Миротворец (СИ) - Листратов Валерий

— Ага, — киваю. — А на одиннадцати процентах их купит как раз вот этот человек.

— Да, именно так всё и произойдёт, — кивает мне Луцков. — Причем, скорее всего, попросит отсрочку по оплате в пару недель.

— Понятно. Так, а что у нас с долгами? — интересуюсь.

— А с долгами у нас интересная штука, — воодушевлённо говорит Юрий. — Понимаете, полтора миллиона золотых, конечно, сумма огромная, практически невероятная. — Взмахивает руками парень. — Но дело в том, что на счетах и Высоковых, и даже Игорревых эта сумма есть. То есть выплатить долги вы можете в любой момент.

— Ага, и тот, кто купит эти долги, он их заберет, и счета тоже. Мгновенно озолотится, но не в этом интерес, — замечает Константин Григорьевич.

— Да, что-то ещё более интересное есть? — удивляюсь.

— Конечно. У Игоревых точно интересом является научно-исследовательский центр, — объясняет Луцкой. — Там работают с особо крупными кристаллами накопителей. Пока что, насколько я знаю, они достаточно дорогие, и производство их всё-таки редкое. Но если расширить этот завод, то государство с удовольствием покупало бы больше. Всё-таки не в каждую крепость эти особо чистые кристаллы поставляются.

— Это которые крепостного типа?

— Я не знаю, о чём вы говорите, господин Максим, я не разбираюсь в типах кристаллов, — признается Луцкой. — Я только знаю, чем занимается центр, да и то скорее внешнюю информацию. Скорее всего, внутри у них что-то другое исследуется и производится. Кроме того, кроме научного центра Игоревых, у них есть пара заводов, которые работают на ресурсах, которые добывают шахты Высоковых.

— Ага, — киваю. — Так, а что у нас с Высоковыми?

— У Высоковых — одна из двух шахт кристаллов накопителей, причём кристаллы у Высоковых наилучшего качества, — отвечает он.

— Так, ещё более интересно.

— Но даже это не является самым крупным их активом, — продолжает Константин Григорьевич.

— Так, вы меня всё больше и больше удивляете, — замечаю.

— Самым крупным активом является доля в сети телепортов Империи, в сети вот этих амулетов, — показывает на переговорник. — В транспортной… да даже производство дисков — в них тоже есть доля Высоковых, — перечисляет он.

— Интересно, — говорю.

— Ещё бы, — воздыхает Константин Георгиевич. — По идее, вы, с одной стороны, являетесь одним из самых богатых наследников, — кидает на меня взгляд.

— Нет, я не наследую Высоковым ни в каком виде, — отрицательно качаю головой.

— Ну, Игорревы тоже в сотню самых богатых Родов входят. — Пожимает плечами. — А с другой стороны, сейчас вы не можете распоряжаться ничем.

— Так, какие действия мне нужно предпринять, чтобы снять подобные ограничения? — спрашиваю.

— Ой, это очень просто, — отвечает он. — Вам нужно прийти лично в течение этого месяца в имперский банк и заявить о себе. Они очень быстро разблокируют все счета и все возможности. Оплатить долги — и все.

— Ты не сможешь этого сделать, — грустно говорит мне призрак старикана.

Поднимаю на него удивлённый взгляд.

— Потому что у тебя нет Большой Печати, — разводит руками старик. — Я же уже тебе говорил.

Глава 19

Господа чиновники уходят от меня вполне себе окрылёнными, несмотря на то что никаких прямых обещаний им не даю. Но и понять их можно легко. Мало кто откажется от совершенно дичайших денег. Тем более что, для того чтобы ими овладеть, нужно всего лишь сделать несколько вроде бы простых вещей.

— Ксения! — громко зову девушку. Так-то знаю, что она рядом. Ее сигнатуру уже легко узнаю в доме.

В дверь заглядывает дочка снабженца.

— Будь добра, организуй мне кофе сюда в кабинет. И в ближайший час, наверное, всё-таки никого не пускай.

— Конечно, господин Максим, всё сделаю, — девчонка исчезает и буквально через несколько секунд появляется с передвижным столиком.

Так-то, чувствую вполне, что что-то происходит в коридорах, но не думаю, что девушка настолько чётко предугадает мои желания.

С другой стороны, на второй полочке передвижного столика стоит заварочный чайник. Так что девушка просто продумала, что будет мне нужно.

