— Ты права, — сказала я. — Будем работать дальше. А тех, кто верит газетёнке — пусть подавятся своей злостью.
Но внутри всё равно было тяжело. Слишком много всего навалилось за последнее время — беременность, кризис идентичности, комплекс самозванца, а теперь ещё и общественное мнение. Я чувствовала, что ещё немного — и сломаюсь.
Ночью я лежала в кровати и смотрела в потолок. Тео не приходил — видимо, обиделся или просто давал мне отдохнуть. Но я не отдыхала. Я думала о том, что будет дальше. О ребёнке, который растёт внутри. О том, как я буду его растить одна, без отца, в мире, который ненавидит меня. О том, что у него будут драконьи способности, и как мне с этим справляться, если я сама не понимаю этой магии.
Страх за будущее сжал горло ледяной рукой. Я представила, как мой ребёнок подрастает, как в нём просыпается дракон, как он не может контролировать свою силу, как люди вокруг начинают его бояться и ненавидеть. Как я не могу ему помочь, потому что ничего не знаю о драконах, кроме того, что рассказала Лина.
Я зарылась лицом в подушку и заплакала. Тихо, чтобы никто не слышал, но отчаянно, как не плакала с того первого дня в трактире. Слёзы текли ручьём, подушка намокала, а я всё не могла остановиться.
— Глупая, — прошептала я себе. — Ты справишься. Ты всегда справлялась.
Но внутри было пусто и страшно.
Однажды утром я проснулась и поняла, что больше не могу.
Не могу встать с кровати. Не могу улыбаться. Не могу варить кофе и разговаривать с посетителями. Не могу притворяться сильной, когда внутри всё разваливается на части.
Я лежала, укрывшись одеялом с головой, и смотрела в одну точку. За окном светило солнце, снизу доносились звуки — Лина открывала кофейню, Яга гремела посудой, призраки переговаривались. А я лежала и не могла пошевелиться.
— Леди? — Лина постучала в дверь. — Леди, вы встаёте?
— Нет, — ответила я в подушку.
— Что?
— Я не встаю, — повторила я громче. — Сегодня я не работаю.
Лина замолчала. Потом дверь приоткрылась, и её голова просунулась в щёлку.
— Леди, вам плохо? Позвать лекаря?
— Не надо лекаря. Мне просто... нужно полежать.
— А как же кофейня?
— Вы справитесь, — сказала я. — Тиана поможет. Яга на кухне. Призраки на месте. Вы без меня работали, когда я в порт ездила.
Лина помялась, но кивнула и закрыла дверь.
Я провалялась в кровати до обеда. Лежала, смотрела в потолок, думала о всякой ерунде. О том, что будет, если я просто встану и уйду. О том, что будет с детьми, с призраками, с кофейней. О том, что я устала. Так устала, что даже дышать тяжело.
В дверь снова постучали. На этот раз вошла Яга — без стука, просто открыла и вошла, опираясь на клюку.
— Вставай, — сказала она.
— Не хочу.
— Вставай, кому говорю. — она подошла к кровати. — Лежать и жалеть себя — последнее дело. Вставай, умывайся, спускайся вниз. Там люди пришли, спрашивают тебя.
— Кто?
— Давние твои, — Яга махнула рукой. — Строители те, первые. Спрашивают, как у тебя дела. Принесли гостинцев, просят, чтобы ты вышла.
Я села на кровати. За окном действительно слышались голоса — мужские, громкие, весёлые. Я натянула халат, подошла к окну и выглянула.
Во дворе стояли те самые строители, которые пришли ко мне в первый день. Трое, с корзинами в руках, что-то обсуждали и смеялись. Увидели меня в окне, замахали руками.
— Хозяюшка! — закричал тот, первый. — Вылазь! Мы без тебя скучаем! Кофе твоего охота!
Я посмотрела на них, на их простые, добрые лица, и вдруг поняла, что не могу их подвести. Не могу просто лежать и ныть, когда эти люди пришли ко мне за поддержкой, за бодростью, за тем самым кофе, который делает их день лучше.
— Иду, — крикнула я в ответ. — Сейчас спущусь.
