Тактик 10 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar"

Я опасался и опасения мои были не беспочвенны, потому как, а что, если Маэн в этой войне вообще просрёт все полимеры проиграет все сражения?

Что сделает Назир как сравнительно мудрый политик? Он, во-первых, вообще обвинит в самом развязывании войны чужака Роса Голицына, его сброд (Штатгаль), который, кстати и напал первым на пограничный клан Труйга. И, во-вторых, Назир заключит компромиссный мир с Бруосаксом, наплевав с высоты своей башни звездочёта на судьбу Штатгаля в целом и меня в частности.

А что потом сделает Назир со Штатгалем в своём тылу? Не пустит ли он меня в распыл?

Поэтому у меня и были переживания за свою заднюю железную броню, да и считал я Эклатий местом не особенно безопасным.

А тут? Ну да, мы торчим в максимально недружелюбном лесу, в котором камни, деревья переплелись, ещё и остаточная магия. Зато внутри этого леса мы будем внутри крупного военного укрепления. И это мой план «Б».

А план «В», который тоже есть, это отход на юг и стремительное тактическое отступление к южным городам, где сейчас поднимается пламя революции, чтобы зафрахтовать флот и свинтить оттуда Зелёным океаном. Так что принц Ги там, в Тройхате, сидит не просто так, а прикрывает наш план «В».

А сейчас, пока не ясно, какой из планов будет задействован, сегодня, пока я боролся за право поспать, происходила строительная магия… Руины Замка Шершней, ещё вчера бывшие просто грудой камней, которую опасливо обходили по большой дуге, превратились в гигантский, кишащий жизнью муравейник.

Мурранг развёл тут большую, прям-таки всесоюзную стройку.

Роты временно превратились в рабочие бригады, намечены десятки направлений работы.

По меньшей мере, две тысячи лесорубов. Орки, чьи руки были «заточены» под топоры, работали теперь не над выбиванием дури из бруосакской пехоты, а над мирной рубкой деревьев.

Кроме обычных лесорубов, были и три роты, которые занимались «дочисткой». То есть они рубили кусты и деревца, чтобы очистить лес, создавая вокруг замка традиционную зону безопасности.

Две роты занималась только тасканием брёвен, ещё одна — перетаскиванием веток, которые не представляли ценности и сжигались тут же в сотнях мелких костров.

Брёвна сортировались гномами и людьми, они отбирали деловую древесину, которую заготавливали просто в колоссальных масштабах.

Да, по уму брёвна нельзя сразу же пускать в строительство или создание мебели, дереву нужно сушиться, на это нужно время… Но в данном случае десяток скучающих магов применяли в деловой древесине простенькие заклятия, чтобы ничего не ждать.

Те брёвна, что не имели качеств «деловой», то есть не годились в работу плотников и столяров, немедленно пускались на дрова.

Тут же были сооружены десятки «козлов», примитивных удерживающих конструкций, на которых пары распильщиков перерабатывали брёвна на поленья. А уже их ещё одна рота беспрерывно утаскивала внутрь замка.

И это только то, что касалось древесины.

Под руководством Мурранга, который лично проверял каждый узел временной лесопилки, несколько десятков его сородичей превращали грубые брёвна в идеальные доски, брусья и будущие стропила.

Отдельно были землекопы под руководством сержантов-инженеров.

О, гномы знали толк в земляных работах!

Несколько особо старых и матёрых гномов ходили с местными аналогами теодолитов, уровней и отвесов, вбивая в землю колышки с натянутыми между ними бечёвками. Они размечали будущий ров, контуры восстанавливаемых новых стен и укрепление фундаментов для башен. Они, конечно же, не строили новое. Зато они улучшали старое, используя руины древней крепости как основу для восстановления и, возможно, улучшения по сравнению с первоначальными очертаниями.

Тем временем в самом сердце бывшего замка, магическая рота Фомира проводила свой главный ритуал. Десятки магов (тех, кого не отослали заниматься такой ерундой, как просушка грунта или обработка брёвен) в тёмных робах выкладывали концентрическими кругами куски загутай-камня. Они формировали гигантскую магическую воронку, которая должна была, как пылесос, втянуть в себя остаточное проклятие, отравлявшее эти камни и землю.

