Нефритовая сколопендра (СИ) - Карлов Сергей

В лагерь армии Сигура, молодой Лань возвращался как триумфатор. Самые здоровые воины волокли тушу демона, привязанного за руки и за ноги к связке бамбуковых стеблей, прогибающихся под немалым весом твари. Вышедший на шум сам генерал Сигур не удержался и с улыбкой обнял Гу, что сам юноша и не помнил никогда. Затем, отправив парня умыться и поесть с дороги, объявил о сборе генерального штаба…

Глава 21

Генеральный штаб под председательством Сигура заседал уже третий час, решая важный вопрос – как не допустить Ию Фа к древним руинам городов империи Туи. Разведчики братьев рек и озер уже третий месяц прочесывали те места, находя только древние остатки развалин и груды заросших камней. Племена жуженей в древности поработали на совесть. От городов мрачной и кровавой империи не осталось почти ничего. Согласно устным преданиям, передаваемым из поколения в поколение, жужаньские конные орды огнем и мечем прошлись по этим землям, не оставляя после себя ничего живого, не жалея ни женщин, ни детей. Даже скот остервеневшие кочевники не угоняли, а истребляли целыми стадами. Так был велик страх перед темными чародеями Туи. Именно в эти места и хотела попасть древняя царица, она же Мать тысячи воинов. Сигур предполагал, что там, в этих заброшенных и пропитанных древней кровавой магией местах, есть нечто, за счет чего она увеличит свои силы. Но почему тогда с диким и тупым упорством царица тащит с собой всю демоническую армию? Для чего? Ведь проще было бы ей втихаря пробраться к руинам Туи с небольшим отрядом. На вопросы не было ответов. И именно эти действия древней царицы и пытался с криками и шумом разгадать генеральный штаб наспех собранной человеческой армии, на вершине которой был здоровенный бородатый варвар, сейчас сверкающий из-под темных, опухших от недосыпа век, голубыми холодными глазами на своих офицеров. Компания, конечно, собралась самая разношерстная. Только Гу сидел тихо в уголке, изредка бросая вопросительный взгляд на своего варварского генерала. Остальные, осмелев и видя молчание Сигура, устроили бурные дебаты.

Из-за стола поднялся Ши, взгромоздив свои татуированные руки кулаками на стол и грозно склонившись над расстеленной картой: – Нам надо перестать выдавать всякие домыслы! Нам надо стать зеркалом вампирши! Сейчас ее небольшие отряды делают что хотят, уничтожая наши войска. А у нас много необученных крестьян. Ряды моих людей тают, как снег на солнце, пытаясь противостоять постоянным атакам этих тварей.

Это было неприятной правдой. Бандиты Ши, закаленные войнами и набегами, сейчас оставались той “пожарной командой”, постоянно реагируя на все более наглые нападения кайва.

– Я считаю, что мы сами должны атаковать демонов. Постоянно тревожа их, и так мы будем в курсе их передвижений. – вставил слово лейтенант Минь, единственный офицер из уцелевшей охраны крепости Гоной, взятой и полностью сожженной демонами царицы Фа.

– А как же заповеди великого полководца древности Ги Юня!!! – тут же завопил круглолицый капитан императорской армии Губунь, прибившийся к Сигуру после катастрофического фиаско Синезнаменных в лесах Вьета и последующего разгрома остатков его армии вампиршей. Возвращаться к командованию он явно опасался. – “Если не знаешь замыслов врага, ты подобен слепцу, пытающемуся в лесу выйти на дорогу.” Так у него сказано! Где наша хваленая разведка!? – и капитан с вызовом посмотрел на Ши.

Коренастый, весь покрытый татуировками, бандит сразу набычился и, скрестив на груди руки, демонстративно отвернулся от наглого капитана.

Мастер Фэнь, бывший с Сигуром со дня основания армии госпожой Лань, и занимающий сейчас должность капитана, имея под началом один из самых боеспособных отрядов, неодобрительно закряхтел на слова Губуня, и сложив руки на объемном животе, густым басом произнес: – Наши разногласия не принесут нам победы. Я готов полностью довериться нашему генералу… – и он склонился в сторону Сигура.

Все посмотрели на варвара. Причем новенькие смотрели нагло и с вызовом, внутренне противясь руководству ими дикого, украшенного варварскими татуировками, полководца.

Сигур остался сидеть в походном кресле. Когда он заговорил, все замолчи, ловя слова своего командира. Варвар говорил как всегда с акцентом, иногда коверкая слова, поэтому весь собранный генеральный штаб молчал, внимая речи своего генерала.

– Мое решение будет такое. – высокий варвар, произнеся эту фразу, надолго

надолго замолчал и встав во весь свой немаленький рост, стал прохаживаться вдоль стола. – Мы разделим армия, большинство боеспособных людей сведем в несколько отрядов, которыми будет командовать Фэнь. Эти отряды отправятся к руинам бывшей столицы Туи, и станут там лагерем. Фэнь. возьмешь с собой Гу, Миня и Ли, они будут командирами отрядов. – Сигур поднял голову и его голубые холодные глаза остановились на широкоплечим бандите. – Ши, ты поможешь мне здесь. Распредели своих самых опытных людей младшими командирами по отрядам новобранцев. Пусть учат и муштруют. Объяви по армии, что за неподчинение и самовольство будем казнить. – тихий шепот пробежал среди людей. – И подбери палачей. Хватит жалости. Мы с вами пытались построить армию, думая, что все понимают грозящую опасность, которая идет от древней вампирши… Оказалось, это не так. Теперь все будет по другому, жестче и строже. Заниматься с рекрутами постоянно, в итоге, они должны уверенно сражаться с демонами. Губунь, ты будешь проверять посты, за сон или отлучку – смерть. И я хочу, чтобы ты до всех это донес.

