Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

Она так и сидела на кровати, Лураций стоял напротив нее. Поначалу осторожно, двумя пальчиками она взяла его повисший член и с усмешкой посмотрела в глаза Гюи.

— Хочешь кончить мне в ротик или на лицо? — полюбопытствовала она, глядя на него глазами цвета морской волны, в которых сочетались невинность, коварство и насмешка.

— Что за вопрос, Эрис. Хочу везде! Очень!.. — с придыханием ответил ростовщик. Его член потихоньку начал наливаться силой.

— Представляю, сколько радости женщинам доставил этот несгибаемый воин! — арленсийка едва сдержала смешок, глядя на отросток еще очень далекий до мужественной формы.

— Издеваешься? — застонал Лураций.

— Самую малость, — Эриса хохотнула. — Ну признайся, было же раньше? И до сих пор ты водишь сюда разных шлюшек. О, вижу он здоровается со мной! — арленсийка сжала его, когда он нервно вздрогнул. Скруглив губы трубочкой, начала дуть на него. От ее дыхания затрепетали волоски на лобке Гюи. Затем Эриса нежно откатила шкурку, обнажая набухшую головку, поцеловала ее и начала щекотать ее языком. На миг подняла глаза, наблюдая за реакцией Лурация. Он засопел от удовольствия и легко коснулся ее головы, приглашая к более чувственной игре.

— Только без рук! — предостерегла стануэсса. — Я — уже взрослая девочка. Все умею сама.

Она начала целовать ее головку, и когда член господина Лурация набрал полную силу, начала водить по нему языком по всей длине. Добираясь до яичек, не забывала подразнить их. Затем ее полные губы колечком охватили головку и втянули в себя со громким чмоком. Лураций охнул и выгнулся, от чего его член проник глубже в ротик Эрисы.

— Друг мой, скажи правду о своих чувствах… Иметь в ротик не какую-то куртизанку, а чужую жену — это особое удовольствие? — Эриса подняла взгляд к нему, сжимая его крепкий орган ладошкой.

— Несравнимое удовольствие… — ростовщик запустил пальцы в ее золотистые волосы. Поигрывая ими. — Госпожа Диорич, встречный вопрос: ласкать ротиком член не мужа, а другого мужчины, это увлекательнее, чувственнее, острее, правда? Ведь новое, неведомое так манит?

— Поддел меня? — признала стануэсса. — Да, меня манит неведомое. Особенно в таких пикантных вопросах, — согласилась она и с большим желанием обхватила губками его член.

Все более энергично Эриса всасывала его в себя, порой впуская до самого горлышка и проглатывая. Господин Гюи затрепетал, заохал. Его ощущения словно передались арленсийке, она почувствовала тепло не только от кольца, но еще растекающееся внизу живота, в ее щелочке стало влажно.

— Нравится? — стануэсса на миг вытащила орудие ростовщика и с довольной улыбкой подняла взгляд к его лицу.

— Божественно, госпожа Диорич! — выдохнул он. — Умоляю, не останавливайся!

Эриса с еще большим воодушевлением принялась сосать его орган. Когда ей казалось, что «ее мальчик» на грани и вот-вот с него брызнут все жизненные соки, она приостанавливалась, поднимала взгляд, поглядывая на его лицо. Потом вдруг вовсе прервала чувственную игру, вытащила член изо рта и сказала:

— Послушай, я тут подумала… Мы же друзья. А разве друзьям дают в рот?

Господин Лураций охнул, словно в этот миг собирался кончить. В следующий миг его несгибаемый воин обмяк.

— В общем, извини, но я больше сосать не буду, — Эриса решительно встала с кровати. — Все что сейчас было — это от непонимания возвышенной природы наших отношений. Прости! Шет меня попутал!

Лураций стоял ошарашенный, неподвижный, с открытым ртом.

— Ну если хочешь, можешь на меня подрочить. Я даже юбочку задеру для атмосферности, — что арленсийка и сделала: поставила ножку на край кровати и задрала юбку так, что стали видны аккуратно подстриженные волосики там, куда не всем можно. — Только смотри не забрызгай меня, старый шет!

— Ну ты и сука! — выдавил ростовщик, бледнея который раз за сегодняшний день.

— Да, я знаю, знаю. Милый Дженсер каждый день напоминал об этом. Сука — стало моим вторым именем, — она звонко рассмеялась, убрав ногу с кровати и отряхнув юбку. Подошла к тумбочке и обернулась.

