Небесный всадник 7 (СИ) - Кири Кирико

— Это, конечно, всё хорошо… — пробормотала она, но мне интересно, кто именно из вас будет мне писать отчёт.

— Рондо, ­— тут же ответил я.

— Ме… Рондо, — умница Аэль правильно всё поняла.

— Наверное, Рондо, раз за неё все голосуют, — кивнула Тефея.

Мелисса лишь улыбнулась. Вольфган и вовсе дрых.

Та окинула нас взглядом и скривилась.

— Ну вы и сучки однако. А я вам спину, понимаете ли, доверяла.

— Главное, что не жопу, Рондо, — улыбнулся я. — Мы бы тебе там проходной двор устроили.

— Ты-то в особенности.

— Я бы в первых рядах её штурмовал.

Но шутки шутками, а главное, что не мне этой бумажной волокитой придётся заниматься. Тем более, когда в самом начале Серафина говорила, что именно мне предстоит этим заниматься. Но всё хорошо, что хорошо заканчивается, как говорится.

С артефактом дополнительной реальности тоже вопросов не возникло. У меня их два, один можно оставить у себя, а другой сдать. Оба мне были, по хорошему, ни к чему.

— Что ему надо было? — спросила Мелисса, прикрыв за собой дверь.

Комната Серафины. Она не менялась годами. Вещи, мебель, всякие безделушки — они лежали на своих местах, казалось, не двигаясь с места, годами. Мелисса здесь так часто бывала, что могла уже сама сказать, что где у Серафины лежит.

— Опять поднимал тему с замужеством. Моим, Самсона, и уже на Вольфгана посматривает, — вздохнула та, садясь в одно из кресел. Мелисса устроилась напротив.

— Мне казалось, что конкретно с тобой он уже успокоился. После всего.

— Отчасти, но не устаёт намекать, что есть выгодные партии и так далее.

— Тот дед, который едва дышит? — усмехнулась Мелисса.

— Уже не дышит. Умер полторы недели назад. Возможно, потому и вспомнил. Что касается Самсона, то тут, конечно, всё сложнее… — протянула она.

— Не вижу сложностей. Копчёные будут очень недовольны, если мы не выдадим его за их мелочь, которая вокруг него так и вьётся. Посчитают, что мы специально перебили, да и задумывалось это всё изначально, чтобы мир укрепить с ними. Император сам давал добро на это. Поэтому здесь, мне кажется, вопрос закрытый.

— Закрытый для них. Ты не совсем понимаешь, Мелисса, — улыбнулась Серафина устало. — Он не против, чтобы тот женился на Озидрисс. Он хочет, чтобы он попутно и его дочь прихватил.

— Но это же многожёнство, — нахмурилась она. — Поправь, если я вдруг чего-то не знаю, но у нас запрещено многожёнство.

— А сам закон ты видела? — приподняла та брови.

— Да, конечно, ведь… — Мелисса задумалась. — Все же об этом говорили и… Слушай, а я не помню.

— Не помнишь, потому что его нет. И когда надо, вдруг неожиданно выясняется, что если пером не выведено, то и силы это не имеет. Он хочет таким образом повязаться с агадарками кровью и закрепить позиции.

— Дай догадаюсь, А Вольфган ему нужен для веелинок.

— Возможно, — кивнула Серафина. — Или вместо Самсона.

— Вот старый пройдоха, решил создать армию лояльных всадников? — погрозила в пустоту Мелисса с улыбкой. — Но копчёные своего не упустят.

— Он и не собирается их обламывать, Мелисса. И мне страшно представить, какой диалог будет между Вольфганом и им. Тот совсем же границ не видит и не думает, что и кому говорит. Кстати, как он себя вёл?

— Удивишься, но приемлемо. Я, если честно, ожидала, что он с цепи сорвётся, но нет, был спокоен и адекватен. Даже не убил никого. Вне поля боя я имею ввиду.

— Ну хоть так…

— И когда он собирается вызвать того на ковёр?

— Не знаю, он передо мной не отчитывается. К тому же слышала? Про заморских соседей?

— Ты про тех, кто с заката? Тех?

— Именно, — кивнула Серафина задумчиво. Её взгляд гулял по комнате, будто не знал, за что зацепиться. — Набеги стали делать на наши торговые суда.

