Наложница повелителя демонов (СИ) - Белильщикова Елена

Ксиан встряхнул черными волосами, выплывая из воспоминаний. Рядом всхлипнул другой малыш. Еще более изломанный, чем он в детстве. Ксиана хотя бы любили. Юна – нет. И Ксиан очень хотел дать ему ту любовь, которую он заслуживает!

– Я волновался, когда ты пропал, Юн. Искал тебя. Скажи, зачем ты тащил такой тяжелый кувшин? Это вредно для такого малыша, как ты. Я не разрешал тебе этого, – Ксиан осторожно потянулся и погладил Юна раскрытой ладонью по нежной щеке, как умел, даря ему эту безыскусную ласку. – Я попросил слуг помочь тебе с купанием. Они не выполнили мой приказ? Поэтому ты носил тяжелый кувшин, да, Юн?

Ксиан спросил это у Юна специально. Любой другой ребенок соврал бы, что да, да, повелитель, так и было, чтобы избежать наказания. Но почему-то казалось, Юн другой. Честный и открытый мальчик.

Юн затаил дыхание, когда Ксиан погладил его по щеке. Никто и никогда особо не нежил его, даже когда он был совсем ребенком. Жизнь в бедной деревенской семье тяжелая, родителям было не до того, а потом их и вовсе не стало.

Так что Юн немного растерялся, даже не сразу отреагировал на вопрос. Только потом замотал головой так, что растрепались черные волосы.

– Нет-нет! Я сам их отпустил! Я сказал, что не надо! Это стыдно, я сам могу, я уже не маленький! Я всегда сам носил себе воду и купался сам, и не в горячей! Я не избалованный, со мной не будет проблем! – почти отчаянно, как пищащий котенок, выпалил Юн, заглядывая в глаза Ксиану.

Юн слегка поджал ногу, надеясь, что он не заметит. Стопу саднило от легкого, но неприятного пореза. Так что он поджимал ее, как котенок раненую лапку.

– Юн! – ахнул Ксиан, когда увидел, как мальчик жмется и на ноге его видны капли крови. – Что ты натворил? Ты же порезался!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 43

Ксиан не выдержал и подхватил Юна на руки. И понес в свой кабинет, который находился совсем неподалеку. Там он собирался осмотреть ногу Юна и продезинфицировать порез.

– Ты напугал меня, малыш, – прошептал Ксиан на ухо, уткнувшись лицом в его пушистые черные волосы, которые взъерошились и торчали, как облачко, вокруг головы.

Он был неопытным, неумелым «родителем» и понимал, что дрожит насчет всякой мелочи. Но поделать с собой ничего не мог.

В кабинете он уложил мальчика на расшитую золотом и шелками, богатую деревянную кушетку-диван. Вокруг стояли резные деревянные перегородки, создавая иллюзию уединения. Но в кабинете никого не было, слуг Ксиан сюда не пускал. Он подошел к массивному и тяжелому столу из красного дерева. И полез в ящик за обеззараживающим зельем и чистым белым платком.

– Дай мне свою ногу, я посмотрю, – строго сказал Ксиан, сразу увидел осколок и нахмурился, осторожно удаляя его из ноги. – Сейчас будет щипать, – предупредил он Юна.

Открыв флакон, Ксиан вылил немного зелья на пальцы. Бережными движениями покрывая пострадавшую ногу мальчика. Потом перевязал платком и посмотрел серьезно на Юна.

– Ай! – тот лишь прижмурился.

– Нужно было позвать меня, Юн. Я понимаю, ты мог постесняться слуг. Но в следующий раз зови меня. Я помогу тебе с водой и всем, чем понадобится. Понятно? Ты уже не в деревне, тебе нельзя носить тяжелое. Я хочу тебя беречь, малыш.

Юн слегка поджал пальцы на ноге, Ксиан был таким бережным, что даже стало немного щекотно. Он робко улыбнулся. Да даже, когда ему выпадало свести начисто коленки, никто не возился с ним. А тут царапина и так… Юн прижмурился счастливо, боясь даже шевельнуться, вдруг проснется, и это окажется лишь сном.

– Я не стесняюсь слуг! Я просто уже большой, я должен сам, чтобы не создавать неудобств! А горячей воды мне и не нужно, зачем дрова жечь попусту, не зима, – уперся Юн, капризничая, как обычно малыши требуют новую игрушку. – Если со мной будут хлопоты, ты не захочешь, чтобы я жил во дворце!

