Зодчий. Книга VI (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

Один из «революционеров» из списка Миклухи развёл бурную деятельность в сети, организовывая какую-то ячейку для «решительных действий». Бдительный Черномор вскрыл его нехитрый шифр, которым тот общался с «коллегами». Молодой специалист по рекламе искал мать с определённым ребёнком. Ему обязательно нужна была девочка лет семи, желательно с длинными светлыми волосами и голубыми глазами. Идеально, чтобы кудрявая и готовая выехать в Магадан для фотосъёмки, где недавно прошла волна протестов на оборонном заводе. Нужны были работы для зарубежной прессы о жестоком противостоянии власти и обычного народа, вынужденного выйти на улицы с детьми.

— Что вы хотите сделать с этим людишкой? — спросил у меня Черномор.

— Внимательно всё записать, мой электрический друг, — ответил я, натягивая на лицо дежурную улыбку и принимая крепкое рукопожатие с продюсером Мясоедовым, над головой которого краснела плашка, обозначающая высокие угрозы. Так что ангельское личико обмануть меня никак не могло.

Да и не может человек, занимающийся продюсированием творческих людей, быть безобидным. Вон, даже на меня если посмотреть.

— Очень рад видеть вас лично, ваше сиятельство, — сказал Мясоедов, после короткого ритуала знакомства, проведённому Мариной. — Признаюсь, приехал из-за скуки. Был здесь два года назад на предмет некоторых мероприятий. Вы сумели изменить край в лучшую сторону. И у меня есть к вам парочка предложений.

Я огляделся. Мы стояли возле картины, на которой щенок смотрел на своё отражение в пруду, усыпанное яркой кленовой листвой. От неё веяло осенью.

— С удовольствием выслушаю.

Поток энергии был запредельный, и значит, ранг Конструкта подрастёт немного быстрее, чем планировалось.

Деревня Лабуче. Непал.

Солнце коснулось склона Горы, и снег засверкал. На улице стыло выл ветер, но Магистр всё равно улыбался, заворожённый ежевечерним ритуалом. Мир темнел на глазах. Погружался в его единственно верное состояние. Снаружи послышался протяжный голос яка. Мимо дома прошёл навьюченный табун длинношёрстных животных, погоняемых смуглыми людьми. Откуда-то неслась мелодия буддистского напева.

— В итоге мы потеряли пять групп, — закончил доклад человек на экране. Лицо скрыто маской, как и лица других участников собрания. — Ячейки Кривенко, Слободы, Барвенкова, Михалкова и Петрова больше не отвечают. Была пресечена попытка выйти на верхний уровень, у псов Триумвирата как-то получилось пробраться на закрытое совещание, но их агент был раскрыт, и связи уничтожены.

— Кто-то дался живым? — мелодично спросил Магистр.

— Нет информации. Но мы допускаем, что Кривенко не исполнил вашу волю и сдался в плен.

— Он не мог, — уверенно покачал головой глава Аль Абаса. — Паша был полностью предан идее истинного строительства. Кто-то ещё. Что известно о Михалкове?

— Нет информации, — чуть тише сказал человек в маске. — Активность сохраняется, но на связь не выходит. Есть опасения, что… Он не справился с истинной силой, Магистр. Велите отправить человека и проверить?

— Велю.

Если четыре ячейки были смежными и могли оказаться раскрыты в результате успешной спецоперации, то о группе Михалкова никто из них даже не догадывался. Однако когда пришло время — она не поддержала успех Кривенко в Ивангороде. Просто исчезла.

— Что с новым Зодчим?

— Все данные на него у вас, Магистр.

Он бегло посмотрел записи, поднял взгляд на камеру:

— Это всё⁈ Мало! Очень мало.

— Мы работаем, Магистр. Лучшие ваши слуги…

— Плохо работаете, Первый! Отвратительно! Я уверен, что он добрался до Объекта. Нас спасает только то, что парень умён и не сдал его своему правителю. Но что, если он сам научиться его использовать? Тебе не кажется, что юноша достаточно талантлив для этого?

Человек в маске молчал, опустив голову.

