Феодал. Том 3 (СИ) - Рэд Илья

Секира первым ударом сушила руки. Держать меч после такого становилось невозможным — часто в блоке у врага ломались кисти. Вторая атака завершала начатое, и налëтчик больше не вставал, погибая от страшных ран.

Пока Нобуëси оттягивал на себя внимание последнего выжившего мага, его спутники разделались со всеми баронскими выродками. Даже Потап отличился — его лоза спутала ноги дезертиру и подвесила на дереве. Новиков немного помялся, не желая убивать беззащитного, но ему помог Мефодий.

Здоровяк одним ударом кулака в железной перчатке превратил голову пленника в лопнувший арбуз и побежал дальше, оставив безжизненное тело болтаться на верëвке.

— Да чëрт возьми, дикарь ты неотëсанный! — возмутился Потап, вытираясь от попавшей на него крови.

Вражеский маг ветра был сильным, бывалым витязем, но без команды шансов у него не осталось. Нобуëси разрезал антимагическим клинком ближайшее к нему торнадо, заставив скрученную в клубок силу вырваться во все стороны и повалить мага на спину.

Тот не ожидал, что его же мощь повернëтся против него самого.

— Как ты это сделал⁈ — выкрикнул он перед смертью, получив в рот кусок магической стали, и замолчал навеки с удивлëнным взглядом.

Тридцать человек полегло без особого сопротивления, а те несущественные раны, что они успели нанести, тут же залечил Склодский. Враги не были слабаками — такие воины составляли костяк баронских армий и вполне добросовестно выполняли свои задачи, но сегодня им не повезло.

Засада, шок от увиденной межмировой твари, которой здесь не должно быть, и прочие немаловажные факторы сыграли свою роль. Посланные убийцы избрали путь войны, а это не всегда столкновения на открытой местности лоб в лоб. Как говорится: не рой другому яму.

Джанашия повернулся на север.

— А вот и смольницкие, — объявил он и прочитал короткое заклинание, заставляя землю поглотить трупы, чтобы не терять трофеи — потом они обязательно их заберут, в том числе и ждущих в паре километрах отсюда лошадей. — За мной.

Город Ростов, неподалёку от здания суда.

— Смелый ход, сынок, — заметил отец, переводя взгляд с фальшивого меча на моё лицо, люди Смольницких и Кислица в этот момент прыгали в свои согнанные к такому случаю кареты.

— Так ты тоже с ними? — спросил я его, загоняя клинок обратно в ножны.

Что это вообще такое? Передо мной стоял не вспыльчивый, простоватый и заносчивый Денис Юрьевич, а совсем другой человек! На суде я было подумал, что ошибся — Марина растормошила его слегка, но сейчас вблизи я видел полнейшее безразличие и холодность в выражении лица, да и в целом в самой манере держать себя.

— Будь осторожен в своих желаниях, — предупредил Черноярский и, развернувшись, ушёл вместе с адвокатишкой и тевтонцами.

Остались только Рындин и Шеин. Последний нервно хрустел пальцами, усеянными перстнями.

— Прости Владимир, не поверил я в тебя, — сокрушаясь, выдавил он.

— Ты же не пошёл на меня с мечом и магией — на том спасибо.

— Да, но я через свои земли пропустил этих чертей к тебе…

— Господа, пусть пока наша охрана погуляет, — предложил лоснившийся довольством Рындин, вот кто не прогадал с выбором стороны конфликта. — Думаю, нам сто́ит поговорить с глазу на глаз.

Я знаком велел Троекурской ещё немного подождать, и вскоре мы остались наедине.

— Судьбу графства надо брать в наши руки, — начал Аркадий Терентьевич. — Смольницкие много себе позволяют — это аукнется всем. К сожалению, Антон Павлович повёлся на уговоры и тоже с головой нырнул в сию авантюру…

— У него выбора не было, — вздохнул Шеин.

Все отлично поняли про что он. Баронство Кислица имело самую большую протяжённую границу со Смольницкими и их глава боялся нападения сильного соседа, потому немедленно поддержал оккупацию новых земель и нападение на феод Черноярского-младшего.

— Итого у нас двое воздержавшихся от конфликта, — подвёл итог Рындин, намекая ещё и на моего отца, тот также разрешил войскам смольницкого блока пересечь свои территории, чтобы добраться до меня. — Но, может, мы как-то исправим эту ситуацию?

