Сердце Алмазного дракона (СИ) - Кертис Эва

Та яростно замотала головой в ответ.

— Тогда делай что хочешь, но уводи людей из вашего дома!

— А ты?

Я не ошиблась в девушке. Когда злые чары мага спали, душа не стала противиться свету и Радмила смогла теперь вести себя так же, как и при жизни.

— Я буду в порядке, — мягко улыбнулась ей, краем глаза наблюдая за монстром, который, кажется, разозлился еще сильнее. И уверенности в собственных словах у меня уже было не столь много. — Беги!

Десять пар ног сорвались с места и ринулись в мою сторону.

— Fartonh Ghteuioy Motiajmnt! — меня тут же охватил огненный щит, по краям которого засверкали яркие белоснежные молнии.

Однако в этот раз мне повезло гораздо меньше. Две проворные лапы все-таки смогли проникнуть сквозь мою защиту и больно оцарапать предплечья. А вот это было совсем плохо!

«Лари!» — испуганно шепнула Наира.

«Не время бояться! Помогай давай!» — рявкнула на Богиню.

И в ту же секунду в руке вспыхнул огромный меч с толстым сияющим белым лезвием. Огненный щит, который лишь окружал меня, как сфера, теперь начал покрывать сантиметр за сантиметром мое тело, образуя прочные доспехи.

«Справа!» — воскликнула Наира.

И очень вовремя. Я успела пригнуться и взмахнуть мечом. Кажется, чудовищный охранник лишился пары конечностей, судя по хрусту и визгу, что сейчас издавал кадроби. В воздухе запахло едкой кислотой, подтверждая слухи о том, что этот демон был весьма ядовит. Но об этом я, пожалуй, подумаю немного после. Если кадроби здесь, значит, здесь же находится и сосуд. И сейчас я должна была выжить и выяснить, куда именно маг его спрятал.

Зверь шипел на меня, но нападать теперь уже не спешил, опасаясь острого меча. Умный, зараза. Раз он такой нерешительный, грех не воспользоваться собственным преимуществом. Я начала вращать мечом и делать резкие выпады, пугая монстра и перемещаясь вправо — ближе к стволу дерева. Сосуд, скорее всего, был скрыт где-то там. И, судя по защитной реакции зверя, моя цель оказалась ближе, чем я думала. Но как достать сосуд, не отвлекаясь на огромного хищника, я не представляла.

И вдруг кадроби сорвался с места и ринулся на меня. Он несся огромными скачками, быстро приближаясь, даже несмотря на отсутствие пары конечностей. Чудовищная лапа ударила меня в живот, откидывая подальше от дерева. Приземление было жестким. Я ударилась головой о забор. В глазах помутилось, весь мир мгновенно взорвался белой вспышкой и резкой болью. Тело начало странно цепенеть, становясь тяжелее с каждой секундой.

«Лари! Что с тобой?» — в голосе Наиры слышалась паника, которая теперь уже передавалась и мне.

Видимо, от удара яд в моей крови начал распространяться еще быстрее. Сердце учащенно забилось в груди, заставляя меня задыхаться. Монстр почуял скорую победу и внеплановый обед.

«Наира… Тебе нужно выйти на поверхность», — на грани обморока прошептала я.

«Не могу! Если я завладею сейчас твои телом, то не выдержит не только магический резерв, но и тело! Нагрузка непомерна! — моя Богиня уже едва не плакала. — Ты должна встать, Лари! Вставай!»

Моя левая рука чуть пошевелилась — так Наира пыталась заставить меня двигаться. Но я не чувствовала ни единой капли силы, чтобы подняться. Невыносимо захотелось спать. Сопротивляться я уже не могла. Веки становились тяжелее, а дыхание замедлялось.

Находясь уже практически на грани беспамятства, я лишь краем ускользающего сознания заметила, как в саду вспыхнул яростным огнем портал, и монстра, который собирался мной пообедать, отшвырнуло в сторону, словно мячик. Знакомый до боли голос безжалостно произносил одно смертельное заклинание за другим. Кадроби корежило и рвало на части. Он пытался сопротивляться, отбиваться, а в конце просто-напросто сбежать. Но ему никто не позволил этого сделать. Перед этим противником мало кто вообще мог устоять. Мягкий снаружи, он бывал достаточно жесток к тем, кто пытался встать у него на пути.

И я вполне осознавала, что следующий, кому предстоит испытать на себе его гнев, буду я. Меня внезапно обхватили теплые руки, прижимая к груди мою раненую голову. От боли я застонала.

