Барышня-бунтарка (СИ) - Епринцева Яна

Об убийстве они узнали от полицейских, которые явились на рассвете. Тело жрицы увезли в тот же день, больше никаких известий об этом деле они не получали.

По утверждению всех обитателей постоялого двора, никаких посторонних людей, кроме жрицы и меня, в доме не было. Но и хозяйка, и работник, так же как и Беляна, слышали шум колёс и топот копыт. И даже думали, что экипаж остановился возле дома, но внутрь никто не заходил.

После мы заглянули и в деревню. Радимир постучался в одну из крайних изб и расспросил выглянувшую в окошко пожилую женщину, что говорят местные жители об убийстве жрицы Макошь.

Старуха с большим удовольствием поделилась с нами слухами, что гуляли по Междуреченке. Оказывается, деревенский люд винил в смерти Всеведы нечистую силу.

Бабка рассказала, что не так давно у крестьян начал пропадать скот. Коровы, овцы, поросята либо вовсе исчезали из дворов, либо хозяева находили их в загонах мёртвыми и полностью обескровленными.

Вскоре деревенские выяснили, кто озорует. А узнали так: на местного кузнеца, когда тот задержался до ночи в кузне, напал кровопийца, стрыга. Благо кузнец был парень не робкого десятка, да и силушкой не обделён, смог отбиться. Но поверженный упырь сбежал.

Правда, после того дня, когда убили жрицу, нечестивец больше не появлялся. Скот цел, да и на людей никто не нападает, ни днём, ни ночью. Вот только местный люд остерегается пока ходить в лес, боясь ненароком, повстречать стрыгу.

Выслушав местные сплетни, мы вернулись в свою коляску и продолжили путь.

Моё приподнятое настроение куда-то подевалось. Да и Радимир помалкивал и задумчиво смотрел в одну точку.

– Надеюсь, стрыга был один, – пробормотал он себе под нос, не глядя на меня.

Меня тоже взволновал рассказ старухи.

Появление стрыги – явление из ряда вон выходящее. Эти порождения тьмы уже много лет находились за магическим щитом, что поддерживали княжеские чародеи на границе государства. Проