Последнее тепло - во мне (СИ) - Таб Лина

— Если что-то заподозрят, особенно твой прямой интерес в светлых, тебя убьют, Анор, — звучит возражение от Делоро, — правитель был всю жизнь помешан на единовластии.

Это еще один повод для удивления. Не о правителе. Я прекрасно осознаю, чем рискует ректор. Если все вскроется не вовремя, его действительно казнят. Меня удивило иное, то что декан тоже обращается к ректору по имени.

— Будем рассчитывать, что его сын будет более благоразумен и сможет провести параллели до того, как меня отправят на казнь за измену, — не знаю, испытывает ли какие-либо эмоции Тиззо, но внешне он совершенно равнодушен.

Я шокировано таращу глаза. Он так легко на это идет, будто речь не о его жизни.

— Может, стоит дождаться, когда темная сторона дойдет до архивов моего отца и тогда, будет иметь на руках прямое подтверждение совершенной глупости? — подаю голос, — сейчас сделаем вид, что вы ничего не знаете, рано или поздно, все равно все придут к этим мыслям, найдут взаимосвязь.

— И позволить темным умереть в собственной тьме? — усмехается криво, впрочем, его глаза по-прежнему не выдают его истинных эмоций, — ты наследница своего отца, Селла, тебе ли не понимать, что одна жизнь в сравнении со множеством, ничего не стоит. А чем раньше правитель осознает проблему, тем больше шансов сохранить жизни.

— Мой отец ценил своих подданных и каждую жизнь в частности. Я против этого риска, господин Тиззо. Дождитесь хотя бы смерти нынешнего правителя, — мне удается сдержать эмоции, от чего голос звучит холодным. Хотя возможно, дело в чистой, открытой неприязни к правителю. Мне не жаль его, он заслужил смерти. Но мне жаль Марко, которому отец явно портит жизнь и мне беспокойно за ректора, который понимает и рискует больше, чем действующий правитель.

Ректор не спешит с ответом, смотрит задумчиво.

Он не успевает ничего ответить, а может, и не собирается. Раздается стук в дверь, от чего я вздрагиваю.

Ректор крикнув, что пока занят, пусть ждут, не отводит от меня все еще задумчивого взгляда, пока Делоро, встав ко мне совсем близко и взяв мою заколку-артефакт, вкладывает ее в мою ладонь и вот, я уже снова в образе Яра, смотрю в черные глаза, которые сейчас так близко и кажется, в их глубине, там где пульсирует черный зрачок я улавливаю беспокойство и какую-то заботу.

И пока, я пытаюсь осознать это, чувствую, как руки Делоро легко заправляют рубашку в брюки, как быстро и уверенно его пальцы затягивают ремень, который был все еще расстегнут.

Не смотря на то, что это прямое вторжение в личное пространство и эти действия стоило бы остановить, я не предпринимаю абсолютно ничего. То ли дело в растерянности, которую испытываю, толи в ощущениях, что вызывают прикосновения декана.

Мотаю головой, и делаю шаг назад, отстраняясь от его рук.

— Идите в свою комнату, Сарт, — снова переходя на официальный тон, — сегодня вы освобождены от занятий. Придете только на дополнительные к Делоро, — звучит ровный голос ректора и я бросаю на него мимолетный взгляд.

Смотрит в упор, все такой же задумчивый и главное, никак больше не показывающий своего отношения к только что произошедшему.

Сжав в ладони брошь, сую ее в карман и кинув последний взгляд на декана, который уже отвернулся, вылетаю из кабинета.

17

— Да здравствует правитель Норман Райно! Да здравствует новый…

— Хватит уже, закройте окно, — рявкает Марко, с силой захлопнув окно в нашей комнате и тут же, нас троих отрезает и от морозного воздуха и от криков с улицы, что звучат уже который час.

— Я разделяю их торжество, — хмыкает Филиз, кося на Марко.

Сам же Марко с силой проводит рукой по лицу снизу вверх и криво ухмыляется.

— Не могу сказать, что не разделяю, но меня уже тошнит.

Сейчас уже вечер, мы трое зависаем в своей комнате и конкретно я, не без улыбки поглядываю на Марко.

Прошлый правитель, отец Марко скончался три дня назад и сегодня, прямо с утра его место занял старший сын, Норман.

В тот день, когда Марко пришло очередное письмо из дома, мы ожидали новой вспышки раздражения и последующее замкнутости.

Но Марко лишь стоял и неверяще перечитывал письмо.

