Злить молодого императора никто не желал. И горожане постепенно начали относиться к жителям кварталов, пусть осторожно, но всё же с уважением. А остальное, как сказал Даррен, дело привычки.
Для настоящих преступников построили отдельную огромную тюрьму на окраине столицы. Там же коротал свои дни и Саргос де Марис — лишённый имени, магии и остатков чести.
Порой мне было сложно осознавать, что этот монстр всё ещё жив и находится так близко.
А ещё Норрис снял проклятие с Даррена.
Первые два дня Даррен был безмерно счастлив, а затем… испытал все «прелести» обычной человеческой жизни. Удариться пальцем о мебель оказалось чертовски больно, раны больше не заживали за считанные часы, а усталость и болезни стали вполне реальными спутниками.
К счастью, травы и зелья на нём отлично работали, облегчая страдания.
Мне было и смешно, и жалко его. Я прекрасно понимала, как тяжело ему будет привыкнуть к новой жизни.
Более того, едва распрощавшись с бессмертием, Даррен позвал меня замуж.
Хотя его фразу «Готова ли ты терпеть меня до конца своих дней?» вряд ли можно отнести к романтическому предложению руки и сердца.
Но романтика — это не про Даррена. А вот настойчивость — его второе «я».
На моё шутливое «я подумаю» он отреагировал горячей пыткой и успокоился только тогда, когда из моего рта вылетело заветное «Да».
Так я стала Шарлин Ройс.
Женой самого безумного мужчины в мире.
И я совсем не возражала. Ведь я уже не представляла своей жизни без него.
— О чём думаешь, булочка? — спросил Даррен, обнимая меня за талию.
Мы шагали к главной площади Даркхома, где проходили основные гуляния.
— Ещё раз назовёшь меня так — укушу. И будет очень больно, — пригрозила я, едва сдерживая улыбку.
Даррен крепче прижал меня к себе, склонился к уху и насмешливо прошептал:
— Значит, этому сумасшедшему пекарю можно так называть тебя, а законному мужу — нет?
— Не напоминай про Мулина. Прошу. Он не шастает к нашему дому уже месяц, и я только-только начала надеяться, что он наконец всё понял.
Несмотря на то, что Даррен давно стал моим супругом, Мулин не оставлял попыток завоевать моё сердце. Пел серенады под окнами, таскал подарки и цветы. И каждый раз мне приходилось спасать ему жизнь, потому что Даррен сходил с ума от ревности.
А ещё мой муж, в силу своего тяжёлого характера, ни разу прямо не признался мне в любви. Дразнил, подшучивал, намекал, но так и не сказал этих слов.
Впрочем, они были мне не нужны.
Я и сама знала, что он меня любит.
Он доказывал это каждый день. Каждую ночь.
Даррен был скуп на высокие речи, но щедр на всё остальное. В том числе на касания и поцелуи.
Чем ближе мы подходили к площади, тем сильнее в воздухе пахло специями и выпечкой. Люди плясали под зажигательные ритмы музыкантов. В тёмном небе вспыхивали фейерверки, придавающие происходящему сказочную атмосферу.
Мы присели на скамейку, и Даррен заботливо обнял меня за плечи. Я положила голову ему на плечо и улыбнулась, глядя на танцующие парочки.
Приятно было осознавать, что границы окончательно стерлись, и план Норриса удался. Мужчины из Тёмных кварталов, которых ещё недавно считали прокажёнными, мило обхаживали эльфиек, а те отвечали им взаимностью.
Молодые ведьмочки флиртовали с магами, посылая им воздушные поцелуи.
Скитальцы бегали вдоль площади, и никому не было до них дела.
Но ещё приятнее было наблюдать за танцем Ортена Белла и Мирай. Они кружились в центре, смеялись и выглядели безумно счастливыми.
Даррен оказался прав: как только границы между Тёмными кварталами и остальным городом исчезли — интерес Мирай к нему заметно угас. Правда, ещё долго она смотрела на меня, как на разлучницу. Но затем познакомилась с Ортеном и… у них закрутился роман, который, по слухам, вот-вот перерастёт в брак.