— Ох, Лари! Ну почему ты вечно влипаешь в какие-то передряги, — в отчаянии воскликнул надо мной кто-то. Но я уже не осознавала, кто это. Сознание окончательно решило меня покинуть, забрав с собой весь воздух из легких.

Глава 36

В комнате кто-то очень громко спорил. Женский и мужской голоса обсуждали некую проблему и никак не могли прийти к единому мнению. От этого в висках застучали сотни противных молоточков. Я еле нашла в себе силы и прижала пальцы правой руки к гудящей голове.

— О-о-о-о, Раттимир! Ты посмотри! Героиня наша очнулась!

«О-о-о-о, — вторила я мысленно, — кажется, сейчас у меня начнутся проблемы похуже, чем голодный кадроби». Не поверите, но в этой жизни единственный, кого я по-настоящему боялась — моя мама. Нет, Надин Винтр никогда и пальца в мою сторону не поднимала. А вот словами могла расчленить практически на молекулы. Я после наших с ней ссор неделями ходила с красными от стыда щеками, не понимая, как вообще могла поступить так или иначе.

— Как самочувствие, великая ведьма? — с ее языка так и капал яд. Хотелось предложить взять баночку и немного сцедиться. А то ведь, не дай Великая, сама отравится. Естественно, подобные мысли остались сугубо в моей голове. И лишь короткий смешок Наиры стал знаком того, что я была не одинока в подобных рассуждениях.

— Мама, — слабо откликнулась я.

— Лари! Я вот на волосок, вот на тако-о-о-ой крошечный волосочек от того, чтобы схватиться за отцовский ремень! — мама показала на пальцах расстояние, которое имела в виду. И скажу так: его там не было. А значит, у меня настоящие проблемы.

— Ну ведь все обошлось, — попыталась слабо улыбнуться я. — Ты меня спасла, — мило хлопнула глазками.

— Ты мне тут ресницами не хлопай! — рявкнула родительница. — Во-первых, Илария Винтр, какого лысого демона я узнаю от человека, которого вижу впервые в жизни, во что встряла моя дочь?

— Не поминай деда. Сама знаешь, ему много не надо, чтобы откликнуться, — прозвучал еще один очень знакомый и родной голос. «Ох. Папа тоже, оказывается, здесь. Ну надо же было так попасть!» — мысленно застонала я.

— Не мешай! — досталось и ему. — Это твоя вина! Ты ей потакал! «Не ругай дочку! Ты посмотри, какая умная ведьмочка растет! Пусть она изучает новое! В академии будет легче!» — передразнила она, по всей видимости, слова отца.

— А где я был не прав? — папа подошел к маме и попытался обнять.

Но куда там. Вихрь негодования вырвался на свободу, и пока она не спустит пар, всем будет очень несладко.

— Привет, тыковка, — папа опустился на корточки передо мной и нежно поцеловал в лоб. В его глазах плескалось беспокойство, которое пока еще ему удавалось сдерживать. Видимо, он тоже считал, что разбушевавшейся маме не стоит добавлять волнений. — Опять решила все сама? — подмигнул он мне.

— Прекрати ей потакать! Она едва не умерла, Раттимир!

Вот. Подошла вторая стадия. Слезы. Порой мама все, что происходило со мной, принимала слишком близко к сердцу. Хотя мне на самом деле кажется, что «слишком» — это даже преуменьшенная версия всех чувств архиведьмы.

— Ну ведь не умерла же, — тихо откликнулась я.

— Чудом, Илария! Чудом! — прорычала, в миг успокоившись, мама.

Спорить было бесполезно. Лучше взять паузу и тихонько переждать острый пик бурных эмоций.

— Лари, как так вышло, что ты стала от нас скрывать все, что происходит в твоей жизни? — папа ласково провел ладонью по моим распущенным волосам, мягко пропуская их сквозь пальцы.

Помню, в детстве я так любила эту ласку, что частенько просила уложить меня спать именно папу. Он долго-долго гладил меня по голове, пока я не проваливалась в свои розовые детские сны. Однако как бы сильно я не любила своих родителей, а ответа на заданный вопрос не находила.

— Разве я не растила тебя с пониманием того, что всегда мы с папой придем на выручку, Лари? — мама устало опустилась на диван у меня в ногах. — Посторонний мужчина, даже не Марикус, чтоб его, найду и надеру ему уши, рассказал о том, что происходит и где ты. Я так надеялась, что тема Альясов еще долго не всплывет в твоей жизни. И от него же я узнаю, что твоя Богиня стала чаще появляться в твоем сознании. Хотя тут ничего удивительного: ты больше не пила мое зелье.