Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

– Да не порвете, – махнул я рукой, – можете даже не пыта…

Щелк!

Некоторое время молча смотрел на обрывки веревки в руках старосты, потом поднял взгляд на его задумчивое лицо.

– Прочнее веревок не видал, – кивнул он, размяв пальцы.

– Ой, да зачем нам вообще подкрепление тогда? – возмутился я. – Вон, боевой механизм сидит, приказы раздает. Ну а что? Обидно, между прочим, я старался, полтора часа плел, думал никто не порвет!

По комнате прокатились легкие смешки, и обстановка заметно разрядилась, что, собственно, и требовалось. Потому что совещание, на котором все сидят с лицами, будто гроб заказывают, пользы не приносит.

– Веревка из волосянки ведь? Ты ее Основой укрепил? – сразу начал задавать вопросы староста, и по глазам было видно, что про рваную веревку он уже забыл, а вот технология его заинтересовала по‑настоящему. Я спокойно отвечал и не лукавил, потому что скрывать тут нечего, а польза общая.

– Да, волосы есть, но их надо распутывать и из них плести. Я один этим заниматься не могу, да и глупо тратить столько времени, у меня руки под другое заточены.

– Это не проблема, решим, – староста убрал обрывки веревки в карман, явно собираясь изучить их позже. – И насчет старых планов согласен, все уже обговорили и утвердили, нечего перемывать утвержденное, только время тратить.

– У нас рук втрое больше стало, что будем делать, как с частоколом закончим? – подал голос Хорг. – а то эти руки только копать могут, мозгов там меньше чем у Бьёрна.

– Так может еще стенку построить? – я снова поднял руку. – А то мой участок несправедливо за защитным периметром остается. Там и кузня вторая будет, в перспективе основная, на несколько горнов, и кирпичи мы там делаем. Защитить не помешает, плюс дополнительные укрытия для людей.

– Обсудим, – староста поднялся. – Все, на этом собрание будем считать оконченным. Панику среди населения не сеять, слухи не распускать, ничего нового не произошло, все это мы ждали. Можете идти и работать.

Народ начал расходиться, потому что работы и правда выше крыши, а время на совещания тратить мало кто любит, но староста окликнул меня, когда я уже направился к двери.

– Рей, задержись на секунду.

Обернулся, и староста достал из‑под стола сверток, протянул мне. Посмотрел на него, а сверток запечатан, причем печать не знакомая, не деревенская и не городская, что‑то другое, видел такую впервые.

– М?

– Это от Кральда лично тебе. – пояснил он, – Так и было подписано, так что я вскрывать не стал.

– А, ну хорошо, – мотнул головой и сунул сверток за пазуху. – Все, теперь могу идти? У нас там башни заливаются, надо провибрировать, пока бетон не схватился.

– Конечно, иди, – староста едва заметно прищурился, глядя, как я прячу сверток и не тороплюсь его открывать.

Надеялся, что вскрою при нем? А вдруг Кральд прислал мне письмо с просьбой подложить старосте дохлую пиявку в суп? Мало ли что, лучше сам гляну, самому жутко интересно, потому что ничего подобного не ожидал.

Вышел из дома старосты, но прежде чем направиться к воротам, заглянул к себе домой. Там, убедившись, что ни Рект, ни Уль не торчат под навесом и вообще никто не наблюдает, сорвал печать, развернул сверток, и…

– Ну Кральд, ну молодец… – невольно проговорил и помотал головой.

Подарок и правда полезный, слов нет. Книга, пусть не особо толстая, но выглядит прилично, в кожаном переплете, с медными застежками. Страницы плотные, пергаментные, пусть их и довольно мало.

Жаль только, что Кральд перед отъездом забыл спросить, умеет ли Рей читать… Ладно, на самом деле умеет, хотя я не в курсе, когда прежний владелец этого тела успел научиться. Очень хорошо, что умеет, но плохо, что умеет примерно на уровне первоклассника, вот в чем беда. Буквы знаю, слова из них сложить может и смогу, а вот скорость чтения такая, что на одну страницу уйдет столько же времени, сколько на кладку целой стены.

