Зодчий. Книга VI (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

— Ну, водопонио, это же будущее цивилизации! — закатила глаза барышня. — Современные веяния все ведут в Поднебесную!

— Простите, что вмешиваюсь, но «мой друг» на китайском произносится со звуком «х». Во до пхонио, — не удержался я. — А «Хорошо» это меихаода.

— Ма-а-а-арк! — протянула немедленно девушка, не удостоив меня взгляда. — Сделай что-нибудь. Почему он со мной так разговаривает?

Субтильный тяжело вздохнул, бросил на меня умоляющий взгляд.

— Анжелика, это ведь сам Баженов, — шепнул он девушке на ухо, и псевдокитайка моментально сменила гнев на милость.

— Ваше сиятельство, прошу простить меня за столь неуместную реакцию, — она поклонилась так низко, чтобы было видно декольте. Бросила быстрый взгляд, мол, оценил ли я прелести, но обнаружила, что картина с медведем мне интереснее. В глазах её мелькнула тьма, но через мгновение передо мной оказалось само радушие. — Я слишком впечатлена галереей. Прекрасная выставка. Изумительные работы. Приятно видеть человека, разбирающегося в искусстве. И как необычно. Патриотические напевы, как дань многолетним традициям. Удивительное внимание к местным мастерам. Взгляд в глубинку, в духовные скрепы. Большая смелость.

Марк растерялся, слушая страстную речь подруги. Жалобно кашлянул, привлекая к себе внимание, но Анжелика уже скользнула ко мне, взяла под руку, обдав запахом духов.

— Это достойно уважения, не забывать о своих корнях даже на границе с чудовищами, — проворковала девушка. — В вас чувствуется стиль. И сила. Да, какие у вас мускулы, ваше сиятельство!

Я вежливо, но непреклонно высвободился из хватки псевдокитаянки, холодно откланялся и двинулся по галерее дальше, то и дело, останавливаясь чтобы перекинуться парой слов с кем-нибудь из гостей. Кивнул Володину, пожал руку Подвальному, поздоровался с десятком дворян, которые были на балу Скоробогатова давным-давно. Отметил среди присутствующих вдову Безусова, роковую Агнессу, в весьма вызывающем траурном наряде, и сопровождаемую высоким, симпатичным человеком с признаками большого финансового благополучия. Ей не было нужды увиваться за новым кавалером, он уже был в её власти.

Над траурной вуалью Агнессы Земляной горела яркая красная плашка. Равно как и над головой его брата, приехавшего на выставку в деловом и скромном костюме, но в полном одиночестве и со скорбным видом. На пальце афериста сверкало кольцо. А вот вдовы, вокруг которой юноша крутился в своё время, нигде не было. Стоит поинтересоваться о её здоровье. Пока не поздно.

Вообще, народу приехало очень много. Марина постаралась, ничего не скажешь. Хорошо, что я заранее озаботился о достаточном количестве парковочных мест. В огромном выставочном зале играла живая музыка, и среди людей сновали официанты с закусками и напитками. Тоже не моя задумка и сплошное расточительство, но мой специалист по культурному взаимодействию посчитала нужным именно такой подход.

Здесь были люди из Минска, из Гродно, из Могилёва, из Витебска. Да даже из Москвы приехала супружеская чета. Про Петербург и не говорю. Моя усиленная гвардия обеспечивала порядок вокруг Томашовки.

Очень часто Марина оказывалась рядом со мной, в компании очередного творца, чтобы познакомить нас. Работы большинства мастеров находились у меня в галерее, и умудрённые сединами мужчины и женщины вели себя со мной как с благодетелем. Эта социальная роль мне тоже не нравилась, но я старался тепло улыбаться каждому из творцов и найти пару добрых слов.

В искусстве я не разбираюсь, но зато вижу уровень Эха и понимаю, что люди обладают талантом. Особенно мне запомнился мужчина средних лет, с длинными седыми волосами, собранными в неряшливый хвост. Он сильно смущался и краснел, когда его подвела Марина. В руках у него был зажат стакан с минеральной водой, и художник держал его так крепко, что я переживал как бы тот не лопнул.

— Нестор Побегай! — представила его Марина. — Изумительный представитель нового импрессионизма. Закатные холмы Бреста, помните?

О да, мистическое полотно, где обычные холмы в сумерках превращались в ландшафт совсем другого мира, с огоньками домов, как символом человеческой надежды, на фоне пелены Изнанки. И крошечная фигурка телёнка пьющего из реки.

