Гонец. Том 1 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич

— Последний шанс, Леон.

Ох, как же он достал.

— Немилость Короля не стоит пары склянок, мастер, — учтиво, но твердо замечаю я. — Или вы предлагаете мне рискнуть и навлечь на нас обоих монарший гнев?

Целитель раздраженно кривится, и это зрелище доставляет мне удовольствие. Теперь Цинус просто не может открыто настаивать на сделке, не наговорив при этом на государственную измену.

— Свободен, — процеживает он сквозь зубы, глядя на меня как на упертого барана, который радостно шагает прямиком на бойню.

Ну и я и выхожу из кабинета.

— Хорошего дня, сестра, — бросаю на ходу девушке, которая всё так же возится с медицинскими инструментами.

— Эм… да, и тебе, — растерянно отзывается она, удивленно хлопая ресницами. Явно сбита с толку моим подозрительно бодрым тоном. Всё-таки чертовски приятно уделать ушлого вымогателя по его же собственным правилам.

На улице, возле учебного корпуса, уже топчется моя группа. Две другие десятки нашего потока уходят на хозяйственные работы и поглядывают на нас с завистью.

— А чего они так смотрят? — спрашиваю я, подходя к своим.

— Тимур уже всем растрепал, что мы прямо сейчас идем на лесное ориентирование, — отзывается Кира.

— Пусть знают, — самодовольно хмыкает светловолосый.

— Ясно, — киваю я и перевожу взгляд на блондинку. — Лина, а мы кого-то ждем?

Она ожидаемо вздыхает на сокращение своего имени, но отвечает:

— Мастера Кендвига. Сказал, сам поведет нас в лес.

Рита косится на меня:

— А ты где прохлаждался?

— В библиотеке. Столько полезного узнал.

— Везет, — с искренней завистью тянет Лина. Она еще в первый день порывалась туда попасть, но, видимо, вчера ей не хватило времени перед отбоем.

Тут к нам вальяжно подходит незнакомый Бегун. Обводит нашу десятку скучающим взглядом и останавливается на Рите.

— Ну, давай ты, чернявая, — небрежно кивает он. — «Ель» на риманском?

Брюнетка округляет глаза.

— Но… в списках не было такого слова. Только сосна и дерево.

— Сто приседаний, — равнодушно бросает Бегун.

— Но его правда не задавали! — возмущается Лина, вступаясь за подругу.

— Вы сейчас у меня всей группой доболтаетесь, — хищно оскаливается старшак.

Я быстро прогоняю в голове словарные списки. Слова «ель» нам действительно не давали. Зато там точно была «сосна». В риманском наречии она образовывалась составным понятием: корень «дерево» плюс «голая нога» — намек на высокий лысый ствол.

Выстраиваю логическую цепочку. Если ель — это дерево, чьи пушистые ветки опускаются до самой земли, значит, по их словообразовательной логике это… дерево с мохнатой ногой?

Пазл складывается. Я напрягаю память, выуживая из заученного списка нужные слоги. Слово «мохнатый» там точно мелькало.

— Я могу попробовать назвать, — бросаю.

— Я спрашивал не тебя, — обрывает Бегун.

— Если назову неправильно — пробегу штрафной круг вокруг всего Училища.

Повисает тишина. Линария озабоченно смотрит на меня. Для моего убитого тела это минимум полчаса адской агонии. Бегун окидывает взглядом мое осунувшееся лицо, и на его губах расплывается садистская ухмылка. Искушение увидеть, как толстяк будет сдыхать на дорожке, слишком велико.

— Ну, валяй.

— Арбор-хир-су, — уверенно произношу я, соединив «дерево» и «мохнатые лапы».

Лицо Бегуна вытягивается. Он несколько секунд буравит меня недовольным взглядом, но против лингвистики не попрешь.

— Кхм. Ладно, живите пока, — процеживает он сквозь зубы и, резко развернувшись, уходит докапываться до других послушников.

Вся группа переваривает произошедшее, удивленно глядя на меня.

— Лёня, ну ты даешь, — с уважением тянет Тимур.

— Арбор-хир-су… Дерево с мохнатой… лапой? — Лина забавно хмурится, пытаясь разобрать конструкцию слова.

— Или ногой, — киваю я.

— Ты что, сам догадался?

— Нет, мне лично на ухо подсказал бог Гонцов, — с серьезным лицом отвечаю.

