Мунсайд - Сафо Марк

Кави с улыбкой подошел ко мне и спросил, что я делаю. А затем побелел, едва не упал на колени и схватил меня за руки.

– Я случайно, случайно, случайно!

Кави никогда меня не ругал. Меня ругали отец и брат, но тогда я почему-то испугалась. Он схватил меня за руки, как сейчас помню, и с минуту рассматривал порезы. Да, кожу что-то кололо, но я тогда и не заметила.

– Amira, – пролепетал он на родном языке, пытаясь найти кухонное полотенце. Один из осколков вонзился в запястье, крови было много, но я тогда не особенно понимала, что происходит. – Что же делать? – только прошептал он, завязывая полотенце тугим узлом. – Я же… на минуту отошел. Только на минуту.

– Я ее соберу, – плакала я.

– Тебе меня придется собирать по кусочкам, – ласково ответил Кави, когда заметил, что кровь течет медленнее. Кончики его пальцев засветились красным, он приложил их к открытой ране. Лечебная магия не его конек, Кави сам это говорил, но в тот раз он справился. Только сокрушался, что остался шрам.

А потом я вспомнила, как разбила коленки и рыдала в голос, чтобы снова получить от него больше тепла и утешения. Второй раз он не так испугался, но тоже побледнел. Когда Кави бледнеет, у него кожа становится как будто прозрачная.

– Ну, не плачь, принцесса, быстро прискачем домой. – Он закинул меня на спину, и я повисла на нем как рюкзак. – Промоем рану, и ничего не будет. Чуть-чуть поболит, совсем капельку. Не стоило тебе от меня убегать.

Еще как не стоило.

– Вот и все! – сказал Кольт нарочито громко, и стало понятно, что для доноров такое плутание в воспоминаниях – совершенно обычное дело.

– Сколько? – Я прокашлялась.

– Триста. В следующий раз столько же, и мы в расчете.

Я протянула руку.

– Тут данные по крови, характер почерка и возможные места, где покупали краску. Первые надписи были сделаны ею. Возможно, есть подражатели. Краска строительная. Животных разделывали пилой. Уже обошли все строительные магазины, никто не покупал ее в последнее время.

Я нахмурилась.

– Не густо.

Кольт выглядел счастливым.

– Но хоть что-то. Ждем их дальнейших действий.

– Их? Думаешь, что их?

Он пожал плечами.

– Расследование покажет.

Сказать ли, что я ему не доверяю? Возможно, он действительно что-то найдет, по крайней мере, это лучше, чем заниматься самой.

– И, пожалуйста, не ешь жирную пищу перед нашей следующей встречей.

Я фыркнула.

– И старайся не пугаться, а также не употреблять алкоголь хотя бы за сутки. Это мои единственные требования.

– Мои требования – отчет о преступности за этот год.

– Разве Асмодей тебе его не дал?

– Твой личный отчет о всех делах. И дело Кави. Есть ли у него штрафы или нарушения.

– Хорошо, – только и ответил Оуэн. Он встал, слегка покачиваясь, взял свою сумку и отсалютовал мне на прощание. – Съешь что-нибудь сладкое.

Да, чувствовала я себя не очень.

Не знаю, сколько я так пролежала, пялясь в потолок, даже Голем заволновался. Принес дико сладкий чай и какие-то пирожные, постоял над душой, даже толкнул своей глиняной лапой в плечо.

– Все хорошо, – с закрытыми глазами сказала я, ощущая легкое, но какое-то сладостное головокружение. – Со мной все в порядке.

– Теперь мы кормим вампиров? – я даже не услышала, как Вольфганг вернулся. Он нагло сел напротив, положив ноги на стол.

– Где ты пропадал?

– Дела.

– Ничего мне не скажешь?

– Нет, не скажу.

– Да, в нашей семье никогда не было проблем с доверием.

Он криво усмехнулся.

– Слышал о вечеринке у Вестфилда. Ты идешь?

– Ненадолго. Тиам позвал в гости.

Вольфганг присвистнул.

– Будете заплетать друг другу косички и стрелять из лука?

– Конечно. Это же моя работа.

Нам не о чем было разговаривать. Его не интересовали мои дела, меня – его. Вольфганг привык жить обособленно, и я была для него чем-то вроде Голема, очередной зверушкой.

– Ты пустишь меня в мою старую спальню?

– Я же сказал, что сделал из нее спортзал.