Как оказалось, письмо в этот раз было от брата, который и сообщал о кончине их отца.

Я пыталась понять, как к этому относится Марко, да и Филиз сочувственно смотрел на друга. И видимо не просто так. В тот вечер, Марко впервые заговорил, сумбурно, эмоционально, его рассказ был приправлен разочарованием, долей отчаяния, ведь не смотря на характер отца, Марко по-своему любил его. Но так как прошлый правитель отличался крайней степенью авторитарности, ставя выше всего власть и собственные цели, сыновей он держал в жестких руках. И все бы ничего, вот только переломный момент настал у них именно после того, как по приказу правителя был изгнан Филиз. Близкий и единственный друг Марко.

Марко долго пытался повлиять на решение отца. Ругался, угрожал, шантажировал, уговаривал, обещал. Но правитель был непреклонен. Филиз был сыном одного из военачальников и партия в виде любимой дочери правителя и нелюбимой сестры Марко была для него словно манна небесная, а Филиз мало того, что ослушался приказа, так еще и посмел отвергнуть саму дочь правителя.

В тот момент, я слушала чуть ли не раскрыв рот, множество недостающих деталей этой истории постепенно вставали на свои места, вырисовывая полноценную картину произошедшего.

Филиза все равно изгнали, и что стало новостью не только для меня, но и для него самого, Марко пытался уйти за другом девять раз. Он сбегал из дома, его ловили и возвращали. И с каждым разом, наказания отца были все суровее. Как итог, теперь каждое действие Марко сопровождалось контролем в виде охраны, каждое решение он обязан был доказывать и им и отцу, за каждую провинность его наказывали. Не то, чтобы подобного не было раньше, но теперь, это доходило до абсурда.

Поэтому за время, прошедшее до поступления, Марко, имея упрямый и сильный характер, совсем испортил отношения с отцом и постоянно ходил по краю, не нарушая его приказов, но и одновременно гранича с вызовом. Он постоянно цеплял всех, от советников и командиров, до обычного персонала и посетителей. И тем не менее, не нарушая прямых указов, поэтому, каждый раз запретов и приказов становилось все больше, нравоучения уже имели ежедневный характер, а Марко полностью закрылся.

При поступлении, когда он нарвался на Филиза, не сдержался. Он не ожидал его встретить в год своего поступления, ведь Филиз был на пару лет старше. Ему хотелось растоптать бывшего друга, унизить, задеть за то, что бросил его, за то, что у него теперь так. Поэтому, все слова вылились в настоящую драку, именно тогда Марко впервые не сдержался.

Когда, Марко вывалил на нас тонну информации, мы узнали еще кое-что. Что Филиз продолжал считать Марко другом и он намеренно не явился в академию раньше, хотя это помогло бы ему, а ждал, чтобы быть вместе с ним. И не смотря на испортившийся характер Марко, придирки и ссоры, Филиз все равно был рад. Таким вот образом, в тот день у нас выдался вечер откровений и как итог, больше ничего не мешало Марко и Филизу дружить, хотя они и так по мере жизни рядом друг с другом вели себя как друзья. Но это на мой взгляд. Они это отрицали.

Я была рада за них, и за себя, ведь основная угроза в виде правителя была устранена, оставалось надеяться, что брат Марко действительно более адекватен. И самое главное теперь, постепенно, мы начнем двигаться к решению вопроса более глобального. Ведь до этого, ректор действительно прислушался к моей просьбе и не предпринимал никаких действий в нашем вопросе. Мы попросту забыли о том, что произошло в кабинете, изредка возвращаясь к обсуждению общих вопросов.

— Ладно, мне пора на тренировку к Делоро, — встаю с кровати и тщательно скрывая радость, направляюсь к двери.

— Ага, давай, — сочувственно кидает Филиз. Он был уверен, что Делоро измывается надо мной.

В целом так и было. Его методы были просты и эффективны, дожимать, пока не выйдет хотя бы минимальный результат. Принцип попробовал и молодец, в следующий раз точно получится, это было не про него. Так что, было порой и правда сложно, но зато были и результаты. Я лучше контролировала себя, а еще, я почему-то теперь ощущала какую-то подсознательную, словно скрытую заботу со стороны декана. Он был все так же строг и требователен, но действовал более аккуратно. Это даже сложно объяснить, ведь на вид, все было точно так же как и всегда. Я просто это чувствовала и уже не была уверена, что все эти ощущения не плод моего воображения на фоне присутствия мужчины, который заботится о моем благополучии, защищает.