Так, название хоть прочитаю, а то ведь из‑за любопытства даже с бетоном работать не смогу…

Настроение с утра было поганое, и виноват в этом был шлем. Точнее, его отсутствие на голове Клавуса, которое заметил командир гвардейцев и тут же устроил такой разнос, что даже куры за соседним забором притихли.

– Где шлем⁈

– На голове был, только что снял на секунду, проветриться! – Клавус вытянулся, прикинул варианты и выбрал самый надежный.

– Надеть, живо. – процедил сквозь зубы командир, – И не снимать. Хоть спи в нем, ясно?

– Так точно! – гаркнул Клавус и поспешил убраться подальше, пока командир не передумал ограничиваться словами.

Проблема заключалась в том, что шлем Клавус не просто снял на секунду. Он его снял еще вчера, положил куда‑то, и с тех пор каска жила своей жизнью, а Клавус своей, и обе стороны, в общем‑то, были вполне довольны таким положением дел. В городе он эту железную миску носил только когда мимо шло начальство, а умение вовремя заметить начальство и нырнуть за угол позволяло не носить ее вовсе.

Здесь же, в деревне, начальство торчало на каждом шагу, и спрятаться от него было решительно некуда, и такое положение дел совершенно непривычно.

А главное, зачем? Кирпичи с неба не падают, враг пока за лесом, а шея от этой железяки устает так, что к вечеру голову хочется просто открутить и положить рядом. И натирает, зараза, особенно за ушами, где подшлемник давно протерся и тонкий край металла врезается в кожу при каждом повороте. Без каски и думается легче, и дышится свободнее, и вообще жизнь приобретает совершенно другие краски.

Побрел по деревне, вспоминая, где мог ее оставить. У колодца? Нет, там флягу наполнял, но каску не снимал. Или снимал? У забора, где вчера стоял в карауле? Вроде бы да, но забор длинный, а память короткая.

– Клавус! – окликнули сверху, с вышки.

Задрал голову и увидел стражника, одного из местных, который свесился через перила и щурился вниз.

– Ты это, шлем свой не терял случайно? – Кивнул он.

– А ты видел⁈ – Клавус даже подпрыгнул от неожиданной радости.

– Ага, вон, под второй вышкой лежит, у правой опоры! – стражник ткнул пальцем куда‑то в сторону.

– Точно же! – Клавус хлопнул себя по лбу и тут же вспомнил, что как раз там вчера стоял в дозоре, снял каску, потому что шея отказывалась терпеть, а она, видимо, скатилась и затерялась в траве.

Подошел к указанному месту, раздвинул траву и… пусто. Покрутился, заглянул с другой стороны опоры, обошел вышку кругом. Вернулся, присел, пошарил рукой в зарослях у самого основания, и пальцы наконец нащупали знакомый холодный край.

Вытащил, отряхнул, осмотрел. Вроде его, форма та же, только вот внутри что‑то не так. Клавус сунул нос внутрь, принюхался и скривился. Пахло странно, но может просто напотел и не помыл, всякое бывает.

Повертел каску в руках, пожал плечами, и сунув ее подмышку, зашагал обратно. Все‑таки командир дал четкое указание и надо бы показаться ему на глаза в каске, чтобы отстал.

Собственно, потопал к халупе, которую солдатам выделили под ночлег. Казармами это строение не назовешь даже при всем желании, но увы, других вариантов нет. Тесно, низко, воняет чужими портянками, а по углам что‑то шуршит, и Клавус предпочитал думать, что это мыши. Могли бы и получше что‑нибудь выделить, честное слово, все‑таки не беженцы какие‑нибудь, а солдаты на службе у самого лорда.

– Клавус!

Рык раздался за спиной, и Клавус обернулся так быстро, что чуть не выронил шлем. Командир гвардейцев шел к нему через двор, и по его походке было ясно, что настроение у него примерно такое же, как у Клавуса, если не хуже.

Руки сработали быстрее головы. Каска взлетела вверх и села на макушку, без подшлемника, прямо на голые волосы, холодный металл неприятно прижал уши, а внутренний край врезался в лоб, но это все мелочи, потому что главное сейчас выглядеть по форме.

– Да! Вот, как раз возвращался! – Клавус выпрямился и изобразил нечто среднее между стойкой смирно и попыткой выглядеть бодро.