Сердце Алмазного дракона (СИ) - Кертис Эва

«Ты о чем?» — не поняла я.

«Многовековая женщина звучит так себе, знаешь?»

Я поверить не могла! Что ни говори, а королева — даже на том свете королева. Тщеславия этой призрачной особе не занимать!

«Нам мир спасать надо! Девушку в свет отправить! Родителей ее утешить! Найти здесь более-менее приемлемого мага, который смог бы помочь! А ты про свой возраст со мной споришь⁈ Серьезно⁈» — я уже практически орала в своей голове.

— Девушка? — скромно позвал меня кто-то со стороны.

Но я настолько отвлеклась, читая нотации своей «соседке», что поначалу даже не поняла, что обращается ко мне не Радмила.

— Вам, может, помочь? — снова чужой голос уже гораздо ближе ко мне.

— Что? — рявкнула я, мгновенно отшатываясь от удивления.

— Вы так кричите, что я подумал: вам нужна помощь.

— Вы меня видите? — задала я совершенно глупый вопрос.

— Ну… Да, — застенчиво засмеялся мужчина.

«Я тебе это припомню!» — обратилась я к Наире.

«Всегда пожалуйста, язва!» — откликнулась она.

Ну что ж. Первый шаг сделан. Теперь окружающие могли меня видеть. А это значит, что я стала немного ближе к цели. Но возникал другой вопрос: где мне найти мага, а заодно не попасться на глаза королю раньше времени? Что-то мне подсказывало, что уж он-то сразу раскусит Наиру во мне. И неизвестно, чем еще обернется для нас обеих эта далеко не долгожданная встреча.

Глава 33

В тот же миг, как отец Радмилы смог меня увидеть, душа девушки оказалась рядом.

— Скажи ему, что я здесь! — закричала она мне на ухо, заставляя шарахнуться в сторону от неожиданности. Наверное, я стала казаться еще страннее. Хотя куда уж больше.

Но вывалить на него сразу, что мертвая дочь до сих рядом с ним и его женой, я не могла уж точно. Такие вещи не сообщают с наскока. А тем более, если эту новость преподносит девушка, не принадлежащая этому миру.

— Вам нужна помощь? — поинтересовался отец Радмилы.

— Да! Да! Тебе явно нужна помощь! Ты должна оказаться снова в доме, чтобы я могла поговорить с родителями, — продолжил настаивать призрак девушки. Я едва сдержалась, чтобы не цикнуть на нее.

— Да, — посмотрела я на мужчину. — Я… немного потерялась… — а дальше фантазия ушла в отпуск. Я обреченно вздохнула и выдала правду, надеясь, что он не сочтет меня сумасшедшей и не вызовет кого-нибудь из королевской охраны. — Если честно, нет, не потерялась.

Мой невольный собеседник нахмурился.

— Меня зовут Илария Винтр. Я ведьма. И я здесь, чтобы передать вам послание от вашей дочери, — на одном дыхании выпалила я.

Густав в ту же секунду застыл каменным изваянием, не сводя с меня пристального взгляда. И с каждой проходящей минутой он все больше наполнялся истинной злобой и ненавистью.

— Пошла вон отсюда, дрянь! — выплюнул он. — Как ты можешь приходит в дом, где скорбят по ушедшей! Что, думала нажиться? Я сейчас палку возьму! Пошла отсюда, пока жива и здорова!

Ого! Вот такой реакции я совершенно не ожидала.

— Скажи ему, что ту монетку, которую он мне дал, я спрятала в фигурке королевы Наиры. Тогда я только ему одному призналась, что верю: она вернется и вознесет наше королевство на прежние высоты, — сквозь слезы пришла на помощь Радмила.

У меня перехватило дыхание. Я впервые сталкивалась с тем, чтобы простой народ так безусловно любил свою королеву.

«Какой же ты была, Наира? И почему все это время таилась во мне, не позволяя узнать по-настоящему?» — без надежды на ответ, обратилась я к ней.

Я не стала терять времени даром и слово в слово повторила все отцу умершей девушки. Шок. Неверие. Горе. Радость. Невообразимая боль. Смесь сумасшедших эмоций отразилось на лице убитого горем отца.

— Как ты узнала? — прошептал он помертвевшими губами, падая передо мной на колени. В измученных глазах собирались безутешные слезы. Как же сложно было держать себя в руках и не позволять его эмоциям проникнуть ко мне в душу. Больше всего на свете сейчас хотелось его обнять и попытаться найти слова утешения. Хотя для родителя, потерявшего своего ребенка, вряд ли такие найдутся.