Я умылась ледяной водой, оделась, кое-как причесалась и спустилась вниз. Строители встретили меня радостным гомоном, вручили корзины с яблоками, орехами и каким-то копчёным мясом. Я сварила им кофе — самый крепкий, какой могла — и сидела с ними, слушала их разговоры о стройке, о женах, о детях.
И стало легче. Не намного, но легче. Потому что я вспомнила, зачем всё это делаю. Не ради денег, не ради славы, а ради вот этого — чтобы люди вокруг были сыты, довольны и счастливы. Чтобы у них был уголок, где их принимают такими, какие они есть. Где пахнет кофе и свежей выпечкой, где призраки парят под потолком, где уютно и тепло.
Я справлюсь. Я должна справиться. Ради них. Ради Лины и Тианы. Ради призраков. Ради того маленького дракона, который растёт у меня внутри.
Глава 16. Повестка в суд
Утро началось с того, что в дверь постучали. Не как обычно — вежливо, с ожиданием, а громко, настойчиво, с металлическим лязгом. Я как раз спускалась вниз, заспанная, с кружкой травяного чая в руках, когда Лина открыла дверь и на пороге возник человек в форменном мундире.
Я подошла.
— Вы ко мне?
Лицо у него было обычное, неприметное — такие лица быстро забываются, если их специально не запоминать.
— Леди Карина эш'Шерр? — спросил он, заглядывая в бумажку.
— Бывшая эш'Шерр, — поправила я. — Чем обязана?
Он протянул мне сложенный лист плотной бумаги, скреплённый сургучной печатью.
— Вам повестка в суд. Явка обязательна. Иск подан вашими родителями, лордом и леди эш'Тарр.
У меня внутри всё оборвалось. Я взяла лист, развернула, пробежала глазами витиеватые строчки и почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Родители требовали признать завещание бабки недействительным. Они утверждали, что я недееспособна, что веду аморальный образ жизни, торгуя напитками в компании призраков, и что усадьба должна перейти к ним, как к ближайшим родственникам, имеющим право опеки над «безумной дочерью».
— Когда слушание? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Через неделю, — ответил он. — Явка обязательна. При себе иметь документы и свидетелей, если таковые имеются.
Он ушёл, а я стояла в холле, сжимая повестку в руках, и не могла пошевелиться.
— Леди? — Лина подбежала, заглянула через плечо. — Леди, что там?
Я молча протянула ей бумагу. Она прочитала, побледнела и села на ближайший стул.
— Это... это же неправда! — выдохнула она. — Вы не безумная!
— Суд это не волнует, — ответила я. — Их волнуют факты. А факты таковы: я живу одна, без мужа, с призраками, которые работают на меня, и торгую напитком, который никто до меня не умел готовить. Для них это уже достаточное доказательство безумия.
— Но у вас есть мы! — Лина вскочила. — Мы скажем, что вы нормальная! Тиана скажет, Яга, Иви, Теодор...
— Призраки в суд не смогут пойти, — перебила я. — Да и к тому же, они не имеют юридического статуса. Ты — моя бывшая служанка, тоже не аргумент. Тиана еще сойдет.
— Но...
— Лина, — я положила руку ей на плечо. — Успокойся. Паника не поможет. Надо думать, что делать.
Я прошла в кухню, где Яга уже гремела посудой, и опустилась на табурет.
— Что думаешь делать?
— Не знаю. Мне нужен адвокат. Хороший адвокат, который сможет доказать, что я вменяема и имею право на наследство.
— Есть у тебя такой?
— Нет, — призналась я. — И денег на него нет.
Яга повернулась и посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом.
— А дракон твой? — спросила она. — Бывший?
— При чём тут дракон?
— Он из высшего рода. У него связи. И, говорят, он до сих пор по тебе сохнет. Может, попросить?
— Нет, — отрезала я. — Ни за что.
— Гордая, — усмехнулась Яга. — Это хорошо. Но иногда гордость мешает жить.
Я молчала, переваривая. Просить Кайла о помощи? После всего, что он сделал? Ни за что. Лучше продам всё, что есть, найму самого дешёвого адвоката и буду надеяться на чудо.
Вечером, когда кофейня закрылась, а посетители разошлись, мы сидели в холле и молчали.
— Теодор, — сказала я наконец. — Ты разбираешься в юридических делах?
