Я снова не бог. Книга XXXVIII (СИ) - Дрейк Сириус

— Именно, — кивнул Валера. — Теперь твоя очередь. Или не твоя, но рисковать не хочется. Миша попросил забрать вас обоих и переправить на Сахалин.

— Миша… — Фанеров-старший вздохнул. — Кузнецов, что бы о нем ни говорили, а всегда думает о других.

Лена, которая все это время стояла у зеркала в ночном халате, подошла ближе.

— Подождите, — сказала она. Голос был спокойным, но в нем сквозило раздражение, которое жены годами оттачивают до совершенства. — Мы приехали в Красноярск на два дня. Первый спокойный отдых за полгода. У нас забронирован столик в ресторане на набережной. На девять!

Валера перевел взгляд на нее.

— Понимаю, — кивнул он. — Но жизнь твоего мужа сейчас важнее ресторана, ты так не думаешь?

— Дорогой, и ты позволишь ему так со мной разговаривать? — Лена скрестила руки на груди. — Приперся, выбил дверь, и теперь еще и рассказывает, что тебя могут похитить⁈ Что за нелепая теория!

Валера назидательно поднял палец:

— Теория, подкрепленная фактом: один из коллег твоего мужа валяется полумертвый черт знает где, потому что его высосал гигантский кристалл.

Лена открыла рот, чтобы что-то ответить, но Георгий Анатольевич поднял руку.

— Дорогая, — мягко произнес он. — Валерий прав. Давай не будем усложнять.

— Георгий, не называй меня так…

— Собирай вещи. Мы уезжаем.

Лена посмотрела на мужа. Потом на Валеру. Потом на остатки двери. Тяжело вздохнула и пошла собирать чемодан.

— Я сейчас, — вздохнула она, скрывшись в спальне.

Валера подошел к окну и выглянул наружу. Шестой этаж. Внизу парковка, фонари, заснеженные деревья. На другой стороне улицы был бар, из которого доносилась приглушенная музыка. Вечерний Красноярск жил своей обычной жизнью.

— Спокойно, — констатировал Валера. — Пока ничего подозрительного.

Прошло двадцать минут. А Лена до сих пор собирала вещи.

Валера вздохнул.

— Женщины…

Георгий Анатольевич молча пил коньяк. Валера стоял у окна, скрестив руки на груди, и начинал проявлять признаки нетерпения. Его левая нога ритмично постукивала по полу.

Прошло еще двадцать минут.

Ничего.

— Может, все-таки обойдется? — Лена вышла из спальни с чемоданом. — Мы уже час тут сидим. Если эта тварь хотела напасть, она бы уже…

— Не спугни! — буркнул Валера.

— Я просто говорю, что…

— А я говорю, что тишина перед боем, это самое опасное время. Тебе ли не знать, женщина-воин? — Он даже не посмотрел на нее. — Думаешь, я не вижу мозолей на ладонях от меча? Сильные ноги? Трапеция? Утонченная дама так не выглядит.

Лена замолчала.

Валера покрутил головой и прислушался.

— Нет, серьезно! — Она переглянулась с мужем. — У меня бронь на девять! Ресторан в пяти минутах. Мы успеем поужинать и…

В коридоре хлопнула дверь лифта.

Быстрые шаги.

Стук в дверь.

Вернее, в то, что от нее осталось.

На пороге стоял Женя Фанеров. Запыхавшийся, растрепанный и в расстегнутой куртке.

— Пап!

— Женя⁈ — Лена ахнула. — Ты как тут оказался?

— Доехал, — отрезал Фанеров, переводя дыхание. — Ты в порядке?

Георгий Анатольевич посмотрел на сына и покачал головой.

— Женя, зачем ты приехал?

— Потому что ты, и я…

— А ну вали отсюда! — Валера оторвался от окна и ткнул пальцем в Фанерова. — Миша же тебе сказал: не лезь!

— Да завали ты свой рот! Тут моим родителям угрожает опасность!

— Повтори, что ты только что сказал? Может, я не расслышал? — Валера снял очки и посмотрел на парня. Глаза горели золотом без зрачков. Фанеров невольно отступил на шаг. — Кажется, ты забыл, с кем говоришь? Глупый человек, ошибочно принимающий доброту за слабость…

Он не договорил.

Потому что температура в номере упала на двадцать градусов за одну секунду.

Бокал с коньяком в руке Фанерова-старшего треснул. Коньяк замерз, не долетев до пола. По стеклам окон растеклись ледяные узоры, а шторы покрылись инеем.

