Вернуть истинную (СИ) - Лав Сандра

— Смирись с этим, я приблизился к ней, сокращая расстояние между нами почти вплотную.

Воздух вокруг нас, казалось, загустел.

Она вздрогнула, когда я наклонился, её тело напряглось. Её глаза, эти глубокие, манящие, от которых оторваться было сложнее всего, смотрели на меня с вызовом и страхом.

В них отражался целый спектр эмоций, которые я не мог полностью разгадать.

Я поцеловал сына в лобик. Малыш, с его детской непосредственностью, наблюдал за нами с нескрываемым интересом, улыбнувшись мне.

— Зато здесь вы будете в безопасности, мой голос стал чуть мягче, но всё ещё звучал твёрдо.

— И я буду уверен, что моему ребёнку ничего не грозит, ведь буду видеть и слышать всё, что творится за этими стенами.

С этими словами я отступил, оставляя её стоять в растерянности.

Я зашёл к себе, облокотившись о стол, и пытался привести дыхание в порядок.

Она была так близко, всего за тонкой стеной. Мысли о ней, о её близости, о её запахе, о её глазах, вихрем проносились в моей голове.

Я сглотнул, пытаясь отогнать эти навязчивые образы, но они словно приклеились к моему сознанию.

Думал, что выдержу, но моя выдержка падает, стоит только взглянуть на неё.

Глава 15

Мэдисон

До утра я вся проворочалась без сна. Мысли роились в голове, не давая покоя. Осознание того, что комната, выделенная мне, на самом деле принадлежит ему, что я практически оказалась в его личных покоях, заставило меня зажмуриться.

Его взгляд, такой пронзительный и властный, никак не хотел уходить из головы. Его глаза. Я сглотнула, пытаясь унять волнение.

Осторожно приподнявшись, чтобы не разбудить Ника, я оглядела его. Думала, что он не сможет уснуть в новом месте, а оказалось наоборот. Он спал так крепко, что даже ночью я сама будила его, чтобы покормить и поменять простынку.

Улыбка тронула мои губы при этой мысли.

Встав, я пригладила растрёпанные волосы и мои глаза округлились от удивления. Я замерла, когда заметила изящную кроватку, появившуюся неподалёку от моей кровати. Откуда она появилась здесь.

Медленно подойдя, я провела ладонью по гладким изгибам дерева. Удивительно, как так быстро. Тогда сама пришла мне в голову.

Неужели он успел за одну ночь?

Сердце защемило от этой мысли, а голова загудела.

Я нахмурилась, недоумевая, как я могла не заметить, когда он заходил, почему ничего не слышала. Вдруг он видел меня спящей?

Эта мысль заставила меня вновь зажмуриться, сжимая ладони. Чувство беспомощности смешивалось с каким-то странным, непонятным трепетом.

Он заботился о сыне, о нас, но эта его забота была настолько властной, что вызывала бурю противоречивых эмоций.

«Об этом я не должна думать», — мысленно одёрнула я себя. Он выполнил своё обещание. Теперь Ник будет спать в своей кроватке. Хотя бы это радовало меня, приносило крошечное облегчение в этом море смятения.

Я подошла к окну. Ещё ранний рассвет, солнце только-только начинало свой путь по небу, окрашивая его нежными красками.

Стоило мне оглядеться, как я вновь замерла. Увидев Хьюго, стоящего там, внизу, моё сердце ёкнуло. Его взгляд был мрачным, абсолютно непроницаемым. Жестоким и твёрдым, как камень.

И именно в этого мужчину я когда-то влюбилась, отдав ему своё сердце без остатка. Я сжала подоконник, чувствуя, как дрожат пальцы.

Видеть, как он возвышается над всеми остальными, какая первобытная мощь таится в каждом его движении.

Сглотнула, чувствуя, как щеки моментально заливает краска. Я должна уйти, должна перестать смотреть на него, но ноги словно приросли к полу.

Почему он так со мной поступает? Почему даже не объясняется? Так хочется узнать, почему он не вышел ко мне, почему не проводил, почему вопросов было так много, и каждый новый лишь добавлял боли.

Тихий вздох вырвался из груди, когда он внезапно вскинул голову. Наши глаза встретились.