– А мои вещи?

– Распроданы.

– Врешь.

– Нет, я серьезно. Знаешь, сколько больных фетишистов в этом городе, обожающих детские игрушки.

Какой же он вредный.

– А ключи от комнаты мне дашь?

– Не-а, дом оформлен на меня.

– Но он не твой.

Это было все равно что спичку поднести к канистре с бензином. Вольфганг всегда злился тихо, но опасно. Его руки сжались в кулаки, взгляд изменился. Он смотрел на меня с ожиданием.

– Ой, прости, – протянула я, пытаясь поскорее сбежать. Когда я повернулась к нему спиной, в мою голову прилетела подушка. Я с недоумением посмотрела на брата, который даже позы не сменил.

– Голем!

– Я обещал когда-то, что никогда тебя не трону, но про этого парня, – он ткнул пальцем и оскалился, – никто ничего не говорил.

– Отец нами гордился бы, – только и добавила я.

– Еще как.

– Томас, утихомирь свою сестру, она мне все мозги проела, – вместо приветствия крикнул Уоррен, подходя к автомобилю. Тут он заметил меня на переднем сиденье и сильно растерялся. – Ивейн?

Близнецы Хиллс любезно предложили довезти меня до особняка. Ехали мы в полной тишине.

– А со мной ты не хочешь поздороваться? – беззлобно спросила Селена, выходя из машины и накидываясь на Уоррена. Мы с Томасом обменялись сочувствующими взглядами. Кажется, в этот раз мы будем в одной команде.

– Твой друг-инкуб собирается прийти? – шепнул Томас.

– Он придет вместе с невестой Варрона.

– О, она же бокор.

– Ну да.

Томас рассмеялся.

– Как-то глупо все это. Не думал, что докачусь до такого. Все это время в Мунсайде было так спокойно и тихо.

– Ну извините, – только и прыснула я.

– Нет, наоборот, это хорошо. Хоть что-то происходит. А то казалось, что место просто загибается.

Селена и Уоррен, наобнимавшись, плюхнулись на заднее сиденье, и мы двинулись в сторону коттеджа Вестфилдов.

– Вечеринка тематическая? – спросил Уоррен.

– Необъятное эго Варрона, – усмехнулась Селена, но по-доброму. – Все будет шикарно.

Селена всеми силами старалась выглядеть роскошно. Несмотря на свою неприязнь, я откровенно завидовала ее длинным ногам, густым рыжим волосам, тому, как на ней сидят платья. А я вот после «Гекаты» не могла расстаться с шапкой Каспия. Оказалось, это удобно: можно долго не мыть голову.

– Смотри, какая луна, – крикнул Уоррен.

– Такая же, как и каждый месяц, – ответил Томас.

– Да она же просто гигантская!

Уоррен забавный, просто олицетворение всего человеческого. Любопытный, беззаботный, наивный. Надеюсь, мы справились с нашей миссией и с ним все будет в порядке.

Коттедж Вестфилдов был ультрасовременный, со стильной каменной отделкой, огромными окнами и бассейном на заднем дворе. Может, излишне вычурный и совершенно не подходящий нашему затхлому городку, но разгуляться было где.

Только мы припарковали машину, как нас встретил Варрон. Ну как нас… Селену. Кажется, они и правда были хорошими друзьями.

– Вестфилд, – кивнула я, давая понять, что на данный вечер у нас перемирие.

– Лавстейн, – и он согласился.

Народу была куча. Большинство я даже не знала. Музыка играла так громко, что уши закладывало.

– Это летний коттедж, мы тут не живем, – вскользь сказал Варрон, размахивая стаканчиком с выпивкой. – Давайте я покажу, где положу спать.

Краем глаза я увидела скопление девчонок. Несложно было догадаться, кто находился в центре. Заметив меня, Каспий улыбнулся, распихал всех остальных и подошел ко мне.

– В порядке, Лавстейн?

– В полном.

Хейзер завизжала, накинулась на нас и сразу вручила нам стаканы с какими-то коктейлями.

– Хоть я и ненавижу этого ублюдка, но вечеринки он устраивает классные. За избирательность! – продекламировала она.

Я отпила совсем чуть-чуть. Даже от запаха мне становилось не по себе. Сразу вспомнился отец. Детская травма как-никак. Хейзер бросила нам еще пару слов и тут же убежала куда-то дальше.