Но нет, то ли из-за почти идеального времени, то или из-за соседства Кас, то ли иных факторов, я просто открыл глаза посреди первого из многих залов. Громадных и совершенно пустых, но ничем не примечательных в ином плане… Не считая мелко дрожащего пола, как раз собравшегося разверзнуться, подобно пасти дракона-лича. Впрочем, даже когда саркофаги окажутся в доступе, освободить из них первых людей было лишь началом.
Солдатское кладбище. Гробы с рельефами лиц, превратившиеся в самые неудобные на свете койки. Я уже слышал стук изнутри — задолго до того, как затих скрежет раздвигающегося пола. Рядом со мной из воздуха выплыла Кас — как и обещала, в форме баньши. Она склонила голову набок, словно тоже прислушивалась, и кивнула.
Пора приниматься за дело. Крышка первого саркофага опустилась на каменный пол с ощутимым стуком.
— Воин, держи ответ. Давно ли ты проснулся? Что последнее помнишь?
Формула опроса позаимствована у Далии, со слегка изменёнными вопросами. Я успел вовремя — почти идеально вовремя, чтобы помочь и навести хоть какой-то порядок. Ответы дуллаханов, выбирающихся из саркофагов с головами под мышкой, были весьма похожи. Проснулись в одно и то же время. Последние воспоминания — о смерти, последние эмоции — о вещах, случившихся много тысячелетий назад.
Я не предлагал службу сходу. Просто называл своё имя и титул, объяснял, какой сейчас год и предлагал передохнуть.
Как правило, мои слова воспринимали с лёгкой благодарностью. Из первых десятков никто из них не торопился хвататься за оружие, они лишь недолго приходили в себя, затем водружали головы на плечи и брались за новые каменные крышки. Я представлялся сам, а когда был занят поиском и освобождением новых дуллаханов, меня представляла Кас. Потихоньку создавалось впечатление, что к ней прислушиваются больше, чем ко мне, но я был только за.
Установить авторитет. Организовать выживших — тех, кто готов сотрудничать. Защитить их от тех, кто не готов.
Я не стал стрелять из Райнигуна, когда один из безголовых, не ответивший ни на один мой вопрос, попытался так же молча ударить мне в спину. На него хватило полэкса, а на следующего несостоявшегося убийцу — вопля баньши. Кас не только прикрывала меня физически, она улавливала негромкие разговоры у групп очнувшихся и старалась успокоить недовольных. Правда, чем больше проходило времени, тем сложнее ей это давалось.
Первая драка случилась, когда группа из пары десятков дуллаханов решила начать разбирать завал изнутри, а другая группа, примерно той же численности, заявила, что это вредное решение. Дескать, сперва надо сопоставить все факты и убедиться, что выживших вновь не пошлют на убой. Прежде чем их успели урезонить, в ход пошло оружие — в конце концов, если у тебя есть молоток, вокруг всё выглядит как гвозди.
Сражение удалось прекратить до того, как начались серьёзные жертвы. Но не успели победители выдвинуться на расчистку, вспыхнуло ещё одно — в другом конце залов. Затем ещё, и ещё, и ещё. Дуллаханы были сердиты, некоторые — озлоблены, кто-то чуть не захлёбывался яростью. Своё недовольство они выплёскивали на того, кто поближе, либо быстро находили единомышленников, сбиваясь в эдакие банды. Одна из них успела набрать несколько десятков человек, оккупировав один из залов целиком. Она бы быстро разрослась до сотен, если бы успела дружно вскрыть следующие саркофаги, но оказалась разбита почти без моего участия. Мне оставалось только убедить горстку уцелевших бунтовщиков не продолжать провокацию.
Не знаю, сколько прошло времени на самом деле. Достаточно, чтобы уже и мне начало казаться, что мы родились и жили в этих грёбаных залах. Что в мире нет ничего, кроме стука крышек каменных гробов, запаха смерти и одних и тех же вопросов для давно погибших солдат. Многие уже решили заново присягнуть Полуночи, а те, кто колебались, не представляли угрозы. Но впереди было ещё столько залов и столько гробов, и столько людей…
— Вик, — Кас позвала меня совсем негромко, но я всё равно вздрогнул от неожиданности. — Смотрите туда.
