— Эй! — крикнула Росинда. — Стойте, это…
Но противники и без её слов уже отступили друг от друга и снова двинулись по кругу, словно танцуя лезгинку. И я внезапно осознала, зачем в танце горцев нужны вот эти движения ног. Да просто, чтобы потом не запутаться ступнями в бою.
— Эрсий, — Валери подошла к принцу и коснулась его руки, — убивать запрещено, но каждый из этих ударов может стать последним.
И словно подтверждая её слова, Харлак перешёл в атаку. Его меч полосонул по животу Аратэ, и рыжий не смог отбить его, согнулся. Удар кинжалом сверху вниз в ключицу должен был стать смертельным, но рыжик вывернулся и, пусть и слабо, но отбил кинжал мечом. Схватил Харлака за пояс, и оба, уперевшись ногами, сшиблись грудь в грудь.
— Трагическая случайность не является преступлением.
— Случайность⁈ Эрс!
Почему нет преподавателей? Куда они все испарились⁈ Я огляделась, но нет, ни громадной кошки, ни очкастого Грогия, ни магистра Литасия.
Аратэ проигрывал: физически он уступал боле массивному Харлаку, пятился, а потом вдруг то ли поскользнулся, то ли нога подвернулась — упал. Ну или противник смог завалить его налево. Харлак рухнул на рыжика. Кинжал зелёного метил Аратэ в горло, но тот упёрся обеими руками в плечо врага.
— Раз, — принялся размеренно считать Эрсий. — Два…
— Три, четыре, тридцать! — выкрикнула Росинда.
— Ну хватит, правда, — взмолилась Валери.
— Три.
Меня потрясло, что Харлак не просто удерживал на земле побеждённого, дожидаясь счёта, но продолжал давить, и остриё его кинжала, пусть и медленно, приближалось к горлу Аратэ. Впрочем, и кинжал рыжего оказался прижатым лезвием к горлу противника. Оба парня были красны, оба тяжело дышали, однако, кажется, никто не планировал смиряться.
— Шесть. Семь, — размерено падал счёт из уст принца.
Девчонки застыли, и больше уже никто ничего не говорил, и во дворе-колодце был слышен лишь хрип врагов.
И вдруг на счёте двадцать, Аратэ рванул противника на себя, а затем, опершись правой ногой, согнутой в колене и использовав её как рычаг, отшвырнул Харлака вбок и перевернулся на него. Ударил кинжалом в плечо и, откатившись, приподнялся. Даже на чёрной ткани штанов было видно, что всё его левое бедро было залито кровью.
Рыжик подобрал меч и встал, уперевшись на него.
— Достаточно! — прошептала Росинда, а потом крикнул: — Хватит!
Харлак тоже привстал, зажимая рукой рану на плече.
— Ты проиграл, — просипел Аратэ, облизывая губы. — Ты должен извиниться и поклясться, что отныне будешь сидеть только за мужским столом.
Но побеждённый вдруг взревел и, скрипнув зубами, рявкнул:
— Счёт не закончен!
И прыгнул на победителя, как-то разом серея и вытягиваясь. У меня из груди невольно вырвался отчаянный визг: руки Харлака превратились в когтистые лапы, лицо — в морду с зубастой пастью, тело покрылось густой шерстью.
Это, может быть, и был волк, но очень непохожий на нормального зверя.
Оборотень опрокинул лепрекона на спину, оказался сверху, прижав добычу лапами. Пасть распахнулась, сверкнув клыками с мой палец толщиной…
Золотая вспышка.
Я зажмурилась на миг, открыла глаза и увидела золотую статую волка, придавившую Аратэ к брусчатке двора. Мидас тебя раздери, что это вообще такое⁈
Глава 19 Неожиданный заступник
Росинда пискнула цыплёнком, и они с Валери кинулись к замершим противникам. Я тоже. Втроём мы сбросили золотую статую оборотня и помогли Аратэ приподняться. Рыжик был белым как снег, как бы банально это ни звучало. Под его задницей растеклось алое пятно, и алая же струйка залила подбородок.
— Тебе надо к лекарю, — зашептала Рос, глаза её блестели от слёз. — У тебя рёбра сломаны и… живот…
— Пустяки, — прошипел Аратэ, заулыбавшись. — Чуть-чуть задет.
— Я провожу тебя, обопрись, хорошо?
Ну вот, кажется, «милые ссорятся — только тешатся» завершилось благополучно. Росинда подлезла под правую руку своего ненаглядного, а я увидела, как на лице рыжика появилось торжествующее выражение.