Это прекрасно. Кажется, всё-таки просьбу Дмитрия удовлетворю. Ксения действительно молодец. И ведь других идей, кроме, как быть полезной в качестве управляющей или моего секретаря, тут по моему выбору, у неё нет. У неё просто есть идея быть полезной и работать на одарённого. Это читается в сигнатуре просто прекрасно. Без каких-то лишних вторых мыслей.

Запах кофе настраивает на рабочий лад.

— Спасибо, Ксения. — благодарю девушку. — Можешь идти.

Оставляю чашку кофе и теперь могу немного подумать.

— Старикан, значит, нет возможности обойти вопрос Большой Печати? — все же решаю уточнить у призрака еще раз.

— Абсолютно точно, Максим. Малая печать только для внутренних дел Рода. Тебя официально Роду не представляли. Ты даже заказать Большую Печать не можешь. То есть вроде бы юридически ты законный сын и вполне себе наследник, но фактически Игорр не признан погибшим или пропавшим без вести. Десяти лет еще не прошло. Так что ты исполняющий обязанности, у которого нет доверенности. Да и кто бы тебе ее выписал.

— И на этой маленькой коллизии наш друг решил сыграть. Ситуация выглядит как несколько неприятных совпадений, но ими не является…

— Именно так, получается. — говорит призрак.

Ладно. Достаю переговорник.

— Матвей?

— Максим? — удивляется он. — Что-то случилось?

— Ну, в каком-то смысле случилось, — говорю ему.

— Серьезно? Вот за эти несколько часов, что ты покинул императорский дворец?

— Так получилось, что ко мне из Казённой Палаты приходили. И новости довольно интересные принесли.

— К тебе? — удивляется он. — У тебя Род только новобразован. Чем ты им можешь быть интересен?

— Да, это так. Только вот они приходили не по поводу Рода Рысевых.

— А… — озадачивается Матвей. Впрочем, Рода не называет. Обходит молчанием все имена.

Вкратце рассказываю про ситуацию.

— Да, здесь всё по закону, — задумчиво говорит Матвей. — Почему государю на стол эти бумаги не попали, я, конечно, узнаю.

— Какую-то помощь я от Его Величества могу ожидать? — спрашиваю в лоб.

— Безусловно, — вздыхает безопасник. — Проблема в том, что Михаил Александрович, после разговора с балканцами, опять в глубокой медитации. И будет только через месяца полтора. Ситуация на фронте, ты знаешь какая. Она вошла в пиковую фазу. И сейчас нужны все его способности, чтобы мы все двигались по запланированному маршруту.

Не очень удивляет меня Матвей своим ответом.

— Хорошо. А через какое время я могу рассчитывать на внимание Его Величества к ситуации?

— Боюсь, как раз не раньше чем через полтора месяца, — говорит Матвей. — Я со своей стороны постараюсь притормозить развитие событий, узнать подробнее всё, о чём ты сказал. Но ты зря беспокоишься, — ободряюще улыбается в трубку безопасник.

— Почему? — удивляюсь.

— Ну, ты же знаешь, чья фамилия за всем этим стоит. Понятно, что одним способом получить то, что он хочет, он не смог. Инициировал другие несколько вариантов. Наверняка есть еще что-то, чего ты ещё сейчас не знаешь. Но в конечном итоге ты же всё равно спрашивал у Михаила Александровича его голову? И он согласился. Так чего ты беспокоишься?

— Как думаете, за тот месяц, который он будет владеть тем, что мне перечислили чиновники, что утечёт из империи к каким-нибудь людям, которые не настолько лояльны вам, как мои прямые родители?

— Максим, меня не надо убеждать, — говорит Матвей. — Я тебя понимаю, и со своей стороны, безусловно, тебе помогу. Проблема в том, что мы Служба Безопасности, а не юридическая коллегия. В подобные споры между Родами мы влезать не имеем права. Можем контролировать, можем смотреть за соблюдением законности, но влезать не имеем права. Это чётко определено нашей структурой и подтверждено законодательно, в том числе и различными нашими клятвами. То есть, да, со своей стороны постараюсь замедлить ход, но нет, я не смогу его отменить, — говорит Матвей. — И да, я понимаю ситуацию. В крайнем случае, безусловно, постараюсь найти тебе деньги в том же имперском банке, скажем, из нашего «тёмного» фонда.