Спрячь меня в шкафу! (СИ) - Яковец Элла

А когда дошла до лестницы, мне стало… азартно.

В чем-то Блейз прав, было что-то волнующее в… вот в этом.

Я шла по общежитию, в котором бурлила вечерняя жизнь. Одетая в вульгарный фиолетово-черный комплект нижнего белья. С прорезями во всех “стратегических” местах. И черных чулках в сеточку. С фиолетовыми кружевными резинками.

А еще у меня над головой ярко сияли светящиеся буквы: “Меня только что трахнул Блейз Хантер в своей душевой!”

Ну ладно, букв над головой у меня никаких не светилсь.

Просто ощущение такое.

Всего остального уже было достаточно.

И вот иду я, вся такая компромат на саму себя, навстречу мне мчит компашка “медведиц”. А вот две быстроглазые сучки-акулы шушукаются в темном углу.

И НИКТО МЕНЯ НЕ ВИДИТ!

Нет, дело даже не в том, что меня не видят.

А в том, что я здесь рядом с ними. ВОТ ТАКАЯ.

Сердечко заколотилось чаще. А низ живота запульсировал.

На секунду я представила сейчас, как Блейз прижимает меня к стене и трахает прямо вот здесь, среди народа.

И от этой мысли мне тут же захотелось зажмуриться от стыда. Щеки и уши горели.

И от этого еще сильнее между ног пульсировало желание.

Я даже остановилас, чтобы как-то опомниться и в себя прийти.

Да что он со мной такое сделал?!

Я только что занималась с ним сексом, а уже опять… что?

Ну, давай, Дороти, признайся себе.

Хотя бы мысленно, внутри своей головы.

Ты ведь в него влюбилась.

Да?

И хочешь быть с ним не потому что почетно быть подружкой старосты.

А потому что он – это он.

Я прикусила губу и зажмурилась.

Ужас, вот что. Я честно надеялась, что со мной этого никогда не произойдет.

Не знаю, почему.

И от этой мысли мне стало как-то…

Не по себе?

Но из сложных философских размышлений меня вырвал кольнувший в ладонь кристалл. Подавал знак, что до завершения его действия осталось меньше минуты.

Меньше минуты!

Вот я ворона тормозная! До комнаты мне еще топать и топать, а вокруг, как назло, народу как на ярмарочной площади.

Хорошо хоть я уже из мужского общежития перешла в женское.

Хотя я не уверена, что здесь стать видимой в таком виде, как я сейчас – отличная идея.

Я помчалась бегом, лавируя между так некстати выскочившими из своих комнат девчонками.

Нет, не успею, это точно.

Кристалл пульсировал в моей руке, намекая, что до конца маскировки осталось пять. Четыре. Три…

Я рванула дверь коридорного туалета, молясь, чтобы там не было толпы народа.

И на мое счастье у раковин и зеркала никого не было. На полной скорости я влетела внутрь и захлопнула дверь с другой стороны.

Прозрачная пленка Грани Невидимости с тихим звоном растаяла.

– Фух, повезло… – пробормотала я, быстро натягивая рубашку и юбку. Теперь можно было спокойно дойти до своей комнаты. И никто даже не заметит, что под одеждой какое-то не то белье.

Я шагнула к выходу, но тут у меня ноги подкосились, и мне захотелось присесть. Я сползла по стеночке. Да уж, ощущение чуть ли не сильнее оргазма сейчас словила. Кто бы мог подумать…

Я захихикала. И только тут обратила внимание на свои коленки. В чулках сеточкой.

Блин, надо же их снять!

И тут дверь туалета распахнулась.

– Здесь никого нет, мы можем спокойно поговорить, – раздался голос Марты Шерр.

Меня она не заметила, я сидела на корточках рядом с дверью.

С кем это она? Опять Арьяда решил ее трахнуть в еще одном женском туалете?

Глава 35

Сначала я хотела сразу привлечь их внимание и как-то сообщить, что я здесь. И даже открыла рот. Но сразу же закрыла. Я так-то не прячусь вообще. Просто сижу у стены, и если они меня не заметили, то это вообще не мои проблемы.

– Ты кому-то разболтала про Алекса Вернера? – громким шепотом спросила Марта и Ханны-Сью. Я когда ее долговязую фигуру увидела, у меня аж от сердца отлегло. Мне так-то вовсе не улыбалось смотреть во второй раз, как кто-то трахает нашу старосту-недотрогу.

