Создавалось впечатление, что это помещение было сделано под этот ритуал.
— Слушай, — произнёс я, не отрываясь от линии. — А это не случайность, да? Что тут всё так удобно легло.
Арес, всё это время молча плывшая под потолком, чуть склонилась ко мне.
— Твоя догадка верна, — ответила она. — Усыпальницу строили по моим расчётам.
— А если бы кто-то её разрушил?
— Пришлось бы проводить более сложный ритуал. И на его подготовку ушло бы гораздо дольше времени.
Хмыкнув, я вернулся к работе. Я помнил, как Арес говорила, что готовилась к своему возвращению, но всё продумать на тысячелетия вперёд… Это впечатляло…
В этот момент завибрировали артефакты связи. Сразу несколько, один за другим, и подняв взгляд я понял, что все они принадлежат моим родным. Видимо, кто-то уже хватился меня, и теперь старался понять, где я.
Я замер с окровавленным пальцем над камнем и посмотрел на Арес.
— Ты можешь сказать: с моими сейчас всё в порядке?
Она усмехнулась, прикрыла глаза и растворилась. На пару секунд подземелье осталось пустым, потом она вернулась.
— Да. Твои близкие просто беспокоятся о тебе.
— Ясно.
Я снял с пояса амулеты и разрядил накопители. Мне сейчас меньше всего было нужно услышать голос Сэма или Мишеля. Или, чёрт возьми, Нанали…
Я вернулся к рунам.
Тишина в подземелье начала давить. Странное дело… я всю жизнь ценил, когда меня оставляют в покое, а тут молчание навалилось так, что хотелось забыть и поговорить с кем-то.
— Что ты будешь делать с Вефниром? — спросил я, ведя очередную линию. — Его тюрьма держится на последней печати.
Арес не ответила сразу. Проплыла мимо стены, разглядывая мою работу.
— Сначала восстановлю печати, что он сломал, — сказала она. — А когда наберусь сил, выдерну его из тюрьмы. — Я напрягся, но она тут же добавила. — И потом убью.
Я выдохнул.
— То есть никакой пощады врагу? — я усмехнулся, не поднимая головы.
— Предавший однажды предаст снова.
— А что тогда с финарами? С теми, из-за которых ты лишилась сил.
— Тоже убью. — Она сделала паузу. — Но не сразу.
— Потому что они сильнее тебя? — спросил я.
— Пока… да, — ответила она. — Но я быстро верну себе силу и отомщу.
Она подплыла ближе, опустилась почти к самому полу, где я сидел на корточках над контуром.
— Ты, наверное, меня ненавидишь? — спросила она.
— А тебе не всё ли равно? — спросил я и, тяжело вздохнув, добавил: — К тому же ты сама можешь найти ответ. Прочитать мои воспоминания, эмоции. Ты же это умеешь.
— Когда ты решил поговорить, я закрыла канал.
Я поднял на неё глаза.
— Зачем?
— Потому что всё это время я молчала. У меня не было собеседников. — Она замолчала на секунду. — И мне просто хочется по-настоящему поговорить. Слышать ответы, а не читать их.
— О как, — я даже отвлёкся от рун. — А тебе, оказывается, не чуждо человеческое.
— Скажем так, — она заговорила медленнее, будто подбирала слова. — Финары умеют любить и ненавидеть. Не хуже смертных. Борьба за власть, за влияние, за знания… всё это у нас есть. И…
Она вдруг замолчала.
— Что ты хотела сказать? — мне стало любопытно.
— И СОЗДАТЕЛИ совершили ошибку, — договорила она, — когда лишили нас возможности иметь детей. Из-за этого мы перестали ценить чужие жизни.
Я откинулся назад, сел на холодный пол и посмотрел на неё снизу вверх.
— Знаешь, как лживо это звучит? — уставшим голосом сказал я. — Учитывая, что ты взрывала планеты. И уже пару раз пыталась убить меня, чтобы влезть в моё тело.
— Будь ты на моём месте, поступал бы так же.
— Ой, сомневаюсь.
— Скажи, — она усмехнулась, при этом сместилась так, что её лицо оказалось на одном уровне с моим, — если бы тебе нужно было выбраться из тюрьмы, но для этого пришлось бы убить незнакомого больного вора, который и без того проживёт всего несколько лет и сам сдохнет… ты бы убил его?
— Почему сразу нищего и больного? — огрызнулся я.
— Потому что ты для меня со своим сроком жизни выглядел именно так, — без малейшей злости или раздражения ответила она. — Когда я встретила тебя здесь, в усыпальнице, ты был слаб. Прибавь к этому свою смертную оболочку. Сейчас я не спорю, ты мог бы прожить долгую жизнь, но не будь у тебя божественного механизма, ты прожил бы не более восьмидесяти лет. Я, конечно, сейчас утрирую, но для меня это меньше, чем один вдох. Плюс, как я только что упомянула, у тебя была моя система, которой ты не имел права владеть. А значит в моих глазах ты представляешься вором. По крайней мере тогда.
— О, как, ну спасибо. Только ты забыла, что вором я стал твоими стараниями. Или забыла про свои эксперименты над людьми на Земле?
— Пойми, я даже сейчас воспринимаю тебя как свою собственность. Тебе сложно это понять, потому что ты не прошёл того пути, что прошла я ради этой силы. Поэтому я относилась к тебе плохо. Но, как видишь, я могу быть вполне хорошим собеседником.
— «Ага, — подумал я, — доброй только потому, что я добровольно приношу себя в жертву!»
Тем временем она продолжила.
— Ты был вором, укравшим чужое наследство и даже не понимавшим его цены. — Она замолчала, и голос её изменился. — Но сейчас… сейчас ты готов умереть за моих потомков. И я не могу относиться к тебе с прежней неприязнью.
— Честно, — сказал я, — мне бы хотелось поверить, что ты говоришь искренне. Но я не верю.
Арес прищурилась.
— Тогда зачем мне вообще всё это говорить?
— Чтобы я не передумал, — пожал я плечами и вернулся к контуру.
Она ничего не ответила. Просто отплыла и застыла у стены, глядя, как я работаю.
А продолжил вести линии дальше. Молчание снова стало давить, но теперь оно было каким-то другим.
Прошло ещё несколько минут, прежде чем я снова заговорил.
— Слушай, — сказал я, не поднимая головы. — Система… да и ты сама. Вы мне много рассказали. В частности, кем ты была… что творила. — Я замкнул очередной узел, и он вспыхнул под ладонью. — И я тебя просто прошу. Когда всё это закончится, и ты станешь собой прежней… постарайся стать лучшей версией себя. И прошу, позаботься о моих близких не только на Грее, но и на Земле.
Я повернулся к Арес, и мне показалось, что она кивнула. И мне было этого достаточно.
* * *
POV
Флагманский крейсер Фриранской Империи.
На капитанский мостик поднялся Прайм и низко склонился.
— Ваше высочество, наши сенсоры только что зафиксировали сильную энергетическую вспышку.
— Где? — Горх тут же развернулся к нему. — На планете?
Принц активировал галоизображение вычислителя, пальцы забегали по проекции, разворачивая карту системы. Он искал источник, о котором говорил учёный, но на Грее всё было спокойно, приборы не выдавали ничего необычного.
Прайм снова поклонился.
— Нет, Ваше высочество. Всплеск зафиксирован на краю соседней галактики.
— Да? — Горх нахмурился. — И что? Звезда взорвалась? Антиматерия схлопнулась в чёрной дыре?
— Нет, мой принц. Это что-то другое.
— ПРАЙМ! — в голосе Горха послышалось раздражение. — Из-за чего ты меня побеспокоил? Можешь объяснить?
— Прошу простить меня, мой принц. — Учёный, хоть и был гражданским до мозга костей, но чувствовал, когда стоит подражать тупым на его взгляд воякам. — По нашим данным, эта энергия движется. Через галактику, в нашу звёздную систему.
— ЧТО?
Горх подался вперёд. Он приказал офицерам за сенсорами дальнего и ближнего обнаружения перепроверить слова Прайма. Через несколько секунд перед принцем развернулась траектория, светящейся дуги, протянутой через межзвёздную бездну.
Прайм оказался прав. Неизвестная энергия шла прямо к планете. И до её приближения оставалось меньше десяти минут.