Я послушно посмотрел — и сперва не понял, что происходит. Дуллаханы, перетаскивающие камни от заваленного выхода, вдруг отступили, смыкаясь в защитный строй и обнажая оружие. В проходе что-то сверкнуло, затем разгорелось, засияло! А затем вперёд выступила женщина с пылающими волосами, развеивающая вековечный мрак залов избранных одним своим присутствием. Леди Мелинда фон Аурингер, истинная наследница Зари и хозяйка Полудня.
— Оружие в ножны, бойцы, — устало сказал я, подходя поближе. — Свои.
Мелинда заметила меня и улыбнулась — улыбка вышла едва заметной, но для неё это было на уровне дружеских объятий. Её пылающий образ постепенно начал угасать.
— Давно не виделись, Виктор. Я вовремя?
Глава двенадцатая
Сложно это представить, но в последний раз мы виделись с Мелиндой целую вечность назад. До поисков Мастера и происков Наблюдателя. До падения Йхтилла и воцарения Асфара в качестве нового Князя. До знаменательного бала солнцестояния, где мы насмерть сцепились с Конрадом и, сами того не зная, попались в ловушку Альхирета. Даже до возвращения и окончательного падения Бертрама. Казалось бы, прошло не так уж много времени — месяца три? Полгода? По личному ощущению, я в одних только залах избранных просидел несколько месяцев кряду, хотя на деле — не больше нескольких суток.
Зури периодически сообщала новости из Полудня — первый из вечных замков продолжал свой крестовый поход, очищая миры от последствий безумия Заката. Кажется, в какой-то момент проходил штурм и самого Заката, но я пропустил, в какой — дело было то ли в разгар похода на Йхтилл, то ли во время путешествия по башне Вечности. Полдень вёл свою войну, Полночь — свою, и главное было то, что мы не воевали друг с другом. Более того, официально считались союзниками, пусть это в основном выражалось в обмене сведениями и любезностями. Мне было достаточно факта, что Мелинда однажды не заявится ко мне на порог с рапирой наголо и армией за спиной. Мелинда могла не переживать, что Полночь вступит в затяжной конфликт на стороне Заката и Пожирателя.
Когда мы обсуждали этот союз, находясь в плену у Зари, мы ещё не знали, как скоро мирное сосуществование должно перерасти в полноценный военный альянс. Даже перемирие между Полуднем и Полуночью считалось чем-то невероятным, и каждый такой случай непременно попадал в летописи. Но вот мы в настоящем времени — и хозяйка Полудня лично посещает Полночь, чтобы помочь разобраться с непосредственной проблемой.
Хотя, конечно, в перспективе — с целым ворохом проблем.
Мелинда, разумеется, пришла не одна, проплавив дорогу к залам избранных аки драконье пламя на ножках. Пространство около входа тут же заполонили цвергские мастера, расширяющие проход и укрепляющие потолок — спокойно, профессионально, но при этом удивительно быстро. Вслед за ними внутрь прошёл отряд гвардейцев, в основном состоящий из присягнувших дуллаханов, Александр отсалютовал мне и коротко доложил обстановку.
Расстояние от поверхности до залов избранных оказалось значительно глубже, чем мы предполагали, так что даже усиленная бригада Смелтстоунов с активной помощью драконов справилась лишь за четыре дня и три ночи. Ава и Ян, словно услышав, что о них говорят, вылетели следом за гвардией и наперебой бросились рассказывать обо всём. Моя изначальная теория оказалась верна — драконий огонь для расчистки пришлось применять с большой осторожностью, выверяя каждый шаг. Мелинда в самом деле подключилась на последнем этапе, когда цена ошибки была выше всего, и потратила столько энергии, что хватило бы на суточное освещение небольшого города. Без неё работы продолжались бы ещё сутки минимум.
Проснувшиеся дуллаханы разошлись на две группы — те, кого я убедил присоединиться и все остальные. Кто-то не доверял Полуночи и любым её хозяевам, кто-то просто устал от вечной военной службы, кто-то сомневался, что всё ещё способен принести пользу. Но хотя бы среди них не осталось активных бунтовщиков, настроенных на немедленный конфликт. С сомневающимися можно было вести диалог — и на данный момент мёртвое войско разделилось примерно поровну.
