Чужачка в замке Хранителя Севера (СИ) - Онова Лари

— Выйдите, — сказал Дуглас. Тихо. Страшно. — Выйдите из моего кабинета. Сейчас же.

— Я уйду. Но вернусь. С бумагами, с людьми императора, если потребуется. И заберу то, что принадлежит мне по праву. У тебя два дня, Дуглас. Два дня, чтобы попрощаться с твоей... экономкой. А потом она едет со мной. Хочет она того или нет.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Только ветер выл в трубе, да трещали поленья. Дуглас стоял, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Он ненавидел эту женщину. Ненавидел каждое её слово. Но ещё больше он ненавидел то, что она была права.

Каждый день в Блекхолде приближал Катарину к пропасти. И он, в своём эгоистичном желании видеть её, дышать с ней одним воздухом, сам подталкивал её к краю.

Изабель увидела, что удар достиг цели. Она разгладила складку на юбке и направилась к двери. У порога она обернулась.

— Торговец уезжает послезавтра. Мы поедем с его караваном. Прикажите подготовить лошадей, милорд. И если у вас осталась хоть капля чести... не мешайте нам.

Стук каблуков. Шорох юбок. Дверь распахнулась так резко, что ударилась о стену, и Изабель вышла. Бледное лицо, губы поджаты в тонкую линию. Она прошла мимо меня, оставляя за собой запах лаванды и холода, не заметив или сделав вид, что не заметила.

Дверь за ней с шумом закрылась, оставив Дугласа в одиночестве.

Он с размаху ударил кулаком по столу. Дерево жалобно треснуло, чернильница опрокинулась, и чёрная лужа медленно поползла по бумагам, похожая на расползающуюся тьму в его душе.

Я осталась стоять в коридоре, прижавшись спиной к камням. Ноги не держали. В ушах звенело.

Лорд Креб. Свадьба. Месяц.

Два дня.

Из кабинета донёсся звук. Глухой, страшный. Будто что-то тяжёлое ударилось о стену. Потом ещё раз. И ещё.

Я закрыла лицо руками и сползла по стене на пол.

Глава 28. Уроки в саду

Слова Изабель, подслушанные мною у дверей кабинета, жгли изнутри, как раскалённые угли. “Мы уезжаем. Завтра же”. Эта фраза пульсировала в висках, мешая спать, есть и дышать.

Я пыталась работать, но цифры расплывались перед глазами, превращаясь в чёрных муравьёв. Пыталась есть, но кусок застревал в горле. Пыталась спать, но стоило закрыть глаза, как я видела лицо лорда Креба — расплывчатое, с мокрыми губами, тянущееся ко мне через туман кошмара.

Я носила этот секрет в себе, как камень за пазухой, не смея поделиться им ни с кем.

Ни Джереми — его сердце будет разбито. Ни... ни Дугласу. Особенно не Дугласу. Потому что тогда пришлось бы признаться, что я подслушивала. И видеть в его глазах... что? Жалость? Безразличие? Или то страшное, глухое отчаяние, которое я слышала в звуке разбивающихся о стену вещей?

Чтобы не сойти с ума от тревоги, я сбежала в старый зимний сад. Снег здесь лежал нетронутыми шапками на стриженых тисовых кустах, а дорожки были расчищены лишь узкими тропками.

Джереми нашёл меня там через полчаса. Он, казалось, всегда чувствовал, где я, словно у него был невидимый компас, настроенный на моё настроение.

— Ты выглядишь так, будто собираешься сразиться с драконом, Кат, — заметил он, прислонившись плечом к обледенелой статуе какой-то нимфы. — Только вот меча у тебя нет.

— Драконы здесь не водятся, — слабо улыбнулась я, радуясь его появлению. С ним было легко. С ним я могла на минуту забыть, что моё время в Блекхолде истекает. — Только призраки и сквозняки.

— От сквозняков спасает шерсть, а от призраков — молитва, — хмыкнул он, отклеиваясь от статуи. — А вот от людей… Знаешь, я подумал, тебе не помешает научиться защищать себя. Времена нынче неспокойные. Торговцы, солдаты, бродяги…

Он вытащил из-за пояса небольшой кинжал в простых кожаных ножнах.

— Это не боевой меч, конечно, но для дамы в самый раз.

— Ты хочешь, чтобы я размахивала ножом? — я рассмеялась, и этот звук показался странным в тишине сада. — Джейми, я скорее порежусь сама, чем напугаю разбойника.

— Не порежешься, если будешь слушать меня. Иди сюда.

