Трон (СИ) - Войлошникова Ольга

Итак, на чём я тут остановился…

Я раскрыл книгу — и согнулся от боли в спине! Выкрутил голову — стрела. Белая!

— Да как так-то⁈

Извернулся и… вынул из воздуха ещё одну! И ещё! Да ты издеваешься⁈ Торчащее в спине древко сильно мешало, и я вырвал его хвостом. Ну, щас кто-то огребёт! Конкретно эту гадину я отпускать живой не собирался!

Включил «зрение» и оторопел. Даже руками в недоумении развёл. Стрелок стоял внутри круга «безразличия» и спокойно выцеливал меня.

Как⁈

Придётся всё-таки брать живым. Интересно же! Прыгнул прямо сквозь ставни и, отбив когтями очередной выстрел, обрушился на стрелка всей своей тушкой… чтобы удариться о магический щит и сползти на пожухлую траву двора.

— Всё интересней и интересней!

Чтобы я даже не зацепился когтями о щит? Давненько такого не было. Может, Густав лично и мог бы поставить такую защиту, но его-то тут не было!

Я призвал «свет» из избы и ещё раз изумился.

Передо мной стояла Эрвингель. Только той должно быть уже почти двести семьдесят лет. Даже по меркам долгоживущих — многовато. Не могла она так хорошо сохраниться. Значит…

— Дочь или внучка? — спросил я отбив очередную стрелу. — Да прекрати ты! Даже «Ветер» не убьёт меня. Пошли кофе пить. — Я развернулся и пошел в избу. — Потом подерёмся, если так хочешь.

И эта гадина всадила мне в спину три стрелы! Вот засранка! Если совсем слов не понимает, тогда…

Я хлестанул по её щиту своими Настоящими крыльями. Лучницу вынесло со двора как пушинку, попутно проломив её телом остатки ворот. Я потянул её к себе и вот так, с летящим за мной телом, наконец-то зашёл в избу.

Уложил на лавку оглушенную пленницу и слегка связал «путами». А то знаю я этих баб, очнётся — буянить будет. А сам пошёл «Ветер» искать. Негоже легендарному оружию в грязи валяться. Комплектный колчан-то лучница не потеряла, а вот лук ударной волной выбило…

12. НЕОЖИДАННО

Нитон

«Ветер» сиротливо валялся в лопухах у забора. Я поспешил поднять и осмотреть его. Как и ожидал — ни царапинки, только пыль да мусор, но внутреннее чувство собственной виноватости всё же осталось:

— Извини, приятель, сейчас грязь с тебя вытрем, да уберём пока от беды подальше, — с артефактами подобной силы — только так. Говорят же, что они обретают нечто вроде осколка души. Не хотелось бы мне, чтобы «Ветер» на меня обиделся.

В избе гулко бумкнуло, и я поспешил туда вернуться.

Пленница лежала на полу. Видимо, очнулась и упала с лавки.

— И вот незачем так извиваться, — проворчал я, избавляя её от колчана, — всё равно не поможет.

Наскоро обыскал — а то, может, ещё какие сюрпризы есть. Девчонка во время этих манипуляций бешено дёргалась, неразборчиво и яростно шипела, но, что забавно — не ругалась. Воспитанная. Я даже некоторым образом восхитился. Вздёрнул её за шкирку, посадил на лавку, оперев спиной о стену. Девица сверкала глазами, хотя шипеть прекратила.

Я сел к столу. Посмотрел на остывший кофе, на раскрытую книгу. Есть у меня серьёзное подозрение, что та Нижняя, у которой я сие чтиво спёр, его же и прокляла. Потому как — стоит только мне в него заглянуть, сразу какая-нибудь гадость случается!

Хотя нет. На охоту я же сам, своей волей подписался, так? Выходит, дело-то не в книге. Ладно. Потом разберёмся.

Повернулся к пленнице. Нет, что за шутки Мироздания — до чего на Эрвингель похожа! Не верю я в такое случайное сходство.

— Повторяю вопрос. Дочь или внучка?

— Все мы чьи-то дети и внуки! — о, а она оказывается говорить умеет! Голосок тоже один в один Эрвингели.

Подожди-ка. Если конкретно эта лучница участвует в охоте, то… Так получается, Фракс и Эрвингель оприходовал? Её ж ледышкой на корабле звали! Значит, как-то уломал-таки…

— Соратница короля, великая лучница Эрвингель тебе кем приходится? — спросил я.

— Зачем мне отвечать? Ты всё равно убьёшь меня!

