— Приставьте к Лавене надзирателя, — приказал я. — Ни один её шаг не должен оказаться для нас сюрпризом. Докладывайте мне обо всём, что покажется подозрительным.
— Будет сделано, мой принц, — кивнул Игниус, оглянулся на остальных и вдруг шагнул ближе, его лицо стало серьёзным. — Эргон… ты уверен? — спросил он тихо, отбросив официальность. — Ты уверен, что твоя случайная супруга — та самая? Пророчество туманно. Ошибка будет стоить нам всего.
Я посмотрел ему прямо в глаза.
— Она увидела меня, Игниус. Не иллюзию, не маску. Она увидела меня настоящего в первую же встречу у озера. И лишь ей открылась магия звёзд. Даже до того, как нас связали Боги. Это не случайность. Это судьба, от которой я бежал, но которая догнала меня и ударила по голове. Она — моя. И я уничтожу любого, кто попытается это оспорить.
— Ты собираешься сделать то, что планировал твой отец и Совет?
Я нахмурился.
— Нет. С ней нет.
— Торгварду это не понравится, — сказал очевидное капитан. — Совету и твоей семье тоже.
Я и сам это знал, ведь план был иным.
— Придумаем что-то другое. Игниус, она не просто принцесса Риольда и Истинная носительница древней магии, она моя жена перед Богами. Их выбор нельзя оспаривать. И делать то, что думали раньше тоже. Они этого не простят.
Игниус кивнул. Ему этого было достаточно.
— Возвращайся на пост. И глаз не спускайте с тайных ходов. Если Арианна снова решит поиграть в шпиона, я хочу знать об этом первым.
Я отпустил стражу, а сам прикрыл глаза. Мне нужно было вернуться. Вернуться к ней. Я шагнула на теневую сторону, чувствуя, как она обволакивает меня холодом. Мир снова смазался.
В следующую секунду я уже стоял на том же балконе, откуда исчез совсем недавно. Только теперь я был на теневой стороне. Я был невидим для обычного глаза, неосязаем, как призрак.
Я подошёл к самому стеклу. В комнате горели свечи, отбрасывая мягкие тени. Арианна сидела в кресле, такая хрупкая и решительная одновременно. Напротив неё всё так же сидела герцогиня Марлен, прямая, как струна, что-то рассказывая племяннице.
Я прижался лбом к холодному стеклу, жадно вглядываясь в лицо Арианны. Моя девочка. Моя храбрая, проклятая принцесса. Я слышал их голоса приглушённо, но отчётливо. Приложил ладонь к стеклу, усиливая магию, и услышал легенду, которую сам знал с детства:
— Амара была одарена сильной магией и чистым сердцем, но полюбила не того. Юношу из чужого народа. Говорят, он был могущественным, но его магия считалась тёмной и запретной в наших землях. Когда король тех веков, её отец, узнал об этом тайном союзе, он в гневе приказал убить юношу.
На этих словах Арианна судорожно вздохнула и сжала ткань платья. Я лишь усмехнулся. Те люди, о которых шло повествование, жили несколько веков назад, давно ушли за Грань, но Ари переживала за них так, словно ещё что-то можно было изменить.
— В ночь убийства Амара, обезумев от горя, пришла в храм Богини, — продолжила герцогиня, глядя в пустоту. — Она вплела свою магию и магию своего возлюбленного в древнюю брачную клятву. Она хотела, чтобы её сердце навсегда осталось верным той любви, которую у неё отняли. Но её боль и гнев исказили обет. Вместо благословения вечной любви она призвала проклятие. Это проклятие с тех пор передаётся по женской линии. Каждая принцесса, рождённая с даром Амары, носит её знак — чёрный полумесяц на запястье. И проклятие гласит, что муж этой женщины должен умереть не позднее чем через год после свадьбы. Его жизненные силы будут медленно поглощены, пока он не угаснет.
Герцогиня закончила рассказ, а Арианна опустила голову, словно почувствовав вину за это проклятие. Я же сжал кулаки. Не она виновата в этом. И даже не Амара. Всё гораздо, гораздо сложнее и путанее.
Всё это я знал, всю официальную часть проклятия, которое изменило предначертание моего рода и стало проклятием и для всех нас. Но это лишь официальная часть, на самом деле его суть совсем иная.
Вдруг я почувствовал на себе взгляд.
