Князь Андер Арес. Книга 11 (СИ) - Грехов Тимофей

— Всем кораблям боевая тревога! — рявкнул Горх, вскакивая. — Немедленный приказ по эскадре, резко вправо, проложить курс ко второй планете от звезды. Уходим в тень планеты и готовим гипердвигатели к прыжку!

Космическая громада пришла в движение. Сотни кораблей развернулись, вспыхнули маршевыми двигателями и на субсветовых скоростях преодолели расстояние равное семидесяти миллионам километров, быстро ныряя в её тёмную сторону, прячась за диском мира от того, что надвигалось из глубины… на циферблате оставалось три минуты.

— Мой принц! — снова подал голос Прайм, приложив руку к гарнитуре в ухе. — Мой принц, на планете Грея я только что зафиксирован подобный всплеск… Такой же, что приближается к нам.

В этот момент глаза Горха увеличились… он, кажется, понял.

— Не может этого быть, — произнёс он и рванулся к креслу, схватил за плечо сидящего за вычислителем офицера и буквально выдернул его прочь. Сел сам, пальцы вбили последовательность. А именно протокол, известный единицам во всей Империи.

Несколько долгих секунд.

Галоизображение мигнуло, перестроилось и выдало данные. И принц понял, что сейчас в этой галактике находились двое финар.

Его раса хорошо помнила историю… о том, как эти высшие создания сцепились друг с другом, не считаясь с жизнями смертных. И что-то Горху подсказывало, что финар спешил к другому финару не для того, чтобы пропустить кружку другую…

Глава 12

Последний узел я замкнул уже на автомате. Провёл большим пальцем по кромке руны и символ вспыхнул алым, вплетаясь в общий контур. Я выпрямился и оглядел усыпальницу.

Пол, стены, потолок… всё было покрыто вязью. Сотни лей-линий сходились к центру, к пентаграмме. Работа заняла у меня несколько часов и, если бы не чары ускорения, мог бы провозиться не меньше суток.

— Ну что, — оглянувшись на Арес, сказал я, — вроде бы всё готово.

Арес всё это время висела под сводом и следила за каждым символом, за каждой руной, что я наносил. Она медленно опустилась ниже, проплыла вдоль внешнего кольца, вглядываясь в линии, и наконец кивнула.

— Вроде бы да, — она сделала паузу. — Не хочешь попрощаться со своими?

Я задумался.

Перед глазами сразу встал Артур, гоняющийся за Гектором по телепортационной площадке. Нанали, спящая в нашей спальне. Я погрузил её в сон своими же руками. Сэм с его вечной серьёзной миной. Мишель, который наверняка первым сообразит, куда я делся и зачем. Бель… Нет. Если я сейчас услышу хоть один родной голос, вся моя решимость треснет, как лёд.

— Думаю, это ни к чему, — сказал я. — Разве что…

Я снял с пояса метапосох и отстегнул плащ. Первый ещё может послужить на благо рода, а плащ… он был с гербом Арес… пусть у них останется хоть что-то.

— Подкинь эти вещи на телепортационную площадку в Виндар, — попросил я.

— Хорошо. Я сделаю это, — ответила Арес без всяких подколок.

Я положил клинок поверх свёрнутого плаща у стены, постоял над ними секунду и отвернулся.

После чего прошёл в центр пентаграммы… если быть точнее — в центральный круг, туда, где линии сходились в одну точку, выдохнул и начал зачитывать агмы.

Благодаря Арес я знал, что они значат, и от этого было только хуже. Потому что я произносил слово за словом собственный приговор.

— Я, рождённый смертным и несущий кровь финары Арес, отдаю эту плоть по доброй воле.

Руны первого кольца вспыхнули одна за другой, по кругу, и от них к моим ногам потянулись тонкие светящиеся нити.

— В твёрдой памяти и ясном рассудке, без принуждения и обмана, я разрываю связь души и тела.

Нити поползли выше, оплели голени, колени, и там, где они касались кожи, сквозь ткань разливалось онемение. Как будто отсидел ногу, только это онемение не собиралось проходить.

— Всё, чем я владею… силу, кровь, искру и механизм, дарованный СОЗДАТЕЛЯМИ, я возвращаю той, кому они принадлежали прежде.

Вот на этих словах меня и накрыло по-настоящему.