Фомир лично руководил процессом. Он бормотал что-то под нос, делал записи и ходил от одного боевого мага к другому, что-то бормотал, чертил в воздухе символы и изредка прикладывался к фляге, висевшей на поясе.

Ну, будем считать, что это часть магического ритуала и вообще, нужно для вдохновения.

Его маги работали слаженно, как единое целое. Воздух над руинами начал уплотняться, тяжелеть. Я чувствовал, как разлитая в пространстве тёмная энергия начинает медленно стекаться к центру, к ловушке из загутай-камня.

Метод традиционный, в Кмабирийских болотах работал, но там он работал пассивно и достаточно долго. А тут Фомир явно форсировал процесс.

А в ста метрах от них, сохраняя безопасную, но такую, чтобы демонстрировать своё превосходство, дистанцию, работала другая команда. Ведьмы.

Бреггонида Грибница и её ученицы развели несколько дымных костров, в которые они бросали пучки каких-то трав. Едкий, но не неприятный дым стелился по земле, проникая в каждую щель между камнями. Сама Бреггонида стояла, опираясь на свой посох, и что-то нашептывала. Она не смотрела на магов. Она смотрела на землю, на камни, на тени. Она разговаривала с этим местом на своём, понятном только ей языке.

Ведьмы были очень близки к понятию «проклятие» и могли воздействовать его своим способом.

Меня слабо волновали вопросы конкуренции, главное, что та и другая школа работали, проклятие поглощалось и ослабевало. Может быть не до нуля, но до приемлемого уровня.

«Босс, ты не спишь?» — обратился ко мне через Рой Мурранг.

Бляха. Сон накрывал меня наполовину, то есть я был где-то на границе сна и яви, но вопрос вполне себе услышал.

«Сплю… А что?».

«Один короткий вопрос».

«Валяй».

«Босс. Мы строим это всё… всерьёз? Или через неделю нам отсюда бежать, наступать, отступать? Мне надо понимать, насколько всё это серьёзно и тотально».

Два раза бляха. Не такой уж простой вопрос задаёт мне квиз.

'Слушай, это конечно же не наш новый дом, мы тут гости. Но наша безопасность кончается, как только мы выходим за пределы этого Леса. Поэтому, пока мы здесь, мы в неприступной крепости. В естественной крепости. Лес — это наш замок, внешняя защита. А Замок Шершней — крепость внутри крепости, которая защищает нас и от орков, если они забудут о союзе или что-то поменяют, или если враг сможет дойти до этих стен. Тогда будет прямо-таки очень важно, чтобы стены были. Замок не наш дом. Как бы ни развивалась война, мы отсюда уйдём, но это явно произведёт не завтра, это наш дома на месяц, на несколько месяцев, а если дела пойдут хреново, то и на годы.

«Такое тоже может быть?».

«Врать не буду… может. Но желательно, чтобы мы тут не осели. И всё же хорошо, что наш обоз рекордно богат. То, что в щедрости своей оставил нам, пусть и не по своей воле, герцог Эссин».

«Да, запасов хватит на год, а то и больше».

«В общем, мы тут надолго. Есть риск, что очень надолго. Но то, что мы через неделю отсюда не свинтим, это точно».

«А… Босс, а от чего это зависит?».

Я повернулся и лёг на спину. Сон покидал меня. Я был разбит, устал, голова гудела. Этот разговор волей-неволей настраивал на серьёзный лад.

«Сейчас тот редкий случай, когда от нас это не зависит. Нам остаётся ждать, пока баланс сил в мире не изменится. Пока одна из сторон не выдохнется. Мы либо ударим в спину Вейрану, либо поможем Назиру. Самый хреновый вариант, если они сейчас помирятся. А в данный момент мы ждём, пока одна из группировок продвинется либо проиграет, тогда Вейран сможет перебросить силы на выдавливание армий вторжения и хорошо, если это не нам дадут прикурить. Крепость наша локация, чтобы не рвать задницы и уйти в глубокую оборону. Наш выход в лес, мои переговоры — всё подчинено этой цели».