— Ах ты ж скотина! — бросил Валера куда-то в сторону Лены Фанеровой. — У нас гости.

И в этот момент стена за спиной женщины разошлась, как будто была из пластилина. В образовавшемся проеме стояла фигура.

Высокая. Очень высокая. Под два с половиной метра. Худая настолько, что черная мантия на ней висела, как на вешалке. Из рукавов торчали неправдоподобно длинные руки с тонкими, как спицы, пальцами. Каждый палец заканчивался чем-то, напоминающим когти, но тоньше — и больше они походили на иглы.

Голова существа заставила Лену закричать.

Лица не было. Ни глаз, ни носа, ни рта. Только гладкая, серая кожа, из которой торчали иглы. Десятки длинных черных игл, воткнутых прямо в череп, как у подушечки для булавок. Они торчали под разными углами, образуя нечто среднее между короной и терновым венцом. И каждая из них пульсировала серым светом.

Существо повернуло голову в сторону Фанерова-старшего. Оно точно его видело.

— Здравствуй, воин, — сказало оно голосом, идущим изнутри черепа. Он был приглушенный, словно говорили через подушку. — Я долго тебя искал.

Георгий Анатольевич отшвырнул треснувший бокал и встал.

— Дорогая, спрячься за меня, — коротко бросил он жене. Лена мгновенно метнулась ему за спину. — Женя, уведи мать!

— Папа, я не уйду!

— Это приказ!

Валера не стал ждать окончания семейной дискуссии. Корона над его головой вспыхнула мощным столбом огня и угодила в потолок. Штукатурка посыпалась. С седьмого этажа донеслись крики. Из плеч Валеры выросли еще четыре руки. В каждой по оружию из чистой энергии. Меч, копье, топор, булава.

— Эй, иголка! — Валера сделал шаг вперед. Пол под его ногой треснул. — Давай так: ты разворачиваешься и уходишь, а я не отрываю тебе то, чем ты ходишь. Идет?

Существо наклонило голову.

— Чал Конерук Сиреневый, — произнесло оно. — Бывший бог-король. Падший. Ты не испугаешь меня.

— Правда? — Валера ухмыльнулся. — А вот это зря.

В мгновение он оказался в метре от врага.

Копье пронзило воздух в том месте, где только что стояло существо. Но его уже не было. Оно просто оказалось в другой точке, как тень, перескочившая от одного фонаря к другому.

Длинная рука мелькнула, и пальцы-иглы вонзились в стену рядом с головой Валеры. Стена треснула и по ней прошлись ледяные паутинки. Там, где штукатурки коснулись иглы, расползлось черное пятно.

— Шустрый! — Валера крутанулся и рубанул мечом.

Лезвие прошло через мантию, рассекая ткань. На пол посыпался черный, как уголь, песок.

Существо отступило на шаг. Разрез на мантии затянулся.

— Конечно, куда же без этого?.. — бросил Валера.

Он ударил руками одновременно — мечом сверху, топором снизу. Клещи. Любое живое существо было бы разрублено на три части.

Но существо вывернулось. Мантия всколыхнулась, как крылья летучей мыши, и из-под нее вылетели десятки черных игл. Они пронеслись через комнату, вонзаясь в стены, мебель, потолок. Одна попала в торшер, и он мгновенно покрылся льдом и рассыпался.

Валера отбил большую часть игл булавой, но две прошли мимо и полетели к Лене. Георгий Анатольевич перехватил их голой рукой. Иглы вошли в ладонь, и мужчина зашипел от боли, но устоял.

— Папа! — Фанеров-младший рванулся вперед.

— Стой, дурак! — рявкнул Валера, не оборачиваясь и одновременно блокируя удар трехметровой руки существа.

Пол под его ногами не выдержал — доски проломились, и он провалился по колено. Золотая вспышка, и он вырвался, попутно разнеся кусок перекрытия.

Номер рушился. Стены трещали, штукатурка сыпалась. Со стороны коридора слышались крики и топот убегающих постояльцев.

Существо рвануло к Фанерову-старшему.

Валера перехватил его за шею. Две руки сомкнулись. Золотое пламя встретилось с черным холодом. От столкновения энергий лопнули все окна на этаже. Стекла вылетели наружу и осыпались на парковку.

— Никуда… ты… не пойдешь, — процедил Валера, сжимая горло твари.

Существо не сопротивлялось. Оно просто потекло, как вода. Выскользнуло из хватки и собралось заново в метре от Валеры.