Мой прекрасный монстр (СИ) - Грант Натали

Эти слова ударили меня словно пощечина. Свадьба? СВАДЬБА?!

— Свадьба?! — я не узнала свой голос — настолько он был пропитан яростью. — Ты все еще собираешься жениться?!

— А почему нет? — в его голосе появилась та самодовольная насмешка, которую я так ненавидела. — Мы же пытаемся разорвать нашу связь, не так ли? Какая разница, что я делаю в своей жизни?

Я открыла рот, чтобы возразить, но внезапно поняла, что он прав. Какая, собственно, разница? Мы не пара. Мы не любовники. Мы даже не друзья. Мы — случайные жертвы древней магии, которая связала нас против нашей воли. Почему меня вообще должно волновать, что он собирается жениться?

Но волновало. И это бесило меня даже больше, чем его самодовольный тон.

— Я не готова жертвовать своей жизнью и своими годами ради этого ритуала, — сказала я, резко меняя тему и стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Должен быть другой способ.

— Тогда предложи его, чистая! — он выплюнул последнее слово, как проклятие. — Или, может, ты думаешь, что я наслаждаюсь этой ситуацией? Я делаю всё, что в моих силах!

— Но этого недостаточно! — прошипела я, делая шаг к тени, где он скрывался.

Темнота заколебалась, словно он переместился. Его голос донёсся уже из другого угла полуразрушенной церкви, ледяной и отстранённый.

— О, простите меня, госпожа Совершенство. Я вижу, вы каждую ночь приходите с целыми свитками решений наших проблем.

— Я нахожусь в гораздо большей опасности, чем ты, — процедила я сквозь зубы.

— Неужели? — в его голосе прозвучала насмешка. — И какие же веские доводы привели тебя к этому удивительному заключению?

Я скрестила руки на груди, инстинктивно защищаясь.

— То, что ты искажённый. Я сомневаюсь, что в вашем мире вообще существуют такие понятия, как закон и порядок. Готова поспорить, тебя даже не накажут за связь с чистой. Ну, подумаешь, согрешил немного. Для вас, должно быть, это обычное дело — творить зло и погружать свой мир в хаос.

Повисла тяжёлая тишина. Я почувствовала внезапный холод, как будто температура в церкви упала на несколько градусов. Когда он снова заговорил, его голос был тихим, но в нём звенела сталь.

— Как можешь ты судить о мире, в котором никогда не была? О народе, которого никогда не видела? О законах, которых не знаешь? — каждое слово падало, как камень. — Очередные россказни своих старейшин наслушалась? Те же самые сказки, которыми пугают непослушных детей?

Я почувствовала, как к щекам приливает кровь. В его словах была правда, которую я не хотела признавать. Я действительно ничего не знала о мире искажённых, кроме историй, которые нам рассказывали с детства.

— Тебе нравится внушать мне страх, не так ли? — я вдруг почувствовала странную смелость, переводя тему. — Тебе нравится чувствовать своё превосходство, видеть, как я нервничаю в твоём присутствии.

Он усмехнулся, и этот звук пробрал меня до костей — низкий, почти интимный.

— Если бы мне было так важно внушать тебе страх, я бы давно показал своё лицо. Поверь, тебе бы оно не понравилось.

— Трус! — выпалила я, не думая о последствиях. — Ты прячешься в тенях не потому, что боишься напугать меня. Ты боишься сам! Боишься, что если я узнаю, кто ты, если увижу тебя, то смогу как-то использовать эту информацию против тебя.

Повисла тяжёлая пауза. Я слышала его дыхание — глубокое, размеренное, как будто он пытался контролировать свой гнев.

— Что ж, — наконец произнёс он, и его голос звучал непривычно тихо. — Ты хочешь знать моё имя? Хорошо. Меня зовут Райт. Довольна?

Райт. Это имя прокатилось по моему сознанию, как волна, оседая где-то глубоко внутри. Райт. Теперь у тени было имя. У моего истинного было имя.

— Почему? — растерянно спросила я. — Почему ты так долго скрывал его?

Он молчал так долго, что я подумала, что он не ответит. Когда он наконец заговорил, его голос звучал иначе — осторожнее, словно он тщательно выбирал каждое слово.

— В моём мире имя — это не просто набор звуков, — сказал он медленно. — Имя может определять судьбу. Открыть своё имя — значит довериться. А я не имею такой роскоши как доверие.