Силы стали уходить. Просто уходить, как вода из пробитой бочки, и я почувствовал, как подгибаются колени. Перед глазами поплыло, шкала жизни поползла вниз с такой скоростью, что я невольно сглотнул. Чтобы не вырубиться прямо посреди агмы я стал жечь характеристики. Жизнь, ману, всё, что накопил за эти годы.

Арес тем временем стояла в метре от меня, на краю своего круга, и внимательно смотрела. Полупрозрачная её оболочка с каждой прочитанной строкой становилась плотнее. Уже не дымка… почти человек. Тёмные волосы, простое платье и красивое лицо. Вот как выглядела моя смерть…

— Я до конца не верила, что ты на это решишься, — сказала она, не обращая внимания на то, что я продолжал читать.

Она протянула руку и коснулась моей щеки.

И я ощутил это прикосновение… её тёплые пальцы на коже. Раньше её проекция проходила сквозь меня, а сейчас нет. Хотя это лишний раз подтверждало, что ритуал идёт как надо.

На словах всё звучало просто. Арес заберёт моё тело и выкинет душу. Но когда я получил от неё пакет с ритуалом и вник в детали, то понял, что происходящее больше всего похоже на вампиризм. Только вывернутый наизнанку и растянутый на часы. Она выпивала мою силу, мою жизнь, ману и, разумеется, возвращала себе божественный механизм.

— Что ж… — Арес чуть склонила голову, и пальцы её скользнули с моей щеки. — Хоть я так не собиралась поступать, но ты чем-то сильно напомнил мне меня. Ту, которой я была, когда стала смертной. Поэтому будет тебе награда. Я восстановлю твою душу и верну её в круг мироздания.

Я не мог ответить, потому как продолжал петь агмы. Поэтому просто кивнул, не прерывая пения, и постарался вложить в этот кивок всю благодарность, на какую был способен. Перерождение вместо распыления. Не самый плохой бонус за добровольную сдачу, если подумать. Может, где-нибудь там, в следующей жизни, мне повезёт родиться кем-нибудь попроще. Пекарем, например… без систем, богинь и обезьян с орбиты.

Слова заканчивались. Я чувствовал это по тому, как светящиеся нити уже оплели меня до груди. Последняя строка вышла из горла с хрипом, и в тот же миг я понял: всё. Моя часть сделана. Дальше ритуал пойдёт без моего участия, потоки замкнулись, энергия текла из меня в неё ровной рекой, и остановить это не смог бы уже никто. Даже я сам, если бы вдруг передумал.

Последнее, что я сделал… усмехнулся и помахал ей рукой. Получилось коряво, рука весила, кажется, тонну.

— Защити наших родных, чёртова прабабка, — выдавил я.

Арес усмехнулась в ответ.

А потом ноги перестали меня держать, и я рухнул на пол. Удара почти не почувствовал, тело уже казалось чужим. Перед меркнущими глазами висели цифры. Жизни оставалось меньше сотни. Мана стояла на нуле, пустая, впервые за все эти годы.

— «Лилия, я иду к тебе», — успел подумать я.

И отключился.

POV

Финара Арес.

Арес смотрела на умирающего Андера и испытывала сожаление.

Само по себе это было примечательно. Сожаление, жалость, нежность — весь этот тёплый спектр она отключила давным-давно, ещё в первые столетия духовного заточения. Вернее, отключила вынужденно, чтобы не потерять рассудок. Дух, запертый между жизнью и небытием, не может позволить себе тосковать. Тоска разъедает волю, а без воли дух рассыпается и уходит в круг мироздания, покорный и пустой. Так поступало большинство. Так должна была поступить и она.

Но у неё был «мост».

А мотиватором бороться она выбрала месть и злость. Две эмоции, сплавленные единой целью, стали её путеводителями сквозь тысячелетия темноты. Они не давали ей сдаться, не давали смириться и уйти на перерождение, как уходят все духи. Она держалась за ненависть к предателям.

Правда, у такой опоры была цена. Когда Андер впервые попал в эту усыпальницу, с её собственным механизмом в душе… Арес атаковала его сразу же, не раздумывая. Она была в ярости, а близость возвращения затуманила ей голову окончательно. Столько ждать, столько терпеть, и вот оно, тело с её кровью, стоит в двух шагах — бери. Она тогда едва его не сломала. И едва не сломала всё.