Безумный карнавал (СИ) - Эльтеррус Иар

— Госпожа, вам срочное послание от почтеннейшего Готаха, герцога Лэрского! Только что кайра принесла!

— Вот и мой бывший жених и воспитатель нарисовался… — горько усмехнулась Элия. — Интересно, как он понял, что меня сюда принесет?

— Жених и воспитатель? — вскинула брови Сейла. — Похоже, перед прочтением письма мне следует выслушать твою историю.

Они спустились вниз на лифте, после чего чародейка отвела будущую ученицу в гостиную своих покоев, где та, попив горячего ягодного отвара, рассказала о случившемся с ней. О своем беспросветном одиночестве, об издевательствах челяди и фрейлин, о встрече с новой невестой герцога, об отравлении и своей попытке самоубийства.

— Да уж… — чародейка встала, подошла и обняла всхлипнувшую девушку. — Досталось тебя, малышка… Не бойся, такого больше не повторится. Научим тебя всему, что знаем сами. Ты главное учись, а не дурью майся.

— Сперва выжить надо…

— Этим я займусь сразу после прочтения письма.

Вскрыв свиток, Сейла погрузилась в чтение. Новости оказались сногсшибающими, она даже не сразу осознала их. А осознав, потрясла головой и подняла взгляд на Элию. После чего сказала:

— Новая невеста герцога оказалась агентом жрецов Шиннаны. Она допрошена с сывороткой правды и завтра будет казнена на главной площади Лэра. Как и ее чародей, отравивший тебя. Фрейлины, занимавшиеся травлей, все до единой сосланы в казарменные бордели с разрешением творить с ними все, что гвардейцы пожелают.

— Ой, какой ужас… — прикрыла рот ладошкой девушка. — Они, конечно, виноваты, но это… Это слишком жестоко… Я… Я слышала, что творят с женщинами гвардейцы… А уж если им разрешили все… Ой, мама…

— Это не твои проблемы, — пожала плечами Сейла, ее судьба новых шлюх лэрских гвардейцев ничуть не трогала. — Каждый должен отвечать за свои поступки, девочка, это закон мироздания. Они травили тебя по просьбе агента жрецов, а значит, стали таковыми сами. Поэтому мне их ничуть не жаль. Думать должны были сначала, а потом только делать. Интересно, герцог сразу догадался, куда тебя унесло. Спрашивает не в Наэрте ли ты. Ответить правду?

— Мне все равно, — дернула щекой Элия. — Слишком много боли он мне причинил. Раз я стану вашей ученицей, то в Лэр я, если выживу, вернусь только как полноправная чародейка.

— Правильно! — одобрила женщина. — Ты отныне не приживалка, а ученица чародея. И скрывать где ты и что ты не нужно. Я напишу его светлости и попрошу прислать твои вещи. Пойдем, я поселю тебя и займусь поиском противоядия.

Она вызвала горничную и распорядилась выделить Элии комнаты недалеко от их с Кейсавом покоев, после чего отправилась в подвалы, в стазис-хранилище. Там при обследовании замка нашелся большой запас целебных зелий, которые выдержали хранение в течение тысяч лет — стазис акала оказался очень действенным. Вот только разобраться, что именно там хранилось, было непросто. Список, конечно, имелся, но даже прочитать больше двадцати тысяч позиций было непросто. А времени имелось не так много, спасти отравленного тахаром человека можно было не более, чем через пять суток после отравления.

Искать пришлось довольно долго, прежде чем Сейла обнаружила фиал с зельем, обозначенным на этикетке, как «Универсальный антидот (противоядие)». Похоже, это было именно то, что нужно. Она отложила фиал и принялась искать описание, взяв том «Целебных зелий». К сожалению, он был написан на акала-а, а не ак’ал’а, его Сейла знала хуже. Зато повезло, что нужная информация нашлась уже на двадцатой странице, не то неизвестно сколько бы времени пришлось искать. «Универсал», как сокращенно называли упомянутое зелье в книге, действительно спасал практически от всех ядов, в том числе и от тахара, именовавшегося в книге лакатом — их описание совпадало. Вот только изготовить это противоядие не смог бы ни Кейсав, ни Сейла, для этого требовалось быть даже не мастером, а магистром зельеварения. Да и ингредиентов для него сейчас днем с огнем не сыщешь. Одна вытяжка из печени давно вымершего ящера утора из юго-восточной пустыни чего стоила.