Лира. Маленькая белая лисичка, сидевшая на коленях Арианны, подняла голову. Её чёрные бусинки-глаза смотрели прямо на меня, сквозь стекло и сквозь мою теневую магию.
Она не испугалась и сверлила меня недоуменным, недоверчивым и очень, очень проницательным взглядом. Я усмехнулся.
Видит. Эта мелочь меня видит.
Я подмигнул ей из тени. Лира фыркнула и демонстративно отвернулась, но я заметил, как она успокоилась, словно поняла: дракон вернулся. Он здесь, он охраняет.
«Охраняю, — подтвердил я мысленно. — И никому не дам обидеть свою принцессу».
Внезапно лисичка встрепенулась, словно вспомнила о важном деле. Я видел, как она повернула мордочку к Арианне и что-то пропищала. Даже сквозь стекло и теневой барьер я, благодаря драконьему слуху, уловил обрывок фразы:
— … пойду проверю, как там Фир. Что-то он запропастился. Я быстро!
Я усмехнулся в темноту. Ну, конечно. Идёт проверять Фира. Как же.
Лира спрыгнула с колен хозяйки и исчезла из видимого спектра. Арианна лишь кивнула, погружённая в разговор с герцогиней.
Секунда — и воздух рядом со мной на балконе сгустился. Пространство дрогнуло, и на перилах, прямо возле моего локтя, материализовалась белоснежная лисичка. Она не нападала, не шипела. Она сидела смирно, обвив лапки хвостом, и сверлила меня взглядом, в котором читался неподдельный интерес и какая-то детская обида.
— Мог бы и сразу сказать, что ты — потомок Первородных, — укоризненно проворчала она вместо приветствия. — Я бы тогда не тратила силы, пытаясь пробить твой барьер.
Я тихо рассмеялся, скрестив руки на груди.
— А зачем? Чтобы выложить на стол сразу все карты? В игре с таким шулером, как Леопольд, козыри нужно держать в рукаве до последнего. Даже от своих же.
Лира фыркнула, дернув ухом.
— Шулер… Мягко сказано.
О да, слишком мягко, учитывая ту игру, которую он ведёт уже много лет. Моя улыбка медленно погасла. Я наклонился к ней, понизив голос до серьёзного шёпота.
— Раз уж мы отбросили формальности, ответь мне, маленькая защитница, что тебе известно о тайнике короля?
Лисичка закатила глаза, всем своим видом показывая пренебрежение.
— О том тайнике знают все эльдуфы дворца, — фыркнула она. — В подвале под винным погребом. Там нет ничего важного. Скучные бумаги, долговые расписки, немного золота на «чёрный день» и пара компрометирующих писем от любовниц. Скука.
Я покачал головой.
— Я не о том тайнике. Ты знаешь, о чём я. О том, где он хранит то, что позволяет ему сидеть на троне, не имея на это права.
Лира замерла. Её шерсть на загривке встала дыбом, а в чёрных глазках мелькнул неподдельный страх. Она переступила лапками, нервно оглядываясь на закрытую балконную дверь.
— О другом мне ничего не известно, — прошептала она, и я почувствовал, что она не врёт, но что-то скрывает. — Совсем ничего. Я видела вход лишь однажды, очень давно… Мы с Ари только-только обрели связь, она была совсем крохой. Я случайно наткнулась на него в старом крыле.
— И? — надавил я.
Лисичка вновь нервно оглянулась, словно бы решая, говорить дальше или улизнуть. И всё же осталась.
— Там стоит Высшая Печать, — выдохнула она. — Но её ставил не король. От неё не веет ни магией Леопольда, ни магией Королевского Дома Аргонских. Это… что-то чужое. Холодное. И очень древнее, опасное. Но не спрашивай меня, где она находится, я больше никогда не могла найти ту дверь, сколько бы ни пыталась. Она словно исчезла. И, честно говоря, больше не хочу туда идти. От этой двери веяло смертью.
Я задумался, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Высшая Печать. О том, что Леопольду помогает кто-то могущественный, я догадывался. Простым магам, даже королевским, подобная магия неподвластна. Кто-то скрыл его секрет так надёжно, что даже эльдуфы, королевские фамильяры, не могут его найти.
— И что же он там прячет? — пробормотал я, глядя на заснеженный сад. — Что-то, что стоит жизни его брата и счастья его племянницы.
