Мой прекрасный монстр (СИ) - Грант Натали

Тишина была мне ответом. Я сделала несколько неуверенных шагов вперед, прислушиваясь к малейшему шороху, который мог бы выдать его присутствие. Ничего.

Странное беспокойство заползло под кожу, затопило грудь. Почему его нет? Может, он вообще сейчас в своем мире? Эта мысль вызвала во мне неожиданно острую боль, которую я тут же попыталась подавить. Я не должна была скучать по нему. Не должна была желать его присутствия. Но мое тело предавало меня. Метка на запястье пульсировала, словно живое существо, требуя воссоединения со своей второй половиной.

Я прошла дальше, в сторону алтаря, где мы обычно встречались. Сердце стучало все быстрее, а ладони стали влажными от волнения. Каждый нерв, каждая клеточка моего тела кричала о его отсутствии, жаждала его близости. Это было похоже на физическую потребность, такую же естественную, как дыхание.

Я остановилась посреди помещения, обхватив себя руками, словно пытаясь защититься от собственных чувств. Перед глазами всплыло воспоминание о нашей последней встрече, о его голосе, произносящем свое имя. Райт. Имя, которое теперь жило во мне, пульсировало в такт сердцебиению.

Внезапно воздух вокруг меня изменился. Неуловимое движение, шорох, которого не могло быть. Я замерла, не смея обернуться, но каждый мускул моего тела напрягся в ожидании. Тихие шаги за спиной были едва различимы, но я чувствовала их всем своим существом.

Он был здесь. Близко. Так близко, что мне казалось, я могла ощутить его присутствие кожей.

А потом я почувствовала его дыхание на своей шее — теплое, живое, посылающее волны дрожи по всему телу. Он вдохнул, глубоко и медленно, и я знала, что он впитывает мой запах, словно хищник, наслаждающийся ароматом добычи. Я почувствовала, как он наклонился к моим волосам, вдыхая их аромат, и эта интимность момента заставила меня задрожать.

Мы не соприкасались, но я ощущала жар его тела каждой клеточкой своей спины. Между нами оставались лишь миллиметры воздуха, наполненного напряжением и невысказанным желанием. Мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

А потом его рука легла на мою талию — твердая, уверенная, собственническая. Одним резким движением он притянул меня к себе, прижимая спиной к своей груди, и все мое тело словно пронзило электрическим разрядом. Искры желания разлетелись по венам, и я невольно выдохнула от неожиданности и силы ощущений.

Низкий, почти животный рык раздался над моим ухом:

— Мне нравится, когда ты приходишь по своей воле, — его голос, хриплый и глубокий, проникал под кожу, заставляя сердце биться еще быстрее.

Слышать его голос так близко, чувствовать его дыхание на своей коже было странно и волнующе. В низу живота зародилось новое ощущение — теплое, трепетное, похожее на порхание крыльев бабочек. Это чувство разливалось по всему телу, заставляя меня таять в его руках.

Не осознавая, что делаю, я откинула голову назад, на его плечо, позволяя своим волосам рассыпаться по его груди. Мои руки, словно обретя собственную волю, поднялись и потянулись назад, находя его волосы — удивительно мягкие, шелковистые. Я зарылась в них пальцами, закрыв глаза, полностью отдаваясь этому моменту, этим ощущениям.

Разум отступил перед натиском чувств. Я больше не думала о том, что делаю, не анализировала свои поступки. Мое тело жило своей жизнью, требуя его — его прикосновений, его близости, его тепла. Я хотела отбросить все запреты, все сомнения, и просто отдаться этому головокружительному вихрю ощущений.

Его вторая рука скользнула вверх по моей руке, к плечу, а затем обхватила меня за талию, крепче прижимая к себе. Я чувствовала, как наши тела идеально подходят друг другу, как будто созданные из двух половин одного целого.

Внезапным, решительным движением он развернул меня к себе, прижимая вплотную к своему телу. Я по привычке закрыла глаза, не готовая встретиться с его взглядом, но каждой частичкой кожи ощущала, как он изучает меня. Его взгляд, почти физически осязаемый, скользил по моему лицу, задерживаясь на каждой черточке, словно он пытался запомнить, запечатлеть в памяти каждую деталь. Я чувствовала его дыхание на своих щеках, на своих губах, на своей шее — неровное, прерывистое, выдающее его волнение.

