Обжигающая магия (ЛП) - Грей Аврора

Я всхлипываю и отступаю назад, глядя в фиолетовые глаза Вен.

— Я об этом не подумала.

Она кивает.

— Это не совсем прощание. Это просто изменение в динамике ваших отношений.

При этой мысли меня переполняют эмоции, и на этот раз мое лицо заливается слезами радости. Вен снова меня обнимает.

— Пойдем. Иди в душ, а я тебе подберу несколько вариантов накидок.

* * *

Когда солнце садится за деревья, начинается праздник жизни. Ведьмы собираются в атриуме, наполненном черными орхидеями и белыми свечами, которые десятками парят в воздухе над головами всех присутствующих.

В одном конце атриума на мольберте, рядом с подиумом, украшенным черным шелком, стоит большая фотография Сибил в рамке. Мы с Марией стоим там вместе с остальными Старейшинами, включая других людей со всего мира. В общей сложности, это около двух десятков лидеров Общества Ворона.

Остальные ведьмы толпятся в пространстве за пределами этого места. Для празднования жизни мы надеваем плащи из золотого или жёлтого бархата. Тот, который я выбрала, насыщенного золотого цвета, и мне кажется, что это цвет глаз дракона. Мария и другие Старейшины проводят нас через различные заклинания и ритуалы, чтобы почтить жизнь, которая была, и жизнь, которая продолжится в виде духа.

Я отгораживаюсь от слов, сосредотачиваясь на волне магии вокруг меня. И Вен права, я чувствую Сибил здесь, с нами. Со мной. В клубах дыма от свечей. В черном блеске лепестков цветов. В дожде, бьющем по стеклянной крыше над нами.

Часы пролетают незаметно, и вот настало время произнести мои клятвы.

— Пока отмечаем переход одного человека на следующий этап духовного пути, мы приветствуем новую душу, ведьму, которая посвящает себя Обществу, — произносит Мария. — Выходи, Роуэн Стоункрофт.

Я подхожу и встаю прямо перед ней.

— Повторяй за нами, — диктует Мария. Когда я киваю, она начинает: — Я клянусь быть верной Обществу Ворона. Поддерживать честь и доброту.

— Я клянусь быть верной Обществу Ворона, — повторяю я. — Поддерживать честь и доброту.

— Я клянусь уважать и защищать своих собратьев-ведьм, — говорит одна из других Старейшин.

Я повторяю эти слова тоже.

— Я клянусь бережно относиться к планете, на которой мы живем, — говорит другая.

— Я клянусь быть доброй и сострадательной ко всем живым существам.

— Я клянусь стремиться к балансу и справедливости во всем.

— Я клянусь быть верной себе, ибо без этого не смогу отдать себя целиком другим.

Я повторяю все клятвы и с каждым словом, слетающим с моих губ, чувствую, как с моих плеч спадает тяжесть. Тяжесть, которую я так долго несла, даже не осознавая этого. Бремя, созданное неверностью самой себе, забвением того, кто я есть на самом деле. Когда произносится последняя клятва, по моей щеке скатывается слеза — одновременно печаль и благодарность. За все годы, оставшиеся позади, и за все годы, которые еще впереди.

И в этот момент воздух вокруг меня наполняется ароматом магнолии, и я чувствую прикосновение руки Сибил к своей щеке.

— Добро пожаловать в Общество Ворона, Роуэн Стоункрофт, — говорит Мария с улыбкой.

Я улыбаюсь ей в ответ и делаю глубокий вдох, мое сердце переполняется счастьем. Теперь я ведьма до мозга костей.

Глава 24

Ксандер

Я дежурю всю ночь, обходя дом по периметру. Достаточно глубоко в лесу, чтобы меня никто не заметил, но достаточно близко, чтобы видеть, что происходит внутри стеклянного атриума в задней части дома.

Когда это происходит, я это чувствую. Незадолго до полуночи, когда все ведьмы объединяют свою магию, я ощущаю прилив сил. А потом происходит физическое проявление — ослепительная вспышка света, когда они окутывают одного из своих.

Я мельком вижу её: Роуэн, возвышающаяся над остальными, окруженная бледно-розовым сиянием. На ней золотое платье, и в этот момент она выглядит как богиня ведьм, сама Геката, одновременно тьма и свет, чудо и сила. Её улыбка сияет.