Лураций стоял подавленный, вероятно, очень злой. Косо глянув на нее, поднял с пола халат. В этот момент госпожа Диорич начала осознавать, что она слишком переусердствовала, играя с ним. Так не поступают ни с друзьями, ни даже с врагами. В самом деле, можно быть сукой и даже редкостной дрянью, но зачем так поступать с людьми, которые добры с тебе. Ей стало стыдно и искренне жаль господина Гюи, оказавшегося в ее жестокой игре лишь доверчивым мальчишкой.

— Ну прости! — стануэсса подошла к Лурацию и примирительно положила руки на его плечи. — Дура я и дрянь. Просто захотелось уколоть тебя за то… Захотелось подразнить, наказать, что ты меня так подставил перед Кюраем Залхратом. Считай, это просто моя дурацкая месть. Лураций, не сердись. Хорошо? — когда он мотнул головой, она обняла его и тепло поцеловала в губы. — А следующий раз я обещаю быть гораздо более доброй к своему мальчику. Может даже попьем тайсимского волшебного или еще что-нибудь, что тебе понравится, — она ему подмигнула. — Сегодня, правда не хочу.

И господин Гюи мигом преобразился. Он обнял ее в ответ, схватил с неожиданной силой и произнес на ушко:

— Все равно ты сука! Редкая, хитрющая сука! И я тебя люблю! Очень!

Когда Эриса была уже у входной двери, она вдруг обернулась и сказала:

— Слушай, а ты не хотел бы на мне жениться? По некоторым причинам, о которых пока умолчу, я собираясь развести с Дженсером, — арленсийка улыбнулась, видя недоумение на лице ростовщика. — Подумай сам: ты получишь важный титул стануэсса, и возможность обладать мной хоть каждую ночь. Даже это станет твоей святой обязанностью. А я через какие-то… неизвестно какие годы я получу все твое солидное имущество. Ведь ты же стареешь из года в год, и Жнец Душ нет-нет заглядывает в окна твоей спальни. Ну на сколько тебя хватит с такой молодой, любвеобильной женой?

— Мне всего пятьдесят три! — возмутился ростовщик.

Эриса чуть согнулась от смеха:

— Ой, ты всего лишь в два раза старше?! И это шутка, Лураций. Ну разве я могу думать о смерти своего мальчика? К тому же я не жадная. Ни к чему мне твое имущество.

— А предложение очень соблазнительное! Представь если ты… — начал было Гюи, но Эриса уже открыла входную дверь и не стала слушать его дальше, но спускаясь по степеням отозвалась:

— Да, да… Представляю… Представляю… Как же это приятно!..

Когда Эриса покинула дом ростовщика случилось уже за полдень. Солнце палило беспощадно, а у стануэссы не имелось головного платка, которым прежде она укрывалась от палящих лучей. «Нужно постирать старый сегодня же, — решила она. — Хотя после этого кошмара в «Брачном Сезоне» вряд ли его можно сделать чистым. Сейчас сверну в Ткани — так назывался район, соседствующий с Подгорным рынком, где имелось много одежных лавок — и куплю новый. Два новых».

Она не заметила, как из тени гранатового дерева вышел мужчина и украдкой направился за ней.

Глава 11. Стихия просто

— Госпожа, уж прости старого дурня, но не могу не потревожить! — Нобастен мялся у входа в ее комнату, а Эриса, приоткрыв глаза, потянулась и с улыбкой глянула на него.

— Ну порадуй меня. Что там такое? — потянув простынь, она опустила ноги на пол.

— Письмо от господина Дженсера! — выпалил слуга.

— Просто письмо? Без денег?

— Только что доставил посыльный. С Эсмиры письмо, — Нобастен потряс свитком, перевязанным желто-зеленой ленточкой с картушем эсмирской почтовой службы. А значит отправитель сего письма не спешил, ведь караванщиками почти всегда быстрее. — Говорит… Это я про посыльного. Говорит, на два дня задержались на перевале. Ну так, читать мне скорее или сама хочешь?

— Сама хочу. Ты пока с завтраком похлопочи, — когда слуга удалился, Эриса встала, накинув тунику и приведя себя в порядок возле зеркало. Странно, она даже не спешила узнать, что в том письме. Спокойствие это было лишь мнимым, как покрытая зыбью поверхность океана, под которой ворочались, крутились могучие течения ее возмущения.