На мгновение воздух словно испарился из моей груди, я пошатнулась, едва не потеряв равновесие. Таким взглядом он смотрел на меня – его глаза изучали каждую черту моего лица, словно пытаясь прочесть мою душу.

Я снова сглотнула, видя, как Логан что-то говорит ему, но Хьюго, казалось, не слышит. Он продолжал смотреть, не отрываясь.

И вдруг, на моих глазах, он перевоплотился. Его тело начало меняться, покрываясь густой серой шерстью, превращаясь в могучего, огромного серого волка.

Это был новый удар, но почему именно его волк не вызывает страха? Почему именно он вселяет в меня чувство защиты, а не ужаса?

Ответов на мои вопросы не было. Хьюго вновь взглянул на меня, и я, несмотря на всю обиду, всю боль, которую он мне причинил, стояла до последнего, пока они не скрылись из-за холма. Не могу врать себе, ведь я волнуюсь. Надеюсь, что с ним ничего не случится.

Хотя, по идее, мне должно быть всё равно. Вчера он ясно дал понять, что я ему не интересна, что всё, что он делает, он делает только ради нашего сына.

Но принять это.Я отрицательно покачала головой. Принять было больно, невероятно больно, но я должна это сделать.

Развернувшись, я отошла от окна, прислонившись спиной к холодной стене. Слабость никуда не уходила, как же меня изматывают мои мысли. Я не знаю, куда от них деться, ведь только делаю себе хуже, терзая себя воспоминаниями и домыслами.

Сейчас я должна думать только о своём сыне. Если в сердце Хьюго нет места для меня, значит, и в моём его быть не должно. Он даже бровью не повёл, словно наша истинная связь, наша связь, которую я считала чем-то особенным, ничего для него не значила.

Я сжала кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. Эта физическая боль, казалось, немного притупила душевную. Но лишь на мгновение.

До обеда я старалась занять себя чем-нибудь, хотя бы притвориться, что могу отвлечься. Вязала Нику тёплые носочки, перебирая мягкую пряжу.

Этот монотонный процесс помогал мне сосредоточиться, не думать ни о чём, кроме петель и узоров.

Мой малыш же лежал в своей кроватке, мило агукая, с любопытством рассматривая яркие игрушки, которые я сшила специально для него.

Каждый его звук, каждый взгляд отвлекал меня от гнетущих мыслей.

Я же то и дело поглядывала на него, следя за каждым его движением, за каждым вздохом. Это было моё единственное утешение.

Внезапный стук в дверь заставил меня напрячься. Сердце учащённо забилось. Встав, я подошла к двери, с опаской открывая её.

На пороге оказалась Серена, и стоило мне её увидеть, как искренняя, тёплая улыбка тут же появилась на моих губах.

— Я могу посидеть с тобой? — спросила она, её голос звучал немного смущённо, она мялась с волнением, внимательно глядя на меня.

— Логан с Хьюго уехали, а я, я не могу себе места найти.

— Конечно, проходи, Серена, сказала я, чувствуя, как напряжение спадает. Мне самой было бы так легче, ведь я тоже волновалась, так как их уже долгое время не было.

Серена осторожно вошла, огляделась по сторонам. Увидев Ника, её глаза засияли, и она сразу же улыбнулась, подходя ближе к его кроватке.

Она осторожно качала ее, я же села напротив, вновь взявшись за вязание, пытаясь сосредоточиться на петлях, но мысли то и дело возвращались к тревоге. Прикусив губу, руки дрожали.

Серена же, поглощённая, смотрела на моего сына, и в глубине её глаз я увидела столько грусти, что моё сердце кольнуло. Было в этом взгляде что-то такое потерянное.

— Хочешь подержать его? — спросила я, пытаясь смягчить её печаль. Её глаза тут же нашли мои, в них мелькнула надежда, смешанная со страхом. Она сглотнула, отрицательно качая головой.

— Нет, я переживаю Мэди, прости. Прошептала она, теребя края рукавов, словно ища опоры.

Я улыбнулась ей, подошла ближе, взяв на руки Ника. Он был тёплым и мягким, таким родным.

— Подержи, сказала я, поднося его к Серене.