Что-то в его тоне заставило меня насторожиться. Как будто за этими словами скрывалось нечто большее, чем он говорил.

— Ты говоришь загадками, — произнесла я, нахмурившись.

— Скажем так, — его голос понизился до шёпота. — Моё имя… имеет определённый вес среди моего народа. Его не следует произносить легкомысленно.

Я замерла, пытаясь осмыслить услышанное. Кем он был, этот искажённый, чьё имя нельзя произносить просто так? Какое положение он занимал среди своих?

— Ты какой-то их лидер? — спросила я прямо, делая ещё один шаг к тени.

Он тихо рассмеялся, но в этом смехе не было веселья.

— Какая любопытная чистая, — протянул он. — Ты так боишься меня, но всё равно пытаешься разгадать. Тебе лучше оставаться в неведении о том, кто я.

Я почувствовала, как что-то перевернулось внутри меня. Всё это время я думала, что он просто высокомерный, жестокий, безразличный. Но сейчас, впервые, я увидела что-то другое — осторожность, возможно даже уязвимость. И ещё что-то, чего я не могла понять.

— Знаешь что? — мой голос стал тихим, но твёрдым. — Иди к бездне со своей свадьбой, со своими тайнами и со своим положением. Я больше не приду сюда. И можешь не пытаться меня призвать своей магией — я не буду такой милосердной в следующий раз. Клянусь, я расцарапаю тебе всё лицо, если ты посмеешь меня принудить!

Я не стала дожидаться его ответа. Развернувшись, я бросилась к выходу. Мне показалось, что он шагнул за мной, произнёс что-то, но я не обернулась. Ночной воздух ударил в лицо, когда я выбежала из церкви, и я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

Райт. Его зовут Райт. И теперь я понимала — имя действительно даёт силу. Потому что теперь он был не просто безликой тенью. Он стал… реальнее.

Но даже когда я произносила это имя мысленно, что-то странное происходило внутри меня. Какое-то тепло разливалось от метки по всему телу. Как же он меня бесил! Своим высокомерием, своей отстранённостью, своим… всем. И теперь ещё этой свадьбой.

Как он вообще мог планировать свадьбу, будучи всё еще моим истинным?

Добравшись до дома, я проскользнула в свою комнату, стараясь не шуметь. Без сил опустилась на кровать в одежде и, зарывшись лицом в подушку, мгновенно провалилась в глубокий сон.

Утром меня разбудил стук в дверь. Я с трудом открыла глаза и увидела встревоженное лицо Ванды, моей лучшей подруги.

— Лира, нам нужно срочно поговорить, — её голос был напряжённым, а взгляд беспокойно метался по комнате. — Не здесь.

Я быстро оделась, умылась холодной водой, чтобы убрать следы недосыпа, и вышла с Вандой на улицу. Мы шли молча, пока не оказались достаточно далеко от домов.

— Что случилось? — спросила я, заметив, как нервно Ванда теребит край своего шарфа.

— К нам приходил Гэллен, — прошептала она, словно боялась, что нас могут подслушать даже здесь. — Он задавал странные вопросы о нашей дружбе, о том, что мы делаем вместе, куда ходим…

Моё сердце пропустило удар.

— Что ты ему сказала? — я старалась говорить спокойно, но внутри всё сжалось от страха.

— Ничего особенного, — Ванда покачала головой. — Но, Лира, я боюсь… что они узнали о том, как я помогла тебе пробраться в закрытый архив Зала Знаний. Я теперь преступница! Что, если меня арестуют?

Я взяла её за руки, пытаясь успокоить, хотя сама была не менее встревожена.

— Никто тебя не арестует, — твёрдо сказала я. — Они ничего не могут доказать. И потом, мы не сделали ничего такого ужасного — просто заглянули в пару старых книг.

Но внутри я холодела от мысли, что Гэллен начал опрашивать моё окружение. Значит, он что-то подозревает. Но что именно? Знает ли он о моих встречах с искажённым? О том, кто мой истинный? Ситуация явно начинала набирать обороты, и это пугало меня.

Мы дошли до местного озера, любимого места отдыха жителей нашего городка. Сейчас, ранним утром, здесь было пусто и тихо. Мы с Вандой сели на скамейку у воды, и я продолжила успокаивать подругу, хотя сама чувствовала нарастающую тревогу.