Нельзя представить более разных по натуре людей: бойкая и острая на язык Мирай и добрый, вежливый Ортен. Но, как оказалось, противоположности притягиваются.
— Гляди-ка, кажется, Мулин нашёл себе новую музу, — заметил Даррен, кивнув в сторону фонтанов.
Я перевела взгляд и удивлённо вскинула брови.
— Дежавю, — усмехнулась я, глядя на то, как Мулин стоит на колене перед пышной девушкой и протягивает ей коробочку.
Надеюсь, на этот раз он не спрятал кольцо в пирожном. Или, хотя бы, не съел его.
— Интересно, кто жертва?
— Это дочь аптекаря, — ответила я. — Пару раз встречала её в магазине Ортена.
— Бедная девчонка, — буркнул Даррен. — Надо предупредить её отца.
— Думаю, не стоит. Она тоже немного… э-э… странная. Она коллекционирует лягушек.
Внезапно музыка стихла, и народ начал расступаться, скандируя:
— Да здравствует император!
— А вот и наш правитель пожаловал, — усмехнулся Даррен.
По дорожке действительно шагал юный император.
На прошлой неделе Норрису исполнилось шестнадцать. От испуганного мальчишки не осталось и следа. Его взгляд стал твёрдым, движения — уверенными. Он переговаривался с генералом Беллом, и даже старый воин кивал, признавая его авторитет.
Моя улыбка стала шире. Год назад я и представить себе не могла, что этот ребёнок сумеет удержать трон. Но сегодня он выглядел настоящим правителем.
По правую руку от Норриса шагал Тэриан — верный советник императора. В отличие от Даррена, который сразу открестился от всех постов, Тэриан с гордостью принял пост советника и теперь помогал с делами во дворце.
— А вот и наш мученик бежит, — Даррен притянул меня к себе и поцеловал в висок.— Готовься к порции жалоб.
Я заметила Флинна, который обреченно шагал за Норрисом но, увидев нас, резко ожил и помчался к нам.
— Может, сбежим домой? — лукаво протянула я, глядя в любимые зелёные глаза.
— А почему бы и нет? — губы Даррена оказались в миллиметре от моих. — Ты же знаешь, как я люблю эти вечера. Только ты и я.
— И Флинн! — раздалось из-под лавки.
Мы с Дарреном одновременно вздохнули.
— Ушастый, мне показалось, что ты променял нас на кладовку во дворце? — усмехнулся Даррен. — Вот и топай к императору, не мешай нам наслаждаться спокойствием.
Флинн запрыгнул на мои колени и жалобно протянул:
— Я это… В общем, передумал!
— Ты же сам сказал, что хочешь «почётной должности при дворе», — усмехнулась я.— И жаловался, что мы тебя плохо кормим!
— Да хорошо вы меня кормите! Морковью клянусь, лучше тебя хозяйки не встречал! Не то, что юный император и его злобный советник: «Флинн, отнеси!», «Флинн, принеси!», «Флинн, не спи!», «Флинн, позови!»… Не жизнь, а каторга!
Даррен громко рассмеялся.
— А у нас, значит, можно спать весь день.
— Чего же спать? — Флинн кивнул на мой чуть округлившийся живот. — Я лучше за малышом пригляжу, когда родится. Возьмите меня назад, а?
Он виновато опустил уши и посмотрел так жалобно, что я сжалилась.
— Ладно.
Флинн только этого и ждал.
— Пойду тогда императору о своем увольнении сообщу! — он соскочил с моих колен и умчался прочь.
Даррен шумно вздохнул и покачал головой.
— Не мечтать мне о спокойствии.
— Да брось. Из него, может, выйдет неплохая нянька.
— До того момента, пока малыш не попробует оторвать ему уши, — усмехнулся Даррен. — Тёмные силы, я полюбил самую странную женщину в империи. Бешеный фамильяр, безумные поклонники…
— Но ты же счастлив? — прищурилась я.
Он положил горячую ладонь на мой живот и шепнул мне на ухо:
— До безумия.
♥♥♥Конец♥♥♥