Он вложил рукоять мне в ладонь. Дерево было тёплым от его тела.

— Нет, не так. Ты держишь его как половник, — фыркнул он. — Ты же не суп мешать собралась. Вот так надо. Не сжимай слишком сильно. Кинжал — это продолжение руки.

Джереми встал сзади, поправил мой захват. Его прикосновения были легкими, осторожными, почти братскими, но в них сквозила и робкая нежность. Я фыркнула. Напряжение чуть отпустило.

— Теперь стойка. Ноги на ширине плеч. Нет, не так... — Он обошёл вокруг, критически меня оглядывая. — Ты стоишь как танцовщица, а не как боец.

— Может, потому, что я и есть не боец?

— Была. Теперь будешь грозой всех негодяев Блекхолда. — Он подмигнул. — Согни колени. Вес на переднюю ногу. Во-от так.

Следующий час был наполнен смехом, неловкими движениями и бесконечными “нет, не так”. Джереми показывал простые выпады и блоки, а я пыталась повторить, постоянно путая право и лево, забывая, как держать кинжал, спотыкаясь о собственные ноги.

— Страшная женщина! — хохотал он, когда я, раскрасневшаяся, чуть не зацепила ветку куста. — Берегись, Блекхолд! Леди Катарина вышла на тропу войны!

— Эй! Перестань паясничать! — я ткнула его рукоятью в бок. — Я стараюсь!

— Знаю. И у тебя почти получается. Смотри — выпад делается от бедра, вот так... — Он снова встал сзади, положил руку на мою талию, направляя движение. — Чувствуешь? Сила идёт отсюда, а не от плеча.

Его дыхание щекотало мне ухо. Рука на талии была уверенной, но осторожной — как будто он держал что-то хрупкое. Я покраснела, рада, что он не видел моего лица.

— А теперь поворот. Если противник справа...

Это было похоже на нелепый, весёлый, согревающий танец. Джереми обхватил меня за плечи, показывая, как нужно блокировать удар, и мы оба поскользнулись на льду, едва не рухнув в сугроб. Он удержал меня, прижав к себе, и мы замерли, тяжело дыша, смеясь, глядя друг другу в глаза. В этот момент мир казался простым и безопасным.

— Что здесь происходит? — Голос Дугласа прорезал морозный воздух, как удар хлыста.

Мы вздрогнули и неловко отскочили друг от друга.

Дуглас стоял на краю дорожки. Чёрный плащ развевался на ветру, делая его похожим на огромную хищную птицу. Он смотрел на нас с выражением ледяного презрения. На руку Джереми, на моей талии, на наши раскрасневшиеся лица. И смех застрял у меня в горле.

— Милорд, — Джереми тут же отпустил меня, выпрямляясь, но улыбка ещё не совсем сошла с его лица. — Я просто показывал леди Катарине, как нужно защищать себя.

— Неправильно. — Дуглас шагнул вперёд. — Всё неправильно. Ты учишь её махать железкой, а не защищаться.

Он шагнул вперёд, и снег жалобно скрипнул под его тяжёлыми сапогами. Подойдя вплотную, он даже не взглянул на меня, его глаза буравили Джереми.

— Твой хват расхлябан. Твоя стойка открывает корпус. Если бы на моём месте был враг, вы оба уже истекали бы кровью, пока хихикали.

— Но это просто игра… — начал Джереми.

— Отойди, — Дуглас не попросил. Он приказал.

И прежде чем Джереми успел среагировать, он одним движением оттолкнул Джереми в сторону. Не грубо, но властно, как отодвигают помеху с дороги. Джереми пошатнулся, и в глазах его вспыхнул гнев, но он промолчал.

Дуглас повернулся ко мне.

Вблизи он казался ещё выше, ещё опаснее. От него пахло кожей, холодом и той самой, едва уловимой опасностью, которая заставляла сердце биться где-то в горле.

— Руку, — приказал он и не стал ждать, пока я подчинюсь.

Его пальцы, жёсткие и горячие, сомкнулись на моём запястье. Это было не осторожное касание Джереми. Это был властный, собственнический захват.

— Дай сюда. — Дуглас протянул руку, и я, как во сне, вложила в неё кинжал. Он взвесил его на ладони, проверил баланс. — Женский кинжал. Лёгкий. Хороший выбор. Но держишь ты его как веер.

Он встал позади меня. Ближе, чем стоял Джереми. Намного ближе. Его грудь коснулась моей спины, и меня словно ударило током. Я перестала дышать.