Высказавшись, Сигур хлебнул вина и откашлявшись, закончил собрание.

– Все свободны, Фэнь, начинай собирать отряды, у тебя день. Послезавтра утром вы выступаете. – и взгляд варвара сверкнул холодной синевой.

Глава 22

Целый день прошел в отборе солдат для новообразованного отряда Фэня. Набралось около трех сотен. В основном люди, прошедшие подготовку в пограничных частях императорской армии и волею судеб, занесенные в армию Сигура. А также оставшиеся клановые бойцы, хорошо владеющие холодным оружием или единоборствами.

В итоге, собрали три отряда, с которыми Фэнь и выступил через день. Дорога до развалин была недалека, всего-то около трех сотен ли. Однако весь скарб воинам пришлось тащить на себе, местами продираясь через древесные чащобы. Гу, невзирая на то, что был лейтенантом, также впрягся и тащил куль с рисом, как все солдаты. С непривычки он натер мозоли на уставших за переход плечах. На четвертый день отряд вышел к развалинам древнего города. Гу ожидал увидеть заброшенные разрушенные стены древних укреплений и величественных домов, но реальность оказалась банальной. На большой и заросшей лесом территории, где в древности стояла великая столица темной империи Туи, остались только валяющиеся там и тут, кучки вросших в землю и покрытых зеленью камней. Ярость восставших из под кровавого ига чародеев жуженьских варваров была так велика, что орды озверевших кочевников прошлись тут сметающей все лавиной, не оставляя после себя ни одного целого дома или живого жителя. Когда лагерь наконец-то был разбит, и уставшие солдаты укладывали последние фашины из связанных в пучки веток в наспех вырытые окопы, Гу наконец-то присел возле одного из походных костров, и приняв из рук склонившегося кашевара небольшую плошку с приправленным водорослями рисом, неторопливо стал есть. Так он и не заметил, как заснул.

Сон навалился на него неодолимой силой, и в этом сне он видел, как к высоким серым стенам города, который уже много веков не существует, ощетинившимся копьями и выросшими из-под земли рогатками несутся лавины вопящих остервеневших кочевников, одетых в рванье и кое-как вооруженных. Со стен полетели первые стрелы. Но они были каплей в море колышущейся людской ненависти. Вот оборванцы взбираются по корявым приставным лестницам на стены, и ряды закованных в черненые бронзовые доспехи копейщиков тают, сминаемые озверевшими жуженями. И тогда перед внутренним взором Гу предстали ряды демонов, стройными колоннами выходящих откуда-то из центра города. Молодой человек не видел, откуда появились дьявольские отряды. Но было хорошо заметно, что за каждым отрядом рогатых адских тварей следуют по нескольку фигур, облаченных в непроницаемые для света темные плащи. Торчащие из под складок темных одежд костлявые руки сжимали тонкие бичи, пропитанные ядом огненных скорпионов. Юноша откуда-то знал все это. Периодически эти бичи взлетали вверх и хлестали демонов, от чего те грозно рычали и скалили огромные клыки. Когорты демонических тварей отбросили проникающих в город варваров, разрывая людей крепкими когтистыми руками и кривыми выпирающими клыками. Однако ненависть и ярость жуженей были так велики, что их обезумевшие толпы погребли под собой легионы красномордых клыкастых демонов. Вот Гу увидел, как в здоровенного демона впились сразу десятки копий и он, завизжав, упал, продолжая терзать уже мертвое тело молодого парня. Отбивающиеся бичами фигуры были в мгновение ока разорваны беснующейся толпой. Пространство перед стеной обреченного города было залито кровью и завалено трупами. Тощие псы кочевников злобно рвали еще теплые тела и суетливо заглатывали куски плоти. С громким треском рухнули окрашенные в алый цвет ворота с огромным изображением белого спрута на них. И вот в пролом уже лихо влетела галопом степная конница на небольших, но выносливых лошадях. Обуреваемые жаждой мести, кочевники выплеснулись на узкие улицы города. Загорелись дома, послышались женские крики и детский плач. Ворвавшиеся убивали всех. Кровь залила старинные улицы древнего города. Юноша увидел во сне большую площадь, на которой ворвавшихся ждали три огромные колесницы и стройные ряды демонов, беззвучно застывших с огромными копьями в руках. Ветер трепал закрепленные на колесницах узкие алые знамена с белым спрутом и развивающиеся ткани создавали впечатление движущихся щупалец, пытающихся вцепиться во все живое. Огромные гнедые кони, запряженные в колесницы, громко фыркали и прядали ушами, а их красные глаза горели адским светом. Облаченные в темные плащи фигуры на колесницах подняли руки над головой и от этих рук в первые ряды захватчиков, выскочивших на площадь, устремились черные, поглощающие свет, молнии. Они разили по несколько человек сразу, и на мостовые падали уже ссохшиеся и скрюченные от невыразимой боли трупы. Вой боли и ярости повис над уже горящим городом…