— Спасибо.
Карета тронулась. Некоторое время мы ехали молча, глядя в окна на проплывающие мимо улицы, потом я повернулась к Сорену.
— Помнишь, я говорила о женщине? Которая следила за башней?
— Помню. Мои люди пытались её найти, но безуспешно.
— Я нашла.
Он вскинул брови.
— Как?
— Отправила за ней шпиона. — Я помолчала, наслаждаясь его удивлением. — Маленького паучка с кристаллом-ретранслятором, он проследил за ней до самого дома.
Сорен откинулся на спинку сиденья и неожиданно рассмеялся.
— Паучок-шпион. Почему я не удивлён? После той истории с тараканами в гостинице на Торжище я готов поверить во что угодно.
— Ты помнишь тараканов?
— Забудешь такое. Половина постояльцев сбежала.
Я улыбнулась, вспоминая. Да, тараканы тогда устроили знатный переполох, механические твари, оказались весьма эффективны в роли отвлекающего манёвра.
— Где этот дом? — спросил Сорен, посерьёзнев.
— На окраине, в бедном квартале, двухэтажный с покосившимся крыльцом, я могу показать.
— Покажи.
Я постучала в переднюю стенку кареты и объяснила кучеру, куда ехать. Направление я запомнила по картинке с экрана, когда паучок следил за женщиной. Улицы, переулки, повороты. Память техномага, привыкшего работать со схемами и чертежами.
Квартал и впрямь оказался бедным. Покосившиеся дома, немощёные улицы, кучи мусора у заборов. Редкие прохожие зыркали на карету с подозрением и спешили убраться с дороги.
— Здесь, — сказала я, когда мы остановились напротив знакомого дома.
Он выглядел точно так, как на экране: обшарпанные стены, заколоченные окна на первом этаже. Только сейчас, при дневном свете, стало видно, насколько он запущен. Краска облупилась, крыша просела, в водосточной трубе зияла дыра.
— Жди здесь, — велел Сорен и вышел из кареты.
Я смотрела, как он пересекает улицу, поднимается на крыльцо, толкает дверь. Та поддалась легко, без сопротивления, и вскоре он исчез внутри.
Минута. Две. Три. Пять. Я начала нервничать. Что там происходит? Почему так долго? Может, нужна помощь?
Рука уже потянулась к дверце кареты, когда Сорен появился на крыльце, лицо его было озадаченным. Он вернулся, сел рядом со мной и некоторое время молчал.
— Что? — не выдержала я. — Что там?
— Ничего.
— В смысле?
— Дом пустой. — Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела то же недоумение, что чувствовала сама. — Давно заброшенный. Пыль на полу толщиной в палец, паутина по углам, крысиный помёт. Там не жил никто уже много месяцев, может, лет.
— Это невозможно.
— Я осмотрел каждую комнату, чердак, подвал и никаких следов пребывания.
Я тряхнула головой, отказываясь верить.
— Она вошла сюда, я видела на экране, через глаза паука. Она открыла дверь и вошла внутрь.
Сорен помолчал, побарабанил пальцами по колену, потом медленно, словно размышляя вслух, проговорил:
— Значит, там есть что-то, чего я не увидел. Скрытый ход, иллюзия или магия, которую я не распознал.
Я уставилась на него.
— Ты мне веришь?
— Верю. — Он встретил мой взгляд прямо, без тени сомнения. — Твои механизмы не ошибаются, Мей, я это уже понял. Если паук показал, что она вошла в этот дом, значит, она вошла. А то, что я её не нашёл, говорит лишь о том, что мы имеем дело с кем-то серьёзным.
От его слов стало легче и одновременно тревожнее.
— Кто-то серьёзный, — повторила я. — Кто-то, кто умеет прятаться от главного инквизитора.
— Именно. — Сорен подался вперёд, и голос его стал жёстче. — Поэтому слушай меня внимательно. Не пытайся выяснить сама, кто эта женщина, не ходи сюда, не отправляй своих механизмов следить за ней.
— Но…
— Мей. — Он накрыл мою руку своей, и от неожиданности я замолчала. — Я не шучу. Кто бы она ни была, она опасна. Человек, способный так заметать следы, способен и на большее. Если она узнает, что за ней следят, последствия могут быть… непредсказуемыми.