— Аркадий Терентьевич, голубчик, я бы с радостью, — взмолился толстый барон. — Нет у меня такой возможности, чтобы одному да супротив этих шакалов. Я и так рискую семьëй!

Мы могли бы пойти на переброску сил Рындина к границам Шеина, но тут вставал вопрос доверия. Оба аристократа не согласятся на такое. К тому же Аркадий Терентьевич располагал не таким уж большим воинством. Они точно так же будут сметены врагом. Нет, так дело не пойдёт, поэтому я предложил следующее.

— Евгений Кириллович, а как насчёт военного союза чуть позже? Погодите, выслушайте, — перебил я его. — Я гарантирую вам защиту.

— Каким образом? — нахмурился Шеин.

— Это уже моя проблема, но ручаюсь — вы останетесь довольны результатом.

— Знаешь, Владимир… — задумался он, — если бы не тот случай, — намекнул он на подосланного наёмного убийцу, от которого я его спас. — Я бы здесь не стоял. Хорошо, у тебя есть десять дней, больше я не смогу уклоняться от запросов Смольницкого.

— Отлично, меня это устраивает, — мы пожали друг другу руки и барон откланялся.

Он понимал, что его и так попросят это сделать, всё же Шеин не в союзническом блоке.

— Что ты хочешь за своих людей? — спросил я напрямую Рындина.

— Мон шер, сейчас ты похож на маленького заблудившегося в саванне львёнка. Ты слаб, но если хорошенько покормить… Вырастет царь зверей. Всë, что мне нужно — это безопасное местечко подле него.

— А если без метафор? — поморщился я, этот скользкий тип не упустит своего случая.

Если с ним не договориться прямо сейчас, то он пойдёт торговаться со Смольницким и напакостит в самый неподходящий момент. Мне нужна была его лояльность, а также его военные патрули. Невозможно контролировать столь обширные территории одной горсткой людей. Пусть он затыкает эту дыру в безопасности своими наëмниками.

— Я бы не прочь породниться…

— Что ж вы все в штаны ко мне лезете? — вздохнул я с раздражением.

— Не с тобой, мон шер. Мои внуки как раз подрастут вместе с твоими будущими наследниками. Давай станем молодым опорой и защитой, а впереди их будет ждать только счастье и достаток. Видится мне, у такого молодца детишек ой, как много народится.

Вот шельма понимает, куда всë идëт, перестраховывается. В отличие от остальных баронов Рындин видел перспективу на длинной дистанции. Его род не отличался воинственностью и нуждался в защите от более агрессивных соседей. Я как раз один из таких, но в отличие от остальных фигура новая и договороспособная.

Также в династическом браке у барона был шанс унаследовать мои владения мирным путëм.

«Как и у меня».

В общем, я не судил внуков по их деду и вполне мог допустить, что там вырастет достойный кандидат. К тому же жизнь в империи штука переменчивая — никогда не знаешь, каким боком она к тебе повернëтся. На крайний случай я придумаю, как оградить своего будущего отпрыска от опасности.

— Согласен, готовь внучку.

— Так оно ведь как получится, — развëл руками Рындин. — А ежели бог пошлëт только мальчиков? — с хитрецой переспросил он.

— А ты постарайся, чтобы так не было, — холодно ответил я ему.

Сыновей я буду держать подле себя, а вот дочку по обычаям отпускают в чужую семью. Я со своей так ни за что не поступлю, только не в змеиное гнездо Рындина. Я этого хрыча насквозь читаю — шантажа заложником не допущу.

— Ну хорошо, будет тебе красавица-внучка, — отмахнулся барон, и мы пожали руки в знак уговора.

Сейчас надо выжить любой ценой, а там разберëмся. Я подозвал Марину и объяснил девушке суть проблемы. Вместе с рындинским управляющим Троекурская должна будет проработать письменный договор, в котором строго обозначатся наши зоны ответственности в военном союзе. Подписи и печати поставим чуть позже.

Аркадий Терентьевич подмазывался не только из-за пресловутой «перспективы», он спасался от подступающей беды. Поэтому так легко со всем соглашался и не качал права. Сейчас его бывшего союзника Черноярского-старшего официально лишили половины достатка, плюс тот подпал под влияние Тевтонского ордена. По сути, защитников у Рындина не осталось. Он так же как и я — один против всех. Это нас и сблизило.