Юн прижал ладошку к губам, сообразив, что выпалил это вслух. И уставился на Ксиана большими блестящими глазами, испугавшись, что вот сейчас ему точно влетит за неуважительный тон.

Ксиан улыбнулся и подергал мальчика за прядку. Он выглядел таким довольным и счастливым, что не хотелось отпускать его сейчас.

– Давай сделаем так, – предложил он Юну. – Пока у тебя болит ножка, ты побудешь тут. В моем кабинете. Я как раз собирался заняться бумагами, когда ко мне пришли слуги и сказали, что один непослушный котенок их прогнал.

Ксиан попытался подпустить в голос строгости, но у него вышло плохо, потому что он разулыбался. И пощекотал Юна под ребром, так что малыш взвизгнул счастливо и дернул больной ногой.

– А потом, когда я закончу с бумагами, мы вместе пойдем в ванную. Раз ты уже большой, я не стану тебя там тревожить. Просто принесу еще дров, чтобы не было холодно, и горячей воды. А ты искупаешься, наденешь новую одежду и выйдешь ко мне? Я отнесу тебя обратно в твою спальню. Не нужно тебе ходить, чтобы царапина не воспалилась.

Ксиан покачал головой. Нужно цепочку и ошейник, чтобы этот шаловливый зверек не бегал с больной ногой по всему замку, и не пришлось лечить всерьез.

– И что ты такое говоришь, Юн?

Ксиан снова присел на корточки перед диваном, где полулежал Юн, но для его высокого роста это было неудобно. Так что пришлось встать на колени. Растрогавшись, Ксиан потянулся, чтобы обнять ребенка.

– Никто тебя не прогонит, малыш. Я не разозлился за разбитый кувшин. Просто испугался за тебя. Ты же видишь, тебе нельзя носить тяжелое! И ты можешь пораниться… Будешь слушаться меня и не спорить, а, котенок?

Ксиан собрал рассыпавшиеся по лицу волосы Юна и стянул со своих волос черную бархатную ленту, завязывая хвост уже ему. И легонько подергал, и правда как кота за хвост.

– Я случайно поранился!

– Будешь меня слушать, Юн? Будешь хорошим мальчиком и не станешь вредить себе?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 44

– Я буду слушаться! – пискнул Юн, обнимая крепко Ксиана, буквально повисая у него на шее. – Я не буду тебе мешать, честно-честно!

Юн зажмурился, утыкаясь лицом ему в плечо, в темный шелк дорогого ханьфу. Вспомнились те роскошные наряды, будто и правда для маленького повелителя… И хотелось скромно сказать, что не нужно одежд, как для принца, но не хотелось обижать Ксиана, который казался самым добрым господином, которого только можно представить! Мальчику в голову закралась одна мысль. И когда Ксиан встал, готовясь отойти к столу, Юн заерзал, чтобы встать с дивана, не наступая на порез.

– Повелитель… – тихо выдохнул Юн, вдруг опускаясь на колени, даже склоняя голову. – Ты позволишь остаться здесь, во дворце, с тобой навсегда? Я буду послушным, и я много чего умею! Я могу готовить и убирать, и управляться со скотиной… – он наморщил лоб, неуверенный, что во дворце есть животные, и поспешил сменить тему. – Я могу быть самым усердным рабом, правда! Не смотри, что я маленький! Ты сильный и смелый, я буду рад тебе служить! Только можно я останусь насовсем?

Юн ухватился за краешек длинного ханьфу Ксиана, нерешительно поднимая взгляд. Ему не приходило в голову, что повелитель демонов может оставить его просто так навсегда… А значит, нужно было что-то придумать, чтобы остаться с ним, таким добрым и хорошим.

Ксиан вздохнул, когда Юн поднял свои глазенки и умоляюще посмотрел на него. Бедный ребенок, до чего же он запуганный, забитый! Захотелось вернуться в ту деревню, где он жил, и разорвать на куски того соседа Ксиан стиснул зубы, подавляя гнев, чтобы не испугать Юна. И снова встал на колени, осторожно обнимая его за плечи. Не умел обращаться с детьми. На это нужны женщины! Но Ксиану не хотелось сваливать это на Леану, это же было его решение, забрать мальчика. Значит, сам и должен заботиться о нем! Кроме того, Юну очень не хватало мужского общества. Он тянулся к нему, и Ксиан не мог разочаровать мальчика.