Я хотела возразить. Сказать, что не собираюсь сидеть сложа руки, пока неизвестная женщина шпионит за моим домом, что у меня есть инструменты, которых нет у него, и я могу…
— Ладно, — сказала я наконец. — Не буду ничего предпринимать. Пока.
— Без меня, — уточнил он. — Ничего без меня, обещай.
Я вздохнула.
— Обещаю.
Он кивнул и отпустил мою руку, откинулся на спинку сиденья, глядя в окно на проплывающие мимо улицы.
— Я выясню, кто она такая, у меня есть свои способы, а ты занимайся улитками, Советом, обустройством башни и будь осторожна.
— Буду.
Глава 11
Месяц пролетел незаметно. Улитки работали исправно, прогрызая тоннель за тоннелем, завал за завалом. Каждую неделю я спускалась в канализацию вместе с магистром Велианом, который зыркал на мои механизмы с неизменным отвращением, но придраться ни к чему не мог. Вода текла свободнее, засоры исчезали, жители нижних кварталов впервые за годы перестали жаловаться на вонь из сточных люков.
К концу месяца я собрала ещё пять улиток, покрупнее первых, с усиленными тёрками. Маленькая армия чистильщиков расползлась по всей системе, и я наблюдала за их работой через латунный экран, переключаясь между кристаллами-ретрансляторами.
А потом пришло письмо, официальное, на гербовой бумаге, с печатью Совета Магов. Сорен принёс его лично, и по выражению его лица я поняла: что-то изменилось.
— Они признали, — сказал он, протягивая конверт. — Канализация чиста. Задание выполнено.
Я сломала печать и пробежала глазами по строчкам. Сухой канцелярский язык, витиеватые формулировки, но суть была проста: Совет Магов официально подтверждает успешное выполнение поручения и предоставляет госпоже техномагу Мей доступ к помещениям Отдела Техномагического Равновесия при Академии Магии.
— Отдел Техномагического Равновесия, — повторила я вслух. Звучало солидно, даже слишком солидно для подачки от людей, которые хотели бы видеть меня мёртвой.
— Не обольщайся, — Сорен будто прочитал мои мысли. — Я видел это помещение. Это не отдел, а скорее чулан для забытых вещей.
— Но те трое техномагов…
— Их приведут завтра, как и обещали.
Трое техномагов, живых, настоящих, переживших истребление. От одной мысли об этом перехватывало дыхание.
— Спасибо, — сказала я тихо. — За всё.
Сорен качнул головой.
— Не благодари, просто будь осторожна. Совет дал тебе то, что обещал, но это не значит, что они перестали тебя бояться или ненавидеть.
Он ушёл, а я ещё долго стояла у окна, сжимая в руках письмо с гербовой печатью. Первая победа, маленькая, но победа.
На следующее утро за мной прислали карету с гербом Академии на дверцах. Кучер в ливрее смотрел поверх моей головы с тем особым выражением, которое слуги великих домов приберегают для людей, недостойных их внимания. Я забралась внутрь, стараясь не обращать внимания на его презрение.
Академия Магии встретила меня белым мрамором и холодом. Студенты в разноцветных мантиях сновали по двору, и каждый, кто замечал меня, либо отводил взгляд, либо зыркал с плохо скрытым любопытством.
Меня встретил молодой маг в сером, такой же безликий, как его одежда. Он не представился, просто кивнул и двинулся вперёд, ожидая, что я последую за ним. Я последовала.
Мы прошли через главный холл, мимо парадной лестницы, мимо дверей с золотыми табличками «Кафедра Огненной Магии», «Кафедра Водных Искусств», «Библиотека Древних Текстов». Потом свернули в боковой коридор, где золото сменилось бронзой, а мрамор простым камнем. Потом ещё один поворот, ещё один коридор, ещё более узкий и тёмный, а потом лестница вниз.
Я насчитала сорок семь ступеней, прежде чем мы оказались в подвале. Здесь пахло сыростью, пылью и чем-то затхлым, словно воздух не менялся годами. Факелы на стенах горели тускло, едва разгоняя темноту.
— Ваш отдел, госпожа техномаг, — произнёс мой провожатый, и в голосе его отчётливо слышалась насмешка. Он толкнул тяжёлую дверь и посторонился, пропуская меня внутрь.