— Как будто они у нас есть, чтобы об этом волноваться, — хмыкнула Мелисса.

— О том, что есть, да, придётся. Я знаю это лишь через императора и знакомых в войсках, но говорят, стали видеть их в наших морях гораздо чаще. Набегов на города, конечно, не был, но если так пойдёт дальше… Я слышала, что когда-то с ними воевали, это правда? — посмотрела она на Мелиссу.

— Не при мне — до. Да, что-то было, там даже целая десантная операция была, насколько помню, но без подробностей. Триста лет прошло как никак.

— Драконы, виверны, корабли, все дела? — уточнила она.

— Да, баллисты, катапульты, сети — у них там прямо-таки целая наука для борьбы с драконами была, насколько помню. Несмертельно на большой высоте, но если спуститься ниже…

— Да, знаю, слышала, — Серафина измучено улыбнулась. — Теперь ты знаешь, что патрулей к побережьям у нас станет гораздо больше.

— Счастье-то какое… А тайная служба не хочет ничем поделиться?

­— А это тайная служба и поделилась. Никто не слышал и не видел даже близко. Они говорят, что те начали налетать на корабли и слишком активничать. Свои люди вроде как там есть…

— Я из тех краёв только королевство в холодных землях через залив помню, если честно, — призналась Мелисса. — То, небольшое, прямо на полуострове, если честно. Была там пару раз за всю жизнь.

— Будем надеяться, что об этом мы будем только слышать, — честно призналась Серафина. — За последнее время слишком много чего происходит…

Особенно, если на горизонте появляется Самсон.

Возвращение домой — это всегда и радость, и возвращение к рутине. Не-не, я не имею ничего против рутины, но в такие моменты, когда тебя спрашивают, как ты можешь описать свой день, ты такой: ну… он был. Меня, кстати, всегда бесят те, кто спрашивает: что расскажешь? А что ты можешь рассказать, когда у тебя буквально день сурка и один не отличается от другого? Патруль, дежурство, отчёты, тренировки, патруль, дежурство, отчёты, тренировки — вот и всё моя жизнь.

После того, как мы вернулись, всё закружилось в своём ритме. Первые дни нам дали отоспаться и отгуляться, а потом…

— Самсон, ты в патруль, — известила меня Каталина

— Лады, а с кем?

— Татьяна.

Пошло-поехало.

Не, кстати, с Танькой у меня было неплохо. Мы взаимно молчали, молча общались. И вообще молча проводили время. Только теперь молчание было не из разряда игнора, а просто потому что… ну потому что молчим. В то же время можно было что-то спросить и с недовольными нотками она тебе ответит. Не, сейчас Танька прямо стала нормально, пусть и вредной.

То же самое касалось Эллианоры и Жаннель. Чуть-чуть выёживаются, ну чисто так, для профилактики, чтобы репутацию держать, но в остальном нормальные. Без всяких приколов, причуд и выкидонов, что были раньше.

Просто молча летали и даже иногда разговаривали. Иногда мы и в шаре тренировались, к которому выстроилась целая очередь, благо тот разменивал минуты на часы, и всем было достаточно. Главное оставлять кого-то снаружи, чтобы не дай бог не застрять там. У нас так служанка одна застряла, когда мы его случайно забыли. Когда мы её вытащили, она была слегка, скажем так, не в себе…

Серафина в тот день прилетела просто вне себя от ярости. Редко её такой видел, да почти никогда.

Короче, всё было как всегда, и единственное, что я заметил, так это что патрули стали часто, почти раз через раз идти к западным морям. Причин не знал, никто передо мной не отчитывался, но мне нравилось иногда приземлиться и просто постоять, наслаждаясь морским ветром, набегающим с воды.

Так прошёл месяц, потом ещё один, и всё шло своим чередом, как и должно было быть.

Я уже заставал времена затишься. Ничего нового, ничего необычного, стабильность в полной своей мере, когда ты знаешь, что завтра будет как сегодня. И в каком-то плане это даже угнетает, потому что жизнь становится на повтор, когда ты на автоматизме делаешь одно и тоже. Ты просто есть. Живёшь в этом шпиле, в какой-то момент переставая осознавать, что мир за стенами тоже существует. Нет, есть выходные и выходы в город, но тем не менее, ты заперт здесь и твоя реальность — это вот эти стены и вид из окна.