Попаданка в академию темных (СИ) - Амори Элина

— Кем ты была там? — спросила я Олианну, заметив прозрачные дорожки на ее щеках.

— Никем, — прошептала она и разревелась в голос. Она плакала горько, с надрывом, и я обняла ее за плечи, позволив выплеснуть боль через слезы.

Мы стояли долго, пока небосвод не потемнел, а мы не озябли под прохладным ветром. Олеанна так и прижималась ко мне, но уже не плакала. Потом тихо поблагодарила и глянула на меня.

— Идем спать, — улыбнулась она. — Я так устала.

— Идем, — согласилась я.

Мы уже открыли дверь к лестнице, как моей руки коснулась тень. Узкая и мягкая, словно лоскут бархата. Я заозиралась и увидела позади у края террасы высокий силуэт в плаще.

Глава 24

Невысказанное признание

Аэлита что-то сказала подруге и развернулась ко мне. Поняла. Умничка. Я переживал, что мои тени напугают ее после того, как Повелитель обошелся с ней, но к счастью, этого не случилось. Подруга ушла, мы остались одни. И я должен был убрать тени, отпустить руку Аэлиты, но продолжал скользить по ее коже, представляя, будто касаюсь ее сам. Вот она, тут, рядом со мной. Моя истинная, мое сокровище…

Бедняжка, я представляю, какая каша у нее в голове, ведь с ней столько всего произошло в последнее время. Конечно, она чувствует меня так же, как и я ее, но я ощущаю ее недоверие, смятение и испуг. Люди вообще не слишком доверяют чувствам и другим людям, особенно если их жизнь была тяжела. А жизнь Аэлиты среди людей доставила ей немало страданий.

Как хочу прижать ее к себе, успокоить, поклясться в верности. Но понимаю, что сейчас не могу раскрыться перед ней, не могу объяснить ей все. Пока не придумаю, как обезопасить ее от Повелителя и сделать так, чтобы она могла быть только моей, я не вправе тревожить ее еще сильнее. Да и пока ей сложно будет до конца поверить мне. Даже сейчас, когда мы одни, и ее сердце точно так же трепещет от любви ко мне, как и мое, она не верит, ищет логику и пытается осознать разумом.

Пока я должен успокоить ее, помочь освоиться в нашем мире. Остальное — потом. Аэлита медленно подходила ко мне, а я все держал тенью ее запястье, впитывая сознанием ощущения: тепло, гладко, до шелковистости нежно… Кровь ударила в голову, я точно опьянел и едва не пошатнулся от нахлынувшего на меня жара.

— Здравствуйте, Руфус, — произнесла она тихо, и от ее нежного голоса по телу прошла дрожь.

— Доброго вечера, Аэлита. — Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы говорить спокойно и буднично. — Мы можем навестить твоих родных сейчас. У нас есть полчаса.

— Ох! — Она засуетилась, едва не запрыгала на месте, полезла в карманы, а потом бросилась к выходу, бормоча через плечо: — Я сейчас, я телефон не взяла…

— Постой. — Я потянул ее тенью за руку. — Времени очень мало, и тебе лучше не бегать сейчас по коридорам. Это может вызвать подозрение.

— Но бабушка еще в больнице, как мы с ней увидимся⁈ — выпалила она, обернувшись. — Вы же не сможете перенести меня прямо в палату, да и если перенесете, мы только напугаем всех! И бабушку в первую очередь.

— Успокойся. — Я любовался ее живой мимикой и думал, что она действительно красавица. Не такая, какие бывают точеные и изысканные, в ней было что-то другое. Просто магически притягательное, живое, милое. Пожалуй, я полюбил бы ее и без магии истинности. Не даром же она привиделась мне после нашей первой встречи. Я смотрел на этого взъерошенного воробушка и мечтал прикоснуться не тенью, а по-настоящему. Но сейчас у меня не было веского повода. — Лучше я приду завтра приблизительно в это же время. Захвати сразу на вечернюю прогулку то, что нужно.

— А вы точно придете?

— Приду. И можно на «ты». Мы ведь общаемся в неформальной обстановке.

— Да, но… — Аэлита замялась, подняла руку и коснулась запястья, проведя по моей тени. Я наконец опомнился и убрал ее. — Мне сказали, что если наложницу Повелителя замечают на встречах с кем-то другим, то его ждет смерть. Наверное, то, что мы видимся, слишком опасно. А еще вы… ты обещаешь проводить меня в мой мир. Это тоже запрещено. Почему, вообще, ты делаешь это?