Я расстроенно поцыкал, глядя в потолок:

— Вот почему они норов свой показывают так не вовремя, а? — Объяснил ей тоном старого, уставшего ментора: — Затем. Во-первых, ты мне так или иначе всё расскажешь. Только или в виде умоляющего о смерти куска кровоточащего мяса… — о, как могу завернуть! — Или добровольно. Тем более, никаких особых секретов я у тебя выспрашивать не собираюсь. Кстати, она жива?

— Бабушка жива, — буркнула пленница.

— Ага. Значит, внучка. — Я отхлебнул кофе и медленно сменил облик на человеческий. — Когда-то мы знатно зажигали с твоей бабулей. Итак, представлюсь: Нитон Габелот, Серый демон.

— Я знаю. Бабушка показывала твои прижизненные портреты. И даже зарисовки в боевой форме.

— О как! — слегка удивился я. — А мне сказали, что все они уничтожены.

— Это её рисунки, личные.

Смотри-ка, оживилась. Ладно, теперь поспрашиваем о том, что действительно важно.

— Как ты «покров безразличия» прошла? Кстати, кофе будешь?

Она помолчала. Потом неловко поёрзала и ответила:

— Буду. А «покров» по стреле прошла, — потом видя, что я никак не комментирую пояснила: — На нескольких стрелах твоя кровь. Я закрыла глаза и почувствовала направление. Она тянет туда, где…

— Недобитая цель?

— Да, — девчонка облегчённо согласилась с таким определением. — Это часть самонаведения. Так и прошла, держась за стрелу. А оказавшись внутри, просто нашла достаточно большую щель в ставнях… — Она вдруг обиженно насупилась: — Почему ты не умираешь от прямых попаданий?

Я усмехнулся.

— Милая девочка, простых попаданий в меня — даже из такого великого лука как «Ветер» — будет явно маловато. Тем более что даже твоя бабушка умела накладывать заклинания на стрелы. Неужели она не обучила тебя?

— Бабушка не знает, что я тут, — буркнула пленница.

— О как! — я похлопал в ладоши. — Молодец, ничего не скажешь. Звать-то тебя как, горе луковое? Хотя зачем тебя звать, вон, сама приходишь, даже сквозь «полог».

— Лина, — снизошла-таки она до скромного меня.

Тут мне в голову пришла забавная мысль.

— Лина-Лина-Лина… А с чего ты решила, что в тебе кровь Фракса течёт? Бабуля поделилась постельной историей?

— Ничего во мне не течёт! Королевский наследник ждёт меня в… — она осеклась, надулась и замолчала.

— Ага. Наследничек, значит, ждёт, когда ты ему моё сердце на блюдечке принесёшь! И он, весь из себя красивый, посыпаемый розовыми лепестками, взойдёт на трон? Так ты себе это представляла? — она смущённо опустила глаза.

Я развеял «путы».

— Садись за стол, кофе пить будем. И, я тебя умоляю, давай без фокусов. Уверяю, у тебя не получится убить меня.

Она осторожно встала с лавки и подтащила её к столу.

— Извини за глупый вопрос… — Я поощряющее кивнул, — А вы разве можете есть человеческую еду? В смысле — демоны? Вы разве не… э-э-э… своё едите?

Я фыркнул.

— Я не просто демон. Я, как ты помнишь — Серый Демон. Единственный и неповторимый. Который может есть вообще всё. Даже камни. Но они невкусные. А вот кофе, — я пододвинул к ней её чашечку и приподнял свою, — да с эльфийскими сладостями… У-у-у! Объедение! Недавно тут прилетали разные, на пегасах. Наверное, специально, печеньками поделиться? — насмешливо предположил я.

Лина осторожно сделала глоток кофе.

— Ой, как вкусно!

Ещё бы! Я кофе научился готовить лет шестьсот назад. И с тех пор совершенствовался. Думаю, мало найдётся знатоков сравнимых со мной. Может, пара Нижних, там тоже есть любители. Да один Верхний, тоже тот ещё знаток. Хотя могу и ошибаться.

— Вот заешь. Это бискотти. Эльфы придумали. Можно макать в кофе, а можно так.

Лина задумчиво пила кофе, хрустела сухариками. Забавная она. А ещё добавляло удовольствия её удивительная схожесть с бабушкой. Правда — зря я Эрвингель не навещал, уж за её раннее одряхление можно было не бояться.

И тут Лина подняла на меня взгляд и спросила:

— Когда ты убьёшь меня?