня охватывает понимание: дракон не причинит мне вреда.
Наоборот, если вдруг рядом со мной окажется хоть какая-то угроза, всё это смертоносное великолепие обрушится на того, кто посмел бы допустить хотя бы тень мысли о посягательстве на его оберегаемое сокровище.
Делаю первый робкий шаг к нему. Волнения очень-очень много, но я делаю новый шаг. И ещё.
Приближаюсь к нему и протягиваю руку вверх.
— Аллард… — тихо зову я.
Дракон шумно втягивает воздух и чрезвычайно медленно опускает громадную голову ко мне.
Из его пасти выскальзывает длинный раздвоенный язык, ласково касается моей щеки. Огромные золотые крылья смыкаются надо мной и вокруг меня, пряча от всего мира. И я осторожно глажу горячую губу дракона, чувствуя себя самой защищённой и самой-самой счастливой.
Заглядываю в сапфировые глаза и теряюсь, таю, пропадаю в нежности к этому громадному могущественному зверю.
— Аллард, как же ты красив… — восхищённо выдыхаю я.
Всё вокруг окутывает магическая дымка, из которой ко мне стремительно выходит мой император.
— Это ты прекрасна, жена моя, — жарко шепчет он в мои губы, заключая меня в сильные и бережные объятия.
Глава 24. Просьба
Мы ещё какое-то время гуляем по саду. Наконец, останавливаемся у дальней границы большого, почти идеального круглого пруда. Здесь очень живописно и не так жарко. Высокие деревья окаймляют спокойную гладь воды.
Император показывает мне беседку, уютно скрытую в густых прибрежных зарослях. Аллард негромко и увлекательно рассказывает историю этого места. Оказывается пруд не так прост, как мне показалось.
Здесь первый император- дракон обнаружил сильнейший природный источник магии и поэтому именно здесь он заложил будущую столицу новой империи. Сейчас этот источник надежно скрыт под дворцом и питает всю защитную городскую сеть и не только ее.
Слушаю, как история оживает на губах моего мужа и рассеянно любуюсь красивым видом.
Затем, когда он замолкает, я смелею настолько, что позволяю себе обратиться с просьбой. Той самой, что для меня была важнее всего. Я собиралась после свадьбы просить Стейна, но Аллард император и, наверно, уместнее теперь с ним это обсуждать.
Мой статус изменился. Это я тоже отлично понимаю, но свою суть не переделаешь по щелчку пальцев. Я целитель. Этой профессии посвятила большую часть жизни, видела в ней свое предназначение…
Я знаю, что драконы очень трепетно относятся к своему сокровищу, своим истинным. Стейн рассказывал, а еще он успокаивал меня перед церемонией, говоря, что никто из всей той толпы не смог увидеть мое настоящее лицо.
Это тоже древняя магия, чтобы защитить членов императорской семьи. Мои коллеги не узнали в невесте самого князя меня. Для них это была просто красивая незнакомая девушка с рыжими волосами.
Именно этот факт обнадеживал меня. И Стейн говорил, что мы вернемся к этому вопросу после свадьбы. Он не был категорично настроен, как я видела и, вполне возможно, допускал мысль, что я могу продолжить лечить больных. Я очень надеялась на это.
Я ведь могу и дальше незаметно трудиться в госпитале. Пусть под охраной, пусть не так часто там дежурить, как прежде, но хотя бы два раза в неделю помогать…
Где еще я смогу найти применение своей магии?
— Аллард, я хотела попросить… — осторожно произнесла я. — Ты был в госпитале. Видел там все. Могу я… и дальше продолжать в нем работать? Инкогнито, конечно…
Император напрягается всем телом. Тяжело, с долей удивления глядит на меня.
