Договор с мерзавцем (СИ) - Горская Елена

Норрис ничего не ответил. Но стук его шагов стал громче — свидетельство едва скрываемого раздражения.

Получается, несмотря на его мнимое покаяние, Даррен прекрасно понимал, чего можно ждать от юнца.

Я молча смотрела в темноту несколько секунд. А повернув голову, тут же встретилась взглядом с Дарреном.

Он смотрел на меня так внимательно и пронзительно, словно что-то для себя решал.

— Даррен, кто это?

— Мальчик, — он усмехнулся, а взгляд переместился на мои губы.

— Это я понимаю. Но кто он для тебя?

Даррен молчал несколько мучительных секунд, а потом рывком развернул меня к себе.

— Зачем тебе это знать? — прошептал он мне в губы.

— Мне надо знать, зачем я рискую, — я смотрела ему в глаза с легким вызовом.

Мы играли. Оба. Но мне нравилась эта игра… Было в ней что-то возбуждающее и опасное.

— А я могу тебе доверять, милая?

— По моему, это очевидно, чью сторону я выбрала. Обратного пути у меня нет.

— Тогда докажи это.

— Как?

Даррен усмехнулся. Той самой наглой улыбкой, которая не подразумевала ничего приличного.

— Начнем, пожалуй, с поцелуя, — протянул он, глядя на меня с вызовом.

— Что значит “начнем”? — спросила удивленно.

— Информации будет много. У всего будет своя цена…

— Это шантаж.

— Я тебя ни к чему не принуждаю. Все зависит от того, куда заведет тебя твое любопытство…

Я шумно вздохнула, жадно втягивая в легкие приятный пряный аромат мужского одеколона.

Черт тебя подери, Даррен Ройс! Откуда ты такой взялся?!

— Согласна? — шепотом спросил этот дьявол, едва касаясь моих губ своими губами. Невесомо. Дразняще. Почти незаметно.

— Мне нужны гарантии, — ответила так же шепотом, чувствуя жар его губ в миллиметре от своих. — Сперва скажи, кто он тебе.

— Он — то, ради чего я до сих пор держусь. Такой ответ тебя устроит?

— Нет.

— Тогда целуй, милая. И ты узнаешь гораздо больше… Вот только не уверен, что эта правда тебе понравится.

Глава 24.

Глава 24.

Я коснулась его губ… Сдержанно и осторожно, словно украла поцелуй у самого дьявола.

Мою неуверенность и страх выдавала дрожь.

Но Даррен ответил на поцелуй сразу — резко, горячо. Словно просто ждал, когда я сломаюсь.

Он притянул меня ближе и углубил поцелуй. В каждом движении его горячих губ и языка я ощущала дикий голод. Власть. Желание подчинить.

Я тихо застонала от удовольствия и вцепилась в ворот его рубашки, но…

Он отстранился первым.

— Иди спать, Шарлин. Завтра будет трудный день.

Я обомлела. Сердце билось в груди, как сумасшедшее. Но вместе с этим во мне всколыхнулись злость и обида.

— Ты обманщик!

— В этом доме я устанавливаю правила игры.

— Да пошёл ты со своими правилами! — сорвалось у меня. — Если хочешь, чтобы я тебе помогала — расскажи мне правду! Доверяй мне!

Он медленно вскинул бровь.

— Серьёзный запрос. Где плата?

— Что?

— Я не торгую информацией за девственные поцелуи, милая.

— Я уже заплатила! Либо ты рассказываешь, либо...

Он не дал мне договорить. Обхватил затылок — и снова поцеловал. Глубоко. Хищно. С напором. Заглушил моё возмущение, словно на огонь выплеснули ведро воды.

Я колотила кулачками по его стальной груди. Напрасно. Он был, как стена. Медленно, но верно, он ломал мое сопротивление… Я не была узницей, но в его объятиях чувствовала себя именно такой. Добровольно загнанной в ловушку, из которой почему-то не спешила выбираться.

Он отстранился так же резко, как и в прошлый раз… Как только сломал мою броню, и я ответила на его поцелуй.

— Вот теперь ты заслужила немного правды, — уголок его губ дрогнул в хитрой усмешке. — Только не обольщайся, милая. Это лишь кусочек.

Даррен, как хищник, начал кружить по комнате, пока я медленно приходила в себя. Злость, обида, возбуждение — все смешалось воедино.