— Ты применил магию, — заметил Эрсий.
— В ответ на магию, — возразил лепрекон.
— Строго говоря, оборот вряд ли можно назвать магией, он ведь соответствует сущности вервульфа.
— А золото соответствует моей сущности.
— Как знаешь. Фениксы могут с тобой не согласиться.
— С фениксами я как-нибудь договорюсь.
Росинда встревожилась и остановилась.
— Аратэ, расколдуй Харлака, — попросила обеспокоенно.
— Вряд ли это поможет убедить фениксов, что нарушения не было, — задумчиво возразил Эрсий.
— Всё равно, расколдуй.
Губы Аратэ дёрнулись, и рыжик оскалился:
— Тебе очень хочется? Не волнуйся, под золотой корочкой зеленовласка не мучается особо.
Мне кажется, или кто-то ревнует? Тут надо было бы девушке, конечно, поцеловать или как-то проявить симпатию, заглушая мужскую ревность. И пусть, в конце концов, за сокомандника просит Валери. Рос не стоит сейчас давать повод для ревности — боевой-то задор ещё не остыл. Однако девушка лишь гордо вскинула подбородок, уязвлённая:
— Да, хочется. В конце концов, применение магии было незаконно… Харлак дрался честно и не заслужил участи золотого истукана.
Ой, всё. Я медленно выдохнула.
— Честно? — просвистел Аратэ. — Кажется, кто-то чересчур снисходителен к шерстяному.
— Аратэ, Росинда, перестаньте! — сделала Валери бесполезную попытку их успокоить, но Рос перебила её:
— Я говорю, что видела. Как бы хорошо я к тебе ни относилась, но Харлак не использовал магию для победы. А ты использовал!
По лицу раненого прошла судорога гнева, брови сдвинулись было на переносице, но затем Аратэ заулыбался, правда, очень нехорошей улыбочкой.
— Да ты что? И точно. Ай-яй-яй. Тогда иди к нему, может, поцелуй истинной любви растопит колдовство?
— Перестань! Я вовсе не…
— Илясенька, моя бедная девочка, ты очень напугалась?
«Вот блин!» — успела подумать я, а вслух выдала:
— Да. Но давай это обсудим потом, у тебя рана…
— Моя ж ты заботливая девочка!
Росинда отпрянула от парня, глаза девушки засверкали от гнева.
— Придурок! — выдохнула она. — Ты думаешь, если ты богат, то можешь унижать тех, кто беднее, как тебе вздумается⁈
— Да, а что не так?
— Сколько тебе должен Харлак? Я заплачу.
Злющий Аратэ шагнул к ней, поднял круглый подбородочек пальцем, заглянул в глаза и ухмыльнулся:
— Не потянешь, деточка. Даже если продашь своё красивое тело.
Росинда ударила его по руке.
— Пошёл вон! Харлак в тысячу раз лучше тебя! Понял?
— И в тысячу раз беднее, — зло рассмеялся Аратэ. — Но это же так романтично жить в развалинах и сверкать голой жопой. Совет вам да любовь. Ляся, идём.
Мне очень-очень хотелось его тоже послать. Внутри всё кипело от возмущения. Терпеть не могу богатеньких наглых буратинок. Но уговор есть уговор, и пришлось молча подставить плечо.
— Эрс, — рыкнул рыжий подлец, и принц подошёл.
Мы вдвоём помогли лепрекону войти в четвёртый из лучей. Эрсий открыл нужную дверь.
— Профессор Шанши, у нас раненный, — сказал вслух.
Внутри комнаты было сумеречно. Я видела только какие-то марлевые полотна, свисающие от потолка до пола, они колыхались, образуя коридоры.
— Пошадитце егхо на шкамью, — раздалось откуда-то сверху.
Запрокинув лицо, я увидела чёрный силуэт паука. Гигантского паука, размером, наверное, с собаку. Он пробежал и скрылся с глаз, но тотчас вынырнул из-под одного из полотнищ. Я с трудом сдержала крик. Нет, пауков я, как правило, не боюсь, но гигантский членистоногий это другое.
Он приподнялся на четырёх задних лапах, ткнулся жвалами в грудь пострадавшего.
— Полоджитце, — просвистел, цокая.
Эрсий перехватил Аратэ за плечи, и стремительно слабеющий рыжик лёг на узкую длинную кушетку.
— Бутцет больно, — радостно объявил паук, — раздзевайте.
Мы с Эрсием при помощи самого Аратэ стащили с него камзол, и я увидела яркое пятно на разрезанной рубахе.