— Выполняю обещание, — ответил я.

— Что ж, ладно… — вздохнула Аэлита. — Тогда главное, чтобы ректор не узнал об этом. А то отправит меня в холодный дворец, а вам отрубит голову.

— Не отправит, и не отрубит, — усмехнулся я, подумав, что она все еще не знает о том, кто я. Я специально не стал представляться полным именем, ведь уверен, напугал бы еще сильнее. Даже представляю ее лицо после моей фразы: «Здравствуй, Аэлита. Я Тень Повелителя и твой ректор. Пойдем в мир людей и нарушим все правила магов, а еще прогуляемся под луной?» Да, пожалуй, это бы все испортило. Она стала бы опасаться меня сильнее, а мне это совершенно не нужно. — А вот до Повелителя наши встречи лучше не доносить. До завтра, Аэлита.

Я отступил к парапету, собираясь открыть портал, но она подалась ко мне.

— Постой, Руфус! — почти обиженно воскликнула она. — То, что ты сказал об истинной… о магии истинных чувств. Это была шутка? Когда я спросила тетушку и других, все надо мной только посмеялись. Извини, что говорю тебе все это, но я правда не понимаю, что со мной. Наверное, мне просто кажется. Да? Я все придумала? Все эти чувства к незнакомцу просто в моей голове?

Я невольно улыбнулся. Конечно, куда тетушке и ученицам знать об истинности.

— Это редкая древняя магия, — ответил я. Конечно, мне проще было бы сейчас рассказать и о себе, чтобы развеять все ее сомнения. Но это может подтолкнуть нас к краю пропасти, ведь тогда я не смогу вести себя отстраненно. А это слишком опасно. Не сейчас. — Настолько редкая, что мало кто знает о ней. Лишь те, кто читал полные исторические трактаты.

— А вы, стало быть, читали? — сложила она на груди руки, снова обратившись ко мне официально. Наверняка случайно.

— По долгу службы, — уклонился я, представив, как она посмотрела бы на меня и как говорила, зная, что злой ректор, которым пугают учеников, именно я.

Аэлита смешно наморщила нос и посмотрела на меня с подозрением.

— Ладно, допустим это правда и такое действительно со мной произошло. Но это ведь как-то… неправильно, согласись? Нелогично. Любить того, кого не знаешь. А если этот человек окажется придурком?

Она говорила с вызовом, будто укоряя меня за мое молчание. Но пока так будет лучше для нас обоих.

— Любой может оказаться придурком, — ответил я, сдерживая изо всех сил мечущиеся в груди эмоции. — Даже тот, кого знаешь.

— Почему тогда этот человек не появляется? — Опять я услышал обиду в голосе, и увидел сердитый взгляд. — Почему я страдаю одна? Почему он не стремится познакомиться со мной? Или он не понимает? Не чувствует меня? Не узнает? Или не хочет признаваться, потому что чувства чувствами, но у него уже своя, давно сложившаяся личная жизнь и он понимает, что эти чувства не принесут им обоим ничего хорошего. тогда зачем все это вообще? Можно как-то от них избавиться?

Она съежилась, и я невольно потянулся к ней, чтобы положить руку на ее плечико, утешить. Да, эти чувства не принесут только хорошее, слишком много «нельзя» на нашем пути. С трудом сдержался, сжав до боли кулак другой руки. Нельзя. Пока мы не готовы бросить вызов этому миру. Я должен что-то придумать.

— Не сомневайся, он очень хочет познакомиться с тобой, — ответил осторожно я, взвешивая каждое слово. — Он страдает не меньше. И он точно где-то рядом. Но есть причина, по которой вы не можете быть вместе прямо сейчас.

— Повелитель? — Аэлита вскинула на меня гневный взгляд. — Это потому что я принадлежу этому мерзкому жирному Джаббе⁈

Она вздрогнула и зажала рукой рот.

— Простите. Пожалуйста, не говорите никому о том, что я сейчас ляпнула. Я случайно…

Внутри меня все кипело. Да! — так и хотелось ответить мне. — Из-за этого мерзкого жирного чудовища, который давно потерял человеческий облик! Но если одаренной такие слова сойдут с рук, то мне точно нет.

— Да, Аэлита. Из-за него.