Лина пару раз непонимающе хлопает ресницами, а потом со вздохом качает головой:

— Опять твои дурацкие шутки, Вальд, — фыркает она, но без всякой злобы.

— Спасибо… Лёня, — тихо выдыхает Рита, опустив глаза.

Видно, как сильно её сейчас ломает от неловкости. Выдавливать слова благодарности тому, на кого сама же с утра катила бочку— то еще испытание для гордости.

Вообще-то, спортивная брюнетка без особых проблем справилась бы с сотней приседаний. Физически она натренирована куда лучше большинства из нас. Но тут дело в принципе: этот штраф был откровенно незаслуженным, старшак просто искал повод докопаться. Выполнять его было бы чистым унижением. Вот только поэтому я, собственно, и влез. Накосячила бы по делу — я бы не вмешался, и она честно отмотала бы всё от и до.

Да и, по правде говоря, пробежать весь штрафной круг мне бы в любом случае не пришлось. Ставки были не так уж высоки. Мастер Кендвиг с минуты на минуту должен забрать нас на ориентирование, и экзекуцию пришлось бы прервать на полпути. Потому я сам и предложил круг вокруг Училища, а не отжимания, ну а Бегун и повелся.

Кира в сердцах всплескивает руками:

— Я вообще не понимаю, почему все Бегуны такие злые. Они же, по идее, наши старшие товарищи.

— Ты просто обрати внимание, насколько их тут меньше, чем Новиков, — спокойно поясняю я. — Они прошли здесь через мясорубку. Видели, как ломаются и гибнут их друзья на испытаниях и заданиях. Сами терпели издевательства, выживали любой ценой, и теперь вся эта накопившаяся желчь просто ищет выхода.

Обычная армейская дедовщина, если по-русски.

Дима смотрит на меня:

— Ты сейчас рассуждаешь прямо как умудренный жизнью старик.

— И вовсе не как старик, — бурчу я, слегка уязвленный.

Мне, между прочим, было всего сорок, когда погиб. Самый расцвет сил для мужчины!

— Группа Линарии, все здесь? Пойдемте, — к нам подходит мастер Кендвиг с объемистой сумкой через плечо.

Мы послушно следуем за ним, покидая территорию Училища через узкую калитку в западной стене. Какое-то время просто молча топаем вглубь леса.

— Мастер, а Стальных Волков нам не стоит бояться? — уточняю я.

— Их уже отогнали подальше, — спокойно отвечает Кендвиг, поправляя очки. — Мастер Серж лично этим занялся.

Ну и отлично. Перспектива стать волчьим завтраком в мои планы на сегодня не входит.

— А лосей мастер Серж там случайно не видел? — невинно интересуюсь я.

— Опять ты про своих лосей, Новик Леон, — поражается мастер. — И чего они тебе так дались?

— Да так, чисто академический интерес…

Вскоре мы останавливаемся на небольшой прогалине. Кендвиг достает из сумки сложенную карту и латунный компас.

— Встаньте вокруг меня, Новики, — он опускается на одно колено и расстилает карту поверх брошенной на землю сумки. — Азы военного ориентирования следующие. Движение по азимуту. Сначала кладешь компас на карту, соединяешь свою точку и точку финиша прямой линией — допустим, нам нужна речка Бьянка. Совмещаешь север компаса с севером карты и получаешь искомый градус. Дальше смотришь по этому направлению в лес, выбираешь впереди приметное дерево, идешь к нему, — он поднимает голову и указывает на ель впереди. — От него снова берешь азимут — и так продвигаешься скачками. Дистанцию ориентировщики считают парами шагов. Отсюда до реки по прямой где-то около восьмисот пар. Ну-ка, Новик Димер, бери компас и попробуй-ка найти ваш стартовый азимут.

В общем, классическая база спортивного ориентирования. Плавали, знаем.

Дима, немного попыхтев, всё-таки правильно высчитывает стартовый азимут. Кендвиг удовлетворенно кивает, поднимается с колена и выдает:

— Хорошо, Новик. А теперь вот вам самостоятельное задание: за два часа добраться до Бьянки и вернуться обратно в Училище.

— Вы с нами не пойдете, мастер? — растерянно хлопает ресницами Линария.

— Нет, — Кендвиг рукой подзывает девушку поближе и тычет пальцем в карту. — Вот здесь, на изгибе реки, находится один из дальних постов Училища. Заберете там у стражника Бриха один небольшой сверток для меня.