Хугбранд. Сын Севера (СИ) - Головань Илья

— Что делать, Брандо? — в панике спросил Хуго, пытаясь понять, куда драпать.

— Я не знаю, — честно ответил Хугбранд.

Вслед за первым выехал второй кавалерийский отряд. Время шло на минуты, и что делать, не знал никто — скорее всего, даже Дитрих.

«А он вообще здесь?», — подумал Хугбранд.

Может, командующий ими и пожертвовал? Оставил тут погибать, и плевать, что шатер стоит. Но взгляд отыскал командующего. Дитрих был одет в неполные латы и сидел на коне. Несмотря на ситуацию, командующий улыбался — и о причине можно было лишь гадать. Дитрих мог так подбадривать людей, а мог улыбаться от злости, чтобы не сеять панику.

Что-то крикнув, барон запустил по рядам простой и понятый приказ — уходим.

Второй кавалерийский отряд уехал туда же, обойдя лагерь с другой стороны, и из замка уже спешно выходила пехота.

— Быстро, быстро! — кричал Ражани своим людям, и «Стальные братья» бросились прочь из лагеря.

За стенами стояла уже первая сотня пехоты, а за ней показалась и вторая. Враги не собирались отпускать наемников.

Со стороны, куда отступили войска Лиги, показалась конница. Это вернулся один из конных отрядов лефкийцев, чтобы не дать «Стальным братьям» уйти.

Наемники сбились в кучу, в центре которой был их лидер — Дитрих. Барон взмахнул рукой, и «Стальные братья» выдвинулись не на запад, к своим, а на юг.

— Куда мы идем? — едва не прокричал Хуго.

— Раз нас бросили, то и подмоги ждать не стоит, — ответил Хугбранд.

Дитриху меньше всего хотелось столкнуться с конницей. «Стальные братья» могли худо-бедно обороняться, но не атаковать. Увидев просвет, Дитрих дал команду — только и всего.

— Шевелите ногами! — кричал Ражани, и все его ругательства тонули в шуме толпы. «Стальные братья» были на грани — не разбегались они только потому, что бежать было некуда.

Со стороны кавалеристов полетели стрелы. Часть стреляла из луков, часть решила подъехать ближе, бросая дротики. В ответ стреляли уже «Стальные братья» — те немногие, у которых нашлись луки и арбалеты.

Хугбранд стоял не в середине толпы, поэтому заметил, как к наемникам бежит небольшой отряд бойцов. В пылу отступления все забыли о наемниках, которых оставили у горной тропы, но не забыл Дитрих — сидя на коне, наемников вел телохранитель барона.

Сколько уже вышло из замка, Хугбранд не видел, зато хорошо видел падающие от стрел тела наемников. Враги настигали их, легкие отряды стрелков вырвались вперед, чтобы стрелять по «Стальным братьям».

— Куда мы идем⁈ — спросил снова Хуго.

Ответа у Хугбранда не было.

Наемники шли по дуге и уже почти подошли к горам. Неожиданно кавалерия прекратила стрелять и поехала куда-то вперед. Видимо, у Дитриха была цель — и враги догадались, что он делает.

— Бегом! — крикнул Ражани людям, которые едва сохраняли строй. Ни стрелы, ни камни, ни дротики не могли остановить наемников от бега куда-то вперед, к спасению. До гор оставалось не больше полумили, и тогда Хугбранд увидел ее — еще одну расщелину в горах с ведущей куда-то вверх тропой.

А прямо перед расщелиной наемников уже дожидалась вражеская кавалерия.

Враги выстроились в двойную линию. Стоявшие на месте кони перешли на шаг, всадники пришпорили скакунов, и шаг сменился рысью, а за ней и галопом. Легкая кавалерия шла в прямую атаку, стремясь напугать, обратить наемников в бегство. И у нее получилось.

Когда до наемников осталось метров тридцать, бойцы начали разбегаться. Вид стены коней и всадников пугал «Стальных братьев» до глубины души, они не могли даже собраться в кучу, чтобы отразить удар.

— Впереди — горная тропа! Там — спасение! — прозвучал крик Дитриха настолько громкий, что его услышал каждый.

И тогда барон сам бросился в атаку.

Хугбранд увидел, как один из врагов падает, сраженный мечом Дитриха. За бароном устремился его телохранитель и лучшие из «Стальных братьев» — тогда порыву поддались и остальные.