В тот момент я понял две вещи. Во-первых, Роуэн Стоункрофт стала моим заклятым врагом. А во-вторых, я влюбился в неё совершенно и безвозвратно.

Я остаюсь в поместье почти до рассвета, внутри меня бушует вихрь эмоций. Рогатый зверь так и не появляется. Столько ведьм в одном месте и даже ни одной попытки? Я не понимаю.

Роуэн думала, что убила его, а у меня не хватило духу сказать ей, что с демонами всё иначе. Она уничтожила его физическую форму, но, если не произнесла заклинание уничтожения, его можно призвать обратно. И снова, и снова, пока призыватель не будет удовлетворён или пока его самого не убьют.

С первыми лучами восходящего солнца я взмываю в небо, пока не рассеялась тьма и не исчезло укрытие. Мой дракон должен взлететь, иначе мы оба сойдем с ума. Слишком много всего произошло за последние двадцать четыре часа. Роуэн разрывает меня на части.

Я надеялся, что это существо покажет себя, чтобы я смог положить всему конец. Выследить его хозяина, чтобы мне больше никогда не пришлось видеть эту ведьму. Но трус даже не показался.

Я совершаю большой круг вокруг города, примерно на тридцать миль. Моя территория, область, которую я защищаю. Несколько звезд еще горят в сливовых тонах первого рассвета. Ночные дожди только-только заканчиваются, воздух густой от тумана и бледно-серых облаков. Из-за облаков я чуть не пропустил дым.

Но запах ни с чем не спутаешь.

Адреналин бурлит в моих жилах, я ныряю в сторону завитка темно-серого неба, поднимающегося из леса к западу от города. Когда я приземляюсь, уже слишком поздно. Слишком поздно. Ведьма, висящая на костре, уже мертва. Сожжена и брошена на растерзание воронам.

В крови кипит ярость, и я издаю такой рёв, что сотрясает окрестности. Я расхаживаю взад-вперед несколько минут, а затем снова взлетаю в небо. В животе зарождается ужасное чувство. Я продолжаю свой круг по городу и прямо перед тем, как совершить полный круг, вижу это. Еще один столб темного дыма, поднимающийся из-под деревьев.

Я поднимаюсь выше, глядя на Гнездо Ворона издалека. С этой высоты я вижу оба дымовых сигнала. Более того, когда я представляю их вместе с местами двух предыдущих убийств, они образуют узор. Или почти узор. Потому что четыре места убийств образуют четыре вершины пятиконечной звезды.

Пентаграмму.

Я ныряю вниз ко второму дымовому сигналу, надеясь, что ошибаюсь. Желаю, чтобы это был всего лишь костер, который кто-то оставил, и что у меня слишком богатое воображение. Но запах горелой плоти еще до приземления подсказывает мне, что я не ошибаюсь.

Солнце слишком сильно осветило небо, чтобы рисковать снова летать, поэтому я принимаю человеческий облик. Приближаюсь к телу, чтобы посмотреть, не осталось ли там каких-либо улик. Из моего горла вырывается яростный рык.

Всю ночь я охранял Поместье Ворона, думая, что призыватель демонов — трус, но кто бы это ни был, он охотился на других. Убивал ведьм в городе, приехавших ради похорон. Я должен был это предвидеть. Должен был это остановить.

Позади меня сломалась ветка, и я резко обернулся.

— Руки вверх! — раздается голос из громкоговорителя.

И вот так, внезапно, меня окружает дюжина вооруженных мужчин. В своем драконьем обличье они были бы для меня ничтожны, но я не собираюсь убивать невинных людей, пытающихся выполнять свою работу.

Шериф медленно шагает сквозь толпу в тусклом свете первых лучах рассвета. Я голый после смены облика, что не очень-то хорошо для моего дела. Он вытаскивает наручники и поворачивает меня к дереву.

— Ксандер Коул, вы арестованы по обвинению в многочисленных убийствах.

Глава 25

Роуэн

После церемонии мы провели остаток ночи, обсуждая Сибил. Рассказывая истории, делясь воспоминаниями. Например, о том, как она испортила зелье и потеряла все свои лобковые волосы на месяц. Или о том, как она заколдовала целое стадо оленей, чтобы они прошли по центру Гнезда Ворона, украшенные колокольчиками. Мы пили и ели, смеялись и плакали до самого рассвета.