— Я… Это… Ну… Ваше сиятельство, — пролопотал Побегай, не зная, куда деть глаза. — Ну вот… Спасибо. Очень… Лестно? Тронут? Эх…

— Прекрасная работа, мастер. Прекрасная. Быть может, у вас есть что-то новое?

— Это… Новое? Ну… — он засопел, багровея. Надеюсь, удар его не разобьёт здесь. — Оно есть… Оно, правда, сильно хуже… Но… Может быть…

— Михаил Иванович, уверяю, Нестор Гордеевич обязательно выставит свою работу на персональной аллее нашей галереи, как только та будет готова, — вмешалась вальяжная и шикарная Марина.

— Если возьмёте, — поник Побегай и снова вздохнул.

Я улыбнулся ему, перемещаясь дальше. Увидел Светлану возле скульптурной композиции танцующей с лешим Бабой-Ягой. Мой тёмный собрат, спрятанный глубоко в душе, передёрнулся, и у меня всплыло слово «пошлятина». Хотя ничего в застывших посреди танца сказочных персонажей об этом и не говорило. Леший стоял на одном колене, а Баба-Яга замерла в повороте, со счастливой улыбкой на лице. Они не были больше персонажами сказок, такими, которых их привыкли видеть. Они были… Простыми людьми, со своими заботами?

Проклятье, мне тоже нравилась эта работа. Я остановился рядом со Скоробогатовой, наслаждаясь линиями танца. Графиня в вечернем серебристом наряде задумчиво изучала статую, и энергия от девушки питала мой Конструкт в усиленном режиме. Я просто видел потоки там, где Эхо сходилось с эмоциями зрителей. И могу сказать честно: большая часть посетителей так или иначе реагировали на выставленные шедевры, а уловители энергии перехватывали возмущения каналов и направляли в необходимую сторону.

Нужно больше культуры!

— Она выглядит такой счастливой… — вдруг сказала Светлана, почувствовавшая моё присутствие. — А этот Леший, он… Как мужчина мечты. Не думала, что мне здесь понравится, Миша.

— Люблю удивлять.

— Да, это у вас выходит изумительно, — улыбнулась она мне, а затем резко отвела глаза. — Вы построили прекрасное место.

— Я старался.

— Я всегда хотела уехать, Миша, — странным тоном проговорила графиня. — Подальше отсюда. Подальше от этих лесов, озёр, от одних и тех же лиц. Куда-нибудь, где всегда шумно, где много неизведанного. Где надо думать о вечернем наряде, а не о том, придёт ли сегодня что-нибудь со стороны Изнанки. Театры, концерты, музеи… Новые эмоции, новые впечатления.

Я терпеливо ждал продолжения.

— А теперь не хочу, — закончила мысль Светлана. — Потому что вы всё изменили.

— Это только начало. Дайте мне только развернуться, Света, — заметил я с улыбкой.

— Я бы дала, Миша, — сказала графиня. — Но меня ведь никто не спросит. Здесь сошлось столько интересов вокруг вас. Куда скромной провинциальной девушке до них.

— Вы себя недооцениваете.

— Ваше сиятельство! — рядом оказалась Марина. Присела в поклоне перед Скоробогатовой и повторила: — Ваше сиятельство. Простите, могу я отвлечь вас на минутку?

Светлана кивнула, глянув на мою помощницу странным взором, и та увлекла меня за собой.

— Он приехал! — сказала она мне торжественным шёпотом, а затем сразу пояснила:

— Скульптор Астахов!

Отлично. Тот самый мастер, которого я хотел попробовать заманить к себе на работы, вместе с гигантским кристаллом из Нямко.

— Где он?

— Ещё не здесь. Просто хотела доложить. А ещё с вами хочет познакомиться продюсер Мясоедов. И, прошу вас, ваше сиятельство, отнеситесь к господину Мясоедову с максимальной серьёзностью. Его музыкальные проекты известны по всему миру. Мне кажется, это то, что вас могло заинтересовать особенно. Вы же собирались строить концертную площадку? Давайте я вас представляю.

Я кивнул. Планы осваивать все энергетические направления у меня на самом деле были.

— Вот он, Михаил Иванович, — увлекла меня за собой Марина. Мимоходом проверив сообщения по другим направлениям, я зашагал в сторону полного мужчины с по-женски пухлыми губами и ангельским выражением лица. Конычев ещё не добрался до Ростова. Отряд охотников ушёл на поиски нужных мне ресурсов и все подразделения сталкеров до сих пор были в рейде. Закончился заказ на оружие, нужно было забрать очередную порцию стрел и амулетов.