Понадеявшись, что не ошиблась, чародейка вернулась к будущей ученице и дала ей выпить четыре капли зелья, как было написано в инструкции. Вокруг Элии в то же мгновение ненадолго вспыхнула разноцветная аура, она охнула, потом потерла глаза кулаками и мгновенно уснула. Сейла едва успела ее подхватить и уложить на кровать. Теперь следовало подождать — сутки девушка должна проспать, чтобы проснуться полностью здоровой.

Оставив возле покоев ученицы стражника, чародейка велела тому сообщить, когда юная госпожа проснется, и ушла писать письмо Готаху. В нем она сообщила, что его воспитанница действительно в Наэрте, стала ученицей чародеев. После чего попросила прислать ее вещи.

Вечером герцог получил письмо Сейлы, отправленное с кайрой, прочитал и покивал — так он и думал. Что ж, раз его несчастная воспитанница чародейка, то место ей среди таких же, как она сама. Он велел старшей фрейлине собрать вещи Элии и отправить их в Наэрту первым же попутным караваном. Не хотелось бы, чтобы девочка затаила зло, потому надо будет вернуть ей владения родителей. Боги с этим Иодарским баронством, не такое уж оно и богатое. Хорошее отношение сильной чародейки дороже стоит.

На следующее утро Сейле сообщили, что прибыли два больших каравана, и она отправилась их встречать. Должны были приехать новые поселенцы, которым требовалось выделить дома, а кого-то и вовсе вылечить — в Наэрту стекались безнадежно больные, шансов излечиться у которых без помощи сильных чародеев не имелось. Плюс должны были доставить большой запас продовольствия на зиму. В долине немало выращивали, да и рыбаки не бездельничали, но еды на всех не хватало, приходилось докупать. Благо денег достаточно, даже в самой Наэрте нашлась еще пара сокровищниц. Еще о нескольких имелась информация, их всегда можно будет опустошить.

Постоянной занятостью Сейла отгораживалась от мыслей о сыне. Только гнев постоянно горел в душе незримым огоньком. Грахва ошибся, страшно ошибся, похитив ребенка, до него не доходило, что такое женщина, дитя которой обидели. Он вообще не воспринимал женщин всерьез. В результате под влиянием гнева Сейла сейчас легко осваивала такие знания и умения, которые раньше были ей неподвластны. Вся ее жизнь отныне была посвящена одному — отомстить, так отомстить, чтобы даже небо ужаснулось этой мести. При этом женщина хорошо держала себя в руках, была внешне холодной и спокойной, но при этом очень жесткой.

Не успела чародейка подойти к быкам и возам каравана, как к ней бросилась и рухнула на колени какая-то крестьянка.

— Почтеннейшая, спасите моего сыночка! — взвыла она. — Помирает!

— Показывай, — велела Сейла. — Раз довезли сюда живым, уже не помрет.

На телеге бредил замотанный в тряпки мальчонка лет шести. Бросив диагностическое плетение, Сейла кивнула своим мыслям — ожидаемо, запущенная пневмония. Еще день-другой, и все. Караван действительно пришел вовремя. Для этого мальца. Кейсав все-таки вбил ей в голову свой любимый постулат Искусства. Можешь помочь? Помоги! Поначалу чародейке это было дико и чуждо, привыкла помогать только своим, но со временем осознала, что муж прав. И помогать нужно тем, кто в этой помощи по-настоящему нуждается. Это зачтется. Рано или поздно.

Дело обошлось средним исцелением, не слишком энергозатратным, через десять минут мальчишка уже встал и был затискан счастливой матерью. Люди вокруг удивленно загудели. Многие не раз видели, как исцеляют Сейла с Кейсавом, но продолжали удивляться. Особенно тому, что за это не брали платы. Другие чародеи за такое последнюю шкуру бы сняли. Но при этом наэртовцы садиться себе на шею никому не позволяли, жестко окорачивая желающих. Потому и уважали владетелей долины в народе.

Сейла уверенно командовала расселением, еще Кейсав вырастил четыре новых деревни, поэтому пустых домов хватало. Как и плодородной земли. Очень хотелось поскорее выйти на полное самообеспечение, ведь поставки из Таламара нетрудно перекрыть. Не верила чародейка в хорошее отношение других владетелей, она вообще не верила никому богатому и высокопоставленному. Слишком хорошо помнила, как они обходились с циркачами и актерами. Помнила и собиралась прощать. Ничего и никому.