— Если надо будет стереть всё на его земле — сотри! Сотри, и верни мне Объект! Только умоляю, не пытайся больше убить этого мальчишку! — прикрикнул он. — Мне нужен этот человек. Его сила уникальна. Если он достиг таких высот сейчас и без помощи натуральных источников, то, быть может, у него есть ответы на наши вопросы. Если их правильно задать, то мы сумеем сделать больше для того, чтобы узнать правду о силе. Познать новое, ты же понимаешь?

— Да, Магистр. Мы приложим все усилия, Магистр.

— Жду.

Он отключил связь, после чего встал из-за стола и подошёл к окну. Снаружи его дом казался хлипкой хибарой, содрогающейся под ударами стихии. Но изнутри ничем не уступал комфортабельному жилью в каком-нибудь элитном отеле.

В этих краях не знали даже колеса, но при этом Магистр в любой момент мог доставить себе все возможные блага цивилизации через паутины технологичных тоннелей, пронзивших Гималаи со всех сторон и на разных глубинах. Иногда он сам отправлялся в путь, выходя на поверхность там, где никогда не ступала нога человека.

Энергия древних гор отличалась от натуральной, но тоже могла быть использована. И, вероятно, без непредсказуемых результатов.

Солнце скрылось за горой, и Магистр Аль Абаса прошёл к тёмной нише в углу комнаты. Он никуда не спешил. Впереди была целая вечность, посвящённая поиску знаний. И именно знания привели его туда, где он оказался. На вершину мира, на грань всего.

Лифт бесшумно скользнул по шахте, пронзая гору снизу вверх. Магистр прикрыл глаза, размышляя и наслаждаясь абсолютной темнотой. А потом, когда створки разъехались, шагнул в освещённый коридор. Неторопливо прошёл через десяток арок, повернул направо, где проход заканчивался круглым помещением с высокими каменными колоннами.

В центре его стояла полусфера, вокруг которой искрился воздух от накопленной энергии. Магистр подошёл ближе, и система отключилась, пуская хозяина. Руны на потолке светились. Оболочка, созданная по рецепту Кривенко, чуть мерцала в темноте, удерживая пленника. Союзника.

И, вероятно, предателя.

— Ты взяла Михалкова? — спросил Магистр, войдя в помещение. Датчики выводили на экраны изображение худосочного искажённого существа, сидящего в углу. Оно дёрнулось, эфемерное создание снова бросилось на преграду, придуманную гениальным инженером, и отступило. Из него вырывались струйки чёрного дыма.

— Истина ничего не берёт, — прохрипело оно, формируясь в сгусток в углу. — К Истине приходят. По своей воле.

Глава 14

Ночь таит в себе много опасностей. Особенно на Фронтире, где на расстоянии вытянутой руки может оказаться монстр, сам вид которого способен повредить рассудок. Но есть вещи хуже. Гораздо хуже. Те, от которых волосы стынут в жилах. Однако я умею управлять своими страхами и готов бросать им вызов.

На пороге моего дома стояла Ирина. Монахиня в утеплённом одеянии пристально смотрела на меня из-под капюшона, чуть разомкнув красивые губы.

— Ты звал меня, Носитель Обетования, — тихо проговорила она и шагнула вперёд. Я отступил, пропуская гостью в дом. — Я готова к исполнению пророчества!

Она скинула капюшон и высвободила роскошные распущенные волосы.

— Матушка Ирина, добрый вечер, — сказала Светлана, вышедшая в коридор.

Глаза монахини сначала округлились, затем служительница подворья прищурилась:

— Да как так-то?

— Простите? — нахмурилась графиня.

— Бес попутал, ваше сиятельство, — склонилась Ирина, пряча разгневанный взгляд. Когда распрямилась, на лице её царило умиротворение. — Ваш седобородый электронный посланник выдернул меня из кровати, сказав, что я срочно требуюсь вам здесь. Я пришла.

— Матушка Ирина, проходите, пожалуйста.

Я пригласил её в столовую, где мы со Светланой пили чай со «сметанником». Скоробогатова даром что графиня, а уплетала лакомство за обе щёки, правда, одновременно, коря себя за слабость и обещая всё отдать в тренажёрном зале на следующий день.

Ирина на миг заколебалась, но затем решительно проплыла в помещение, жадно его оглядывая. Взор монахини был настолько внимательным, что можно было не сомневаться — она запомнит всё, до последней мелочи.