Встреча (СИ) - Видум Инди

— Пусть приходят, — решил Валерон. — Нам энергия для Хикари нужна.

Они вдвоем честно отдежурили следующую ночь, но, увы, к их глубокому разочарованию, вредители больше не появились.

— По дороге в Верх-Иреть будут, — ободрил я скисшего помощника.

— С них энергию Хикари не взять.

— А ты запасти для нее не можешь?

— Нет, у меня она конвертируется в другую, для Хикари не подойдет, ей изначальная нужна, — пояснил Валерон. — Разве что кого-то поймать посильнее и привезти сюда?

— Это наверняка подсудно.

— Подсудно — это если мы попадемся, а мы попадаться не собираемся.

— Думаю, мы сейчас наверняка под пристальным наблюдением. Вряд ли мы сможем незамеченным провезти сильного мага.

— Нужно искать схему большого сундука Макоши! — неожиданно заявил Валерон. — В большой сундук наверняка маг влезет целиком, и после извлечения останется живым. Поэкспериментировать, конечно, надо сначала.

— Сначала такую схему найти. Может, ее вовсе нет, — возразил я.

— Как это? Малый есть. Средний есть. А большого вдруг нету? Нелогично.

— Где логика, а где боги?

— Это ты у богов спрашивай, где их логика. Возможность будет.

Выехали мы сразу после завтрака. Маршрут был намечен такой, чтобы ехать с максимальным комфортом и возможностью отдыха. На обед мы остановились в одном из маленьких городов по дороге, где наши машины вызвали такой ажиотаж у местных жителей, что дружинникам пришлось отгонять слишком наглых зевак, которые так и норовили пощупать всё руками. И что там было от любопытства, а что — от желания навредить, определить было невозможно, поэтому я Валерона предупредил, чтобы не тащил компенсацию с кого попало.

В результате мы есть там не стали, набрали с собой пирогов и устроили пикник, отъехав подальше от города.

— Какое-то нездоровое столпотворение, — сказала Наташа. — Ни в одном другом городе такого не было.

— Мне тоже показалось оно искусственным, — признал я. — В толпе легче подобраться и что-то испортить.

— С высокой вероятностью Богомаз, — заявила она. — Если будем осторожны — машины не пострадают.

— Да уж, гонка еще не началась, а нас уже пытаются вывести из строя, — усмехнулся я.

На ночевку мы остановились не в городе, а в крупном селе с постоялым двором, где был сарай для телег с товарами купцов. Туда загнали оба автомобиля и установили дежурство. Валерон же, рассчитывая опять поживиться, устроился опять на заднем сиденье нашей машины.

Но, похоже, нас ждали в городе, так как за ночь ничего не произошло — до нашего транспорта никто не пытался добраться. Мы спокойно выспались, позавтракали ничуть не хуже, чем в ресторане — может, не такой большой выбор, но всё свежее и с душой приготовленное. Здесь же мы взяли пирогов на обед, решив не останавливаться больше в городах во избежание несчастного случая. А с постоялым двором в следующий раз нам может так не повезти.

К вечеру мы без особых приключений добрались до Верх-Ирети, и вскоре Антип уже отворял ворота перед нашими автомобилями.

— Куды это всё ставить-то? — в панике вопрошал он. — У нас и местов-то нету.

— Антип, это ненадолго, — успокаивал его я. — Два дня постоят под открытым небом, ничего автомобилям не сделается.

— Как же не сделается? Это ж ответственность какая? А ежели что, я ж ничего не смогу.

— Антип, у меня своя охрана. Поэтому мы на двух машинах.

— Ну ежели своя, тогда другое дело, Петр Аркадьевич, — успокоился он. — Изменились-то вы как… Эх, жизня… А шавка ваша, смотрю, так и не потерялася. Вона какая прилипчивая. Мелкие, они все такие. Мерзкие, но верные.

Валерон сделал вид, что он выше болтовни каких-то там необразованных кучеров, и шествовал с нами с гордостью африканского льва, по недосмотру запихнутого не в то туловище, но не забывшего, каково это — быть львом.

— Валерон красивый и умный, — не удержалась Наташа.

— Во-во, я и говорю: дамская это собака, — удовлетворенно заявил Антип.

Спорить с ним было бесполезно, я и не пытался. Не было у меня такого намерения.