Ну, типа недотрогу.

– Никому я не говорила! – возмущенно соврала Ханна-Сью.

– Хорошо, – как-то быстро сдала назад Марта. – Я думаю, может быть вообще ему отказать…

– А что так? – не выдержав, подала голос я. – На горизонте появился кто-то погорячее, чем этот говорящий мешок канцелярита?

Надо было видеть лицо Марты в этот момент!

Она отшатнулась и подпрыгнула одновременно. И стукнулась бедром об раковину.

Ханна-Сью от неожиданности взвизгнула.

И обе дылды уставились на меня.

– Что? – я медленно, облокотившись на стену, встала. – Я вообще-то тут и сидела, не пряталась. И нечего на меня так смотреть.

Марта даже не покраснела, а побагровела. Казалось, что у нее из ушей сейчас пар пойдет, как из чайника.

И по идее, мне было бы лучше сбежать по-быстрому. Но бегать мне не хотелось. Во-первых, у меня все еще дрожали коленки от пережитого… всякого. А во-вторых, это же я теперь знала на Марту один забавный компромат.

И Марта знала, что я это знаю. Она совершенно точно видела мое лицо, до того, как я сбежала, хохоча, как гиена.

– А тебе не приходило в голову, что подслушивать чужие разговоры – это дурной тон? – прошипела Марта, хотя ей явно хотелось как минимум – заорать, а как максимум – разбить мне голову об одну из раковин.

– Я же глупенькая, мне в голову больше одной мысли за раз не приходит, – язвительно пропела я и сделала на всякий случай шаг к двери. – Хотя подожди… У меня есть одна мысль! Это же общественный туалет, а не твой тайный кабинет для переговоров.

Марта сжала кулаки и подалась вперед.

– Хотя поговаривают, что некоторые здесь не только разговаривают! – иронично сказала я. А потом не выдержала и засмеялась. И сделала-таки над собой усилие, чтобы выскочить за дверь.

– О чем она? – озадаченно спросила Ханна-Сью.

– Понятия не имею, – прошипела Марта. Но вслед мне не бросилась, и то ладно.

– Что это на тебе за чулки? – недовольным, как всегда, тоном спросила Вильгельмина, когда я добралась наконец до своей комнаты. Мои подружайки и Квентин уже ушли. Судя по всему, сестра намекнула им, что время к отбою, и пора бы всем уже расходиться.

И тут я сообразила, что там и не сняла эти жуткие и вульгарные чулки сеточкой. Как раз собиралась, но меня отвлекли от этого важного дела Марта и Ханна-Сью.

– Да так, шутка одна, – отмахнулась я и нырнула в душевую, чтобы не продолжать этот разговор. Нда, по сравнению с роскошной и просторной душевой в комнате Блейза наша крохотная каморка была прямо-таки конурой для бедных. Все-таки есть какой-то профит с того, что занимаешься всякими общественными делами…

– А твои подруги довольно приятно изменились, – из-за двери сказала Вильгельмина.

– Очень рада за них! – буркнула я, стягивая с себя сначала один чулок, потом второй. И из второго мне в руку упала скрученная трубочкой бумажка.

“Надень завтра на занятия мой подарок. Б.Х”.

Я успела прочитать, и бумажка тут же вспыхнула и превратилась в невесомый пепел прямо у меня в пальцах.

Я расстегнула рубашку, распахнула ее и подошла к зеркалу.

Из круглых прорезей в бюстгальтере вызывающе торчали соски. Которые, когда я подумала про Блейза, затвердели и встали торчком.

Такой эффект под рубашкой не скроешь… Впрочем, можно надеть форменную жилетку. Их почти никто не носит, конечно, но…

“Так, стоп! – оборвала я поток мыслей в своей голове. – Я что, всерьез собралась выполнять эту его дурацкую просьбу?!”

И, конечно же, я ее выполнила. После долгих препирательств с самой собой.

Пришлось и правда надеть жилетку, потому что без нее смотрелось, мягко говоря, непристойно. А еще мне очень не хотелось, чтобы кто-то увидел фиолетово-черные кружева у меня под юбкой. Так что сегодня я натянула самую длинную из своих форменных юбок. Практически до колена. И в комплекте с жилеткой это все смотрелось как весьма чопорный наряд.