— Пятнадцать лет назад Саргос де Марис решил заполучить власть в свои руки, — голос Даррена звучал абсолютно спокойно. — Сперва устранил настоящего императора. Быстро. Без следов. Все думали — виновата болезнь. Но его смерть была лишь началом переворота. Императрица на тот момент была беременна. Почти на сносях. И после смерти мужа оказалась в очень уязвимом положении. Ведь Саргос не мог допустить, чтобы появился наследник. Поэтому он начал ее травить. Медленно. Чтобы никто не заподозрил. Чтобы все думали, будто она умирает от горя. Она поняла, что ей не выжить. И сбежала. Пришла в единственное место, где никто не стал бы её искать — в Тёмные кварталы. К моему отцу.

— Он ей помог?

— Да. Но это стоило ему жизни.

Даррен замолчал. А я почувствовала, как сжимается мое сердце. Слишком много ужаса было в этой истории. Слишком много боли. Сколько лет было Даррену, когда погиб его отец? Он ведь был еще совсем мальчишкой!

— Мой отец не смог ей отказать, — продолжил он. — Императрица умоляла спасти ее нерожденное дитя. Была готова отдать все, что угодно. Даже свою угасающую жизнь. Лишь бы ее ребенок выжил.

— И что он сделал?

— Повёл её к Песчаной ведьме. Та приняла у неё роды. Императрица была едва жива. Она знала, что умирает. И тогда… она заключила сделку с моим отцом. Она просила спасти ребенка. Спрятать. Вырастить. И умоляла отца сжечь ее тело, чтобы никто не узнал, что она родила дитя. Чтобы Саргос поверил, что она умерла, так и не родив наследника.

Я нервно сглотнула. Кровь застыла в моих жилах. Все, что мне рассказывал Флинн, оказалось правдой, но… под другим углом.

— И он сделал то, о чем она просила? — мой голос дрогнул.

— Да. Но они продумали все наперед. Понимали, что Саргос не упустит возможности “обелить” себя. А, значит, после смерти императрицы нашу семью объявят предателями, и нас ждет казнь. Мы будем не в состоянии защитить законного наследника. И тогда они вдвоем нашли выход… Но не посоветовались со мной.

— Тебя обрекли на бессмертие, — прошептала едва слышно, озвучивая свою догадку.

Даррен ухмыльнулся и кивнул. Коротко. Спокойно.

Словно рассказывал мне не о своей жизни, а о чужой.

— Да. Тогда мне только исполнилось шестнадцать. Императрица хотела спасти жизнь своему ребенку, а мой отец — своему. Она вложила остатки своей магии в это проклятие. Зато получила бессмертного защитника для своего дитя.

— Этот ребенок — Норрис?

— Да. Я выполняю клятву, данную императрице. Все эти годы. Я спрятал его. Я вырастил его. Я стал ему… кем-то вроде брата. Отца. Тени.

— А он знает?

— Знает. С недавнего времени. Я больше не мог этого скрывать. Он взрослый. Он зол. Он хочет свободы. Но он тоже боится.

— А брошь? — спросила тихо. — Что это за артефакт?

Даррен резко повернул ко мне голову и хищно улыбнулся:

— Хочешь услышать следующую часть истории?

— Хочу.

— Тогда придется заплатить.

Я закатила глаза. Чёрт!

— Ты невыносим.

— Зато честен. И по-своему щедр. У каждой правды — своя цена.

— И следующая цена?.. — прищурилась я.

— Халат.

Я устало покачала головой.

Что за невозможный мужчина!

Он подобрался ко мне ближе и заглянул в глаза.

— Ты уверена, что всё ещё хочешь утолить свое любопытство? — уточнил Даррен, вопросительно выгнув бровь.

Мы смотрели друг на друга с вызовом несколько секунд. Он играл со мной, дразнил, испытывал… Но и я не собиралась сдаваться.

Вместо ответа я развязала узел на поясе халата.

Медленно. Гордо глядя ему в глаза. Шелковая ткань мягко соскользнула с плеч и упала на пол. Я осталась в одной тонкой сорочке, и теперь она казалась почти прозрачной в свете ночника.

Губы Даррена тронула довольная улыбка, а взгляд скользнул по моему телу. Изучающе. Оценивающе. Словно смакуя каждую деталь.

Я чувствовала, как кожа покрылась мурашками… И виной тому был вовсе не холод.

— То ли ты слишком смелая, то ли слишком любопытная, то ли ты не понимаешь всей опасности, — его горячие пальцы нежно коснулись моей руки, плавно скользнули вверх по коже... Прогулялись по линиям ключиц и подцепили тонкую бретельку сорочки.