— Петя! Ты приехал! — На меня налетела Ниночка в накинутом наспех пальто. — Наконец-то. Я соскучилась. Не приезжаешь, не пишешь и даже по телефону со мной не разговариваешь.

— Зато мы привезли подарки, — сообщила Наташа, отчего мне стало еще стыднее: я о них даже не подумал. И если мы привезли какие-то подарки, то это была целиком заслуга моей супруги.

— Подарки — это здорово, — обрадовалась Ниночка. — Но письмо — тоже было бы неплохо.

— Солнышко, — сказал я. — Я про тебя всегда помню, но письма писать просто не успеваю. На меня столько всего навалилось. Как там Мотя?

— Ой, замечательно. Мне все наши гимназистки завидуют. Даже те, кто совсем взрослые, выпускаются уже в этом году. Мне разрешили Мотю на уроки брать, если она будет сидеть тихо. Она и сидит, но запоминает всё, а потом мне по дороге домой пересказывает, представляешь?

— Она же читать не любила? — удивился я.

— Она и сейчас не любит. Но любит слушать и разговаривать. И читать она не любит книги, а маменькины модные журналы мы вместе просматриваем.

Больше она ничего не успела сказать, потому что мы вошли в дом и попали в руки маменьки.

— Петенька, ну наконец-то, мы ждали тебя раньше. Юрочка уже изнервничался весь.

— У Юрия Владимировича железные нервы, маменька, — сказал я, галантно целуя ей руку. — Если кто в этом доме и переживал за нас, так только ты.

— И я! — возмутилась Ниночка. — Мы с Мотей за вас переживали.

— Особенно Мотя, — усмехнулся я.

— Конечно. Она тебя ждала, потому что хочет о чем-то попросить.

У меня невольно дернулся глаз. Мотины просьбы были странными и не всегда выполнимыми. Сейчас мне однозначно было не до ее желаний, да и не было у меня ничего для того, чтобы делать ей апгрейд.

— Петенька, ты будешь выполнять просьбы розового паука в ущерб моим? — Маменька картинно приложила одну руку ко лбу, вторую — к сердцу, делая вид, что собирается упасть в обморок прямо здесь и сейчас.

— Маменька, я пока еще не слышал ни вашу просьбу, ни просьбу Моти, — напомнил я.

— Мою просьбу ты слышал, гадкий ты ребенок, — возмутилась маменька. — Мне нужна купель на продажу. Чтобы не получилось так, что покупатель есть — а купели нет.

— То есть дама передумала?

— Конечно. Времени-то сколько прошло. А получила бы свою купель, когда хотела, назад бы не вернула, — загрустила маменька, вспомнив про упущенные комиссионные. — И вообще, мне нужен один демонстрационный образец.

— У тебя он есть, — напомнил я.

— Не могу же я допустить, чтобы моей ванной постоянно пользовались другие люди! — возмутилась маменька. — И Юрочке не нравится, он говорит, что дом стал слишком проходным местом. Нужна контора и в ней демонстрационный образец, чтобы дамы понимали, насколько это полезная вещь.

— Ты собираешься пускать их бесплатно? — удивился я. — Это нерационально. Они будут точно так же приходить, тестировать, заявлять, что пока не могут решиться, но одна-две дополнительные процедуры им непременно помогут. Если можно что-то получить бесплатно — зачем за это платить?

— И что ты предлагаешь? — деловито спросила маменька.

— Как ты и собиралась, вынеси всё это из дому в отдельное помещение. Но открывай не контору по продаже купелей, а салон с ними и другими услугами для дам и бери деньги за процедуры. Не сама, разумеется, — быстро добавил я, видя, как маменька раздувается, чтобы разразиться возмущенной тирадой. — Приличного вида управляющая нужна. Но заведение — твоя зона ответственности. Рекламу ты купелям уже навела.

— То есть ты мне сделаешь эти артефакты?

— За долю в предприятии.

— Ты собрался наживаться на родной матери? — она опять картинно ухватилась за сердце.

— А ты собралась наживаться на родном сыне? — парировал я. — Мне купели бесплатно не даются. Я трачу на них время и ингредиенты, которые мог бы пустить на собственное усиление. И за ингредиентами мне приходится ходить в зону или заказывать их артельщикам. Стоимость одной купели ты знаешь.