Спасение! Глаза наемников сияли, а их ноги бежали сами собой. В узкую горную расщелину Дитрих въехал первым, и тогда стало понятно, что все подняться не успеют.

Сотня бойцов успела проскочить. А уже за ними началась жуткая давка. Людей опрокидывали, они падали на землю, чтобы погибнуть под сапогами своих братьев. Крики сержантов не помогали, а вражеская пехота почти догнала их.

— Построились, волчья рвань! Удержим их здесь и поднимемся! — прокричал Ражани.

Это подействовало не на всех. Кто-то и правда смог прийти в себя и повернуться к врагу. Если бойцы посредине толпы пытались лезть в расщелину, то те, что с краю, поняли: либо сражение, либо смерть.

Их догнали «Сыны Атота» — те самые наемники, с которыми «Стальные братья» столкнулись в первом своем сражении. Все случилось быстро: «Стальные братья» ощетинились копьями, а враги врезались в строй, будто не видя смертельного частокола.

Копье Хугбранда наткнулось на живот врага, пронзая стеганку и плоть. Оружие двинулось назад и снова укололо, только уже другого противника — прямо в лицо, заставив того с криком упасть под ноги товарищей. Ударить в третий раз Хугбранду не дали: копье наткнулось на щит идущего напролом врага, древко треснуло, и в руке дёта осталась только палка, которую он тут же бросил на землю, хватаясь за топор.

Лезвие меча скользнуло мимо щита, едва не вспоров бок. На мгновение получилось разглядеть глаза врага, залитые кровью от усталости и злости.

— Р-ра! — прокричал Хугбранд, отталкивая лефкийца щитом. Ударить толком не получалось, но топор раз за разом опускался, попадая то в щит, то в оружие. От напора врагов «Стальные братья» подались назад, и под ногами Хугбранда оказались тела — живые или мертвые.

Давка стала еще хуже, местами враги прорвались — за оружие пришлось взяться всем. Бой превратился в бойню, где каждый сражался сам за себя. Не забывал Хугбранд только о Хуго, который стоял за спиной, коля алебардой. Если бы не он, то пара мечей уже проткнула бы дёта.

Отбиваясь щитом и топором, Хугбранд бросил взгляд на расщелину. Там стало посвободнее. Кто-то уже поднялся, а кто-то просто погиб — в давке и от рук врагов.

— Двигаемся! — рявкнул Хугбранд так, чтобы его услышал Хуго.

«Стальные братья» не были прежними. После схваток на стенах у них появился опыт. Они были испуганы, поддались панике, но не стали бездумно умирать. Как только появился шанс спастись, наемники пришли в движение — и защитный полукруг вокруг входа в расщелину стал смыкаться.

Хугбранд рубил врагов, пока не осознал, что стоит спиной к расщелине. В ширину здесь могли поместиться человек семь, не больше — и последние отступающие «Стальные братья» стали намертво.

Раз за разом враги пытались пробиться, но их встречали копья и мечи. Когда за спиной не осталось других «Стальных братьев», наемники двинулись по ущелью, медленно отступая. Враги шли следом, но в них полетели стрелы, и Хугбранд с облегчением выдохнул: Дитрих заставил наемников позаботиться об отходе.

Еще трижды «Сыны Атота» нападали на отступающих «Стальных братьев» — и каждый раз их отбрасывали. А еще выше, уже прямо на тропе, наемники с длинным оружием остановили лефкийцев так же, как это сделали враги на тропе двумя неделями ранее.

«Сынам Атота» пришлось отступить, и Хугбранд устало рухнул на каменистую землю.

На лицах наемников пылали улыбки. Они были рады, что спаслись, и пока не поняли, что оказались в самой настоящей ловушке, ведь никто не собирался спасать «Стальных братьев».

Минут через пятнадцать, когда наемники немного передохнули, а раненые перевязали раны, Ражани поднял своих:

— Ко мне, волчья рвань!

Рвани осталось мало.

И до отступления у Ражани была далеко не сотня. А после — и того меньше. Двадцать два человека — не больше и не меньше.

— Половина — к Армин-Апэну. Половина — к Йоху, — скомандовал Ражани.

Две полноценных десятки, и третья, из Хугбранда и Хуго — вот и вся сотня Ражани. У других дела обстояли не лучше.

— Сотни четыре осталось, — шепнул Армин-Апэн.