Сердце Алмазного дракона (СИ) - Кертис Эва

— Как тебя зовут? — снова задала ей вопрос.

Ответа не последовало. Лишь прозрачное тело мерцало, слегка покачиваясь, в свете солнечных лучей. Душа подплыла ближе к матери и опустила той на плечо невесомую ладонь. Женщина по имени Марьяна вздрогнула всем телом. Она как будто сжалась от нестерпимой боли, которая вмиг овладела немолодым телом.

— Радмила, — с обреченной надеждой шепнула она. Обернулась через плечо, до боли всматриваясь в пустоту рядом с собой. Но, конечно, никого увидеть так и не смогла. — Густав! Она здесь! Моя девочка ко мне вернулась! — она вскочила на ноги и повернулась к сидящему на полу мужу. Пальцем женщина указывала в сторону, снова и снова повторяя, что ее девочка вернулась домой.

— Да, Марьяша, да, — только и шептал мужчина. Мне казалось, что он готов был согласиться на что угодно, лишь бы унять свою боль и боль жены. Но…

Было невыносимо смотреть на агонию разделенной семьи. Горло перехватило от сдерживаемых слез. Я сжала руки в кулаки, надеясь, что выдержка меня не подведет и в этот раз. Я должна быть сильной.

Призрачная девушка еле слышно всхлипнула. В одно мгновение ей будто стало слишком душно в стенах отчего дома, и она стремглав полетела на улицу. Не теряя времени даром я тут же последовала за ней. Призрак мчался вперед, не разбирая дороги. Возможно, то была отчаянная попытка убежать от самой себя.

— Радмила! Стой! — крикнула ей вдогонку.

Нагнать призрак получилось лишь в небольшом, но уютном садике, что раскинулся позади их дома. Аккуратные небольшие клумбы разноцветными пятнами выделялись на фоне сочной зеленой травы. Возле невысокого темного забора росло потрясающее дерево. Его крона будто достигала неба. Причудливые зигзагообразные ветви приветливо раскинулись в стороны, создавая прохладную тень. Наверное, под ним невероятно приятно было сидеть в палящий полдень. На самой нижней ветке висели небольшие белоснежные качели с ажурной спинкой. Куда в итоге и присела плачущая душа.

— Это несправедливо! Это так несправедливо! — она прикрыла лицо руками, пряча от меня свои слезы.

— Радмила, послушай меня, — я опустилась перед ней на колени, — как бы тебе ни было сейчас тяжело, но ты должна собраться. Зачем-то ты утянула меня в этот мир.

— Я не знаю! — резко вскинула она голову. — В том-то и дело! Не знаю, зачем ты здесь! Я просто должна была тебя найти… Должна! Но не знаю зачем! — ее голос звучал надрывно. И я поняла, что тот, кто направлял эти души, был куда опаснее. Он словно кукловод: дергал за ниточки свои марионетки, не выдавая истинных намерений. Идеально продуманная, тонкая игра. Даже если бы какая-то из душ попала в ловушку управления магического контроля, выдать того, кто за всем этим стоял, она бы все равно не смогла.

— Хорошо, хорошо, — я чуть отстранилась и подняла обе руки вверх. — Но, может быть, ты знаешь кого-то… — я даже сама толком не понимала, о чем хочу спросить. Помочь была способна лишь Наира, которая затаилась внутри. Ну что за трусиха, честное слово! — Впрочем, знаешь. Мы сначала должны помочь тебе.

— Как ты мне поможешь? Вернешь обратно в тело?

Ох, как трагично было видеть надежду, заискрившуюся в глазах девушки. Она на самом деле верила, что я могу ей помочь вернуться в мир живых. Тем больнее было понимать, что я сейчас собственноручно должна разрушить ее мечту.

— Нет, — тихо ответила ей. — Я лишь могу найти способ передать от тебя послание твоим родителям.

— Зачем? — нахмурилась она, скрещивая руки на груди. — Я не собираюсь никуда от них уходить.

Вот же самый распроклятый черт! Теперь мне предстояло приложить небывалые усилия, чтобы уговорить девушку уйти туда, где ее уже ждут.

— Ты не можешь, — я изо всех сил старалась, чтобы голос звучал как можно мягче. Давить в данном случае категорически было нельзя.

— Кто сказал? Ты? Я вообще не знаю, кто ты такая! — фыркнула она.

А характер, видать, у нее при жизни был еще тот. Пробивная. Упертая. Тем удивительней мне казалась ее смерть. В голове уже сложился определенный стереотип, какие именно души попадали в ловушку мага. И Радмила сильно выбивалась из него.

Глава 32

— Идем, — я поднялась с колен и шагнула обратно в сторону дома.

— Куда это ты собралась?

— Не ты, — поправила я ее, — а мы. Пойдем. Я хочу, чтобы ты сейчас отбросила все эмоции в сторону, как бы сложно это ни было. И просто немного пригляделась к тому, что происходит в твоем доме.

Не дожидаясь ответа, я направилась прямиком к задней двери, откуда мы с Радмилой выскочили совсем недавно. Интуитивно я ощутила, как она двинулась за мной.

Стоило нам войти внутрь, как паутина безутешного горя облепила нас, не позволяя вдохнуть полной грудью. Девушка встала рядом со мной и потерла центр груди.

— Мне больно, — снова всхлипнула она.

— Не тебе, — я посмотрела сначала на нее, а после перевела взгляд на тех, кому по-настоящему было невыносимо дышать: ее родителей. — Им. Они чувствуют, что тебе плохо. Понимают, что твоя смерть не была легкой. Они снова и снова будут винить себя во всем, что случилось. Сейчас, пока ты здесь, все твои эмоции отражаются и на них. Ты злишься, печалишься, горюешь. И они тоже ощущают все это.

Девушка молча плакала. Она смотрела, как сгорбившись над крошечным лоскутным одеяльцем, задыхается от боли ее мама. Видела, как отец, еле переставляя ноги, подходит к небольшому сундучку и по одной вытаскивает крошечные деревянные игрушки. Игрушки их погибшей дочери.

Я держалась из последних сил. Но знала: если дам слабину, не смогу помочь этой семье. А я была обязана освободить их от непомерного груза отчаяния.

— Я не хочу этого для них, — Радмила повернулась ко мне. — Я хочу видеть их улыбки. Ты знаешь, как они красиво улыбаются? У мамы разбегаются смешные лучики от уголков глаз, — девушка показала на себе, — а у папы чертенята прыгают, выдавая бойкую молодость. Верни им радость! Верни улыбку на их лица!

Я не стала говорить ей, что теперь уже счастье для них будет с горьким привкусом. Пройдет время, и они смирятся со своей утратой. Боль уляжется. Горе притупится. Но всякий раз, глядя на качели в саду, они будут вспоминать их крошку, которая весело на них раскачивалась.

— Идем к калитке, — кивнула я. — Если ты говоришь, что меня будто кто-то прячет, попробуем эту кого-то уговорить меня показать.

Я подозревала, что, скорее всего, магия Наиры безопасно укрывает меня, словно невидимым пледом. И только ей одной было известно, зачем. Как бы то ни было, а невидимой у меня вряд ли что-либо получится.

Пока мы с Радмилой направлялись обратно на улицу, я то и дело звала свою присмиревшую Богиню.

«Наира, — шипела я, — Наира, прекрати вести себя как страус, засунувший голову в песок! Я, в конце концов, в твоем мире! Неужели ты не хочешь надрать задницу тому, кто убил тебя и продолжает убивать других?»

«Тебе напомнить прошлый раз?» — отозвалась моя спящая красавица.

«Ой! Вы поглядите, кто очнулся от летаргического сна! Выспались, Ваше Высочество?» — вовсю язвила я, изо всех сил пытаясь вывести Богиню из себя.

«Не язви! Это опасно! У меня нет столько сил! Я тебя-то еле защитила!»

«В смысле „защитила?“ — деланно удивилась я, — Ты меня в свой мир притащила!»

«Не я, а эта девушка!» — фыркнули мне в ответ.

«Так и в чем тогда твоя защита была, о одаренная моя?» — чуяла я, что вскоре цель будет достигнута. Кто-то уже доходил до нужной точки кипения.

Тишина. И снова глухая оборона.

«Наира. Я понимаю, что страшно. Но давай будем честны: из нас двоих многовековая, умудренная опытом женщина — ты. Я — всего лишь студентка. Да, магически сильная. Но, молодая. Раттимир говорил, чтобы мы доверились друг другу. Так, может, сейчас самое время?»

«Ты мне комплимент сделала или укусить побольнее хотела?»