— Она здесь, — шепнула я, опускаясь рядом с ним на колени. — Правда, здесь. Вы меня не знаете, и я понимаю вашу реакцию. Но смертью не шутят. А душами не играют уж тем более. Поверьте, как ведьма, я знаю ценность жизни и смерти.

Мы были настолько поглощены беседой, что совершенно не обратили внимания на собирающихся на улице соседей. Они пока что боялись подойти и узнать, что происходит. Но безудержное любопытство сквозило в каждом их жесте и движении. И это был вопрос времени, когда желание расковырять чужую рану перевесит осторожность и притворный страх.

— Мы можем поговорить в доме? — спросила я мужчину.

Он лишь слабо кивнул, пытаясь встать с колен. Я поспешила подняться первой и помогла Густаву. Шаркающей походкой, словно он был древним стариком, отец девушки повел меня обратно внутрь. Возле порога тут же с заплаканными глазами оказалась Марьяна.

— Густав! — она бросилась к мужу, обвивая руками его талию. — Что случилось? Кто это, Густав? — вопросы сыпались безудержным потоком.

Я позволила ему самому объяснить все жене, опасаясь, что ее реакция будет еще более бурной. Так и произошло. Мама Радмилы, как пойманная в силки птица, забилась в руках мужа. Она рыдала, царапалась, пытаясь вырваться, рычала, словно обезумевшее животное.

— Мамочка моя… Папочка… Почему так больно, Лари? — заплакала рядом со мной девушка.

И тут, лишь на мгновение, в голове промелькнула мысль: их реакция чрезмерна. Я отчетливо понимала, что потерять единственную дочь — это невообразимое, невосполнимое горе. Осознавала, что смерть молодой девушки — это настоящая трагедия. Она могла влюбляться, ходить на свидания. Просто жить. Все оборвалось в одночасье. Для меня была понятна каждая их эмоция. Но… Но сила их реакции как будто была выкручена на максимум. Вся эта семья отдавалась скорби так бурно, будто они наслаждались этим чувством. Или… Кого-то питали своим отчаянием, невольно отдавая жизненную энергию. И я должна была проверить свою теорию.

— Что такое? — шепнула призрачная девушка.

— У меня есть одна мысль. Но пока я не удостоверюсь, не могу точно сказать, — повернулась я к ней.

— Тебе что-то нужно?

— Да. Я должна пройтись по вашему дому.

— Что ты хочешь увидеть? — сквозь слезы нахмурилась она.

— Я сама не понимаю, Радмила. Это просто предчувствие, понимаешь? — ответила ей, после обратив внимание на ее отца. Мужчина снова гладил жену по спине, плечам, волосам, успокаивая. Он пытался сделать все, чтобы прекратить ее агонию. Я же все больше укреплялась в мысли, что в их доме присутствует то, чего здесь быть не должно. Пояснив, что хочу сделать, я дождалась слабого кивка.

Первым делом я решила осмотреть комнату Радмилы. Душа тут же повела меня наверх. Я перестроилась на внутреннее зрение, открыла защитные заслоны своей магии, позволяя ей, как обученному псу, искать необходимое. И едва первый импульс соскользнул с моих пальцев, я тут же почувствовала затхлую удушающую вонь тьмы.

Эта семья однозначно подпитывала темного мага. Вопрос оставался в том, где спрятан сосуд, который вбирает эмоции этой семьи.

— Как часто ты возвращалась в свой дом? — резко повернулась я к девушке.

— Не знаю, — растерянно ответила она.

Понятно. Значит, она, побывав в мире живых магов, могла приносить свежую энергию, добавляя ее в резервуар. Сложно было вообразить, что существовал маг, который смог проделать настолько сложную работу. И что будет, когда я уничтожу сосуд? Как быстро он найдет меня? И что я буду делать, когда это произойдет?

Дальнейший ход моих мыслей был прерван оглушающим хлопком входной двери.

— Густав! Марьяна! Вы укрываете ведьму! Это скверна для наших земель! На костер ее!

Мои глаза едва на лоб не полезли! Что? Какой, к черту, костер?

Глава 34

— Вы с ума сошли ломиться в наш дом? — выступил вперед отец Радмилы, своим телом прикрывая жену.