И запах… Его запах окутывал меня, проникал в легкие с каждым вдохом — терпкий, мужской, с нотами чего-то экзотического, неземного. Запах, который мог принадлежать только ему.

В следующий миг мир взорвался вокруг нас. Его губы нашли мои в неистовом, голодном поцелуе, который поглотил все мысли, все сомнения, все страхи. Он целовал меня так, словно от этого зависела его жизнь, словно он умирал от жажды, а я была живительным источником. Его руки скользили по моему телу — по спине, по бедрам, по талии — оставляя за собой следы огня, который разгорался внутри меня с каждым прикосновением.

Агония желания захлестнула меня с головой, но это была сладкая, упоительная агония. Я запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе, отвечая на поцелуй с неожиданной для себя страстью. Я не узнавала себя в этот момент — такую жадную, такую нетерпеливую, такую открытую для его ласк.

Все мое тело отзывалось на его прикосновения, словно настроенный инструмент в руках виртуоза. Метка на запястье перестала болеть — впервые с момента своего появления. Вместо боли я чувствовала лишь полноту, завершенность, словно наконец-то нашла свое место в мире. Это чувство заполнило меня целиком, вытеснив все сомнения, все страхи, всю осторожность.

Не разрывая поцелуя, он начал двигаться вперед, заставляя меня отступать. Шаг за шагом мы двигались в глубь церкви, пока моя спина не встретилась с холодной каменной стеной. Контраст между прохладой камня и жаром его тела был головокружительным. Его губы оставили мои, но лишь для того, чтобы проложить дорожку поцелуев по моей шее, по линии челюсти, по ключице.

Одним быстрым, уверенным движением он стянул с меня тонкую кофту через голову, и я осталась перед ним в одном лифчике, чувствуя, как прохладный воздух церкви касается разгоряченной кожи. Все это время мои глаза оставались закрытыми — я не смела их открыть, боясь разрушить магию момента. Это стало почти рефлексом, защитным механизмом. Частью меня, где-то глубоко внутри, жил страх — страх увидеть его, страх осознать, что все это реально, что я действительно позволяю искаженному ласкать себя.

Но главным был страх проснуться. Страх, что все это лишь сон, мираж, наваждение, которое рассеется, как только я открою глаза. А я не хотела просыпаться. Не сейчас, когда его губы снова нашли мои в еще одном обжигающем поцелуе, когда его руки обхватили мою грудь сквозь тонкую ткань лифчика, сжимая и лаская.

Я не могла сдержать стон, который вырвался из моих губ и растворился в его поцелуе. Мое тело выгнулось навстречу его рукам, требуя большего, желая большего. Я чувствовала, как одна из его рук оставила мою грудь и медленно скользнула вниз, по животу, к поясу моих брюк. Его пальцы легко расстегнули пуговицу, затем молнию, и скользнули под ткань, находя самое чувствительное, самое уязвимое место.

Когда его пальцы коснулись пульсирующей точки, волна наслаждения, столь сильная, что граничила с болью, прокатилась по моему телу. Я не выдержала и распахнула глаза, выдыхая его имя в момент наивысшего удовольствия.

— Райт!

И в тот же миг застыла, парализованная шоком. Моё тело, только что пылавшее от желания, внезапно окаменело. Время остановилось. Воздух застрял в лёгких. Сердце, казалось, пропустило несколько ударов, а затем забилось с новой силой, болезненно колотясь о рёбра.

Я смотрела в его лицо, освещенное лунным светом, проникающим сквозь разбитые витражи, и не могла поверить своим глазам. Магическое наваждение рассеялось, словно его никогда и не было. Не сразу я осознала, что именно вижу перед собой, настолько это было странно и… завораживающе.

Его лицо с резкими, угловатыми чертами казалось высеченным из камня искусным скульптором — безупречные скулы, прямой нос, твёрдая линия подбородка. Тёмные, густые волосы, теперь небрежно взлохмаченные после моих рук, падали на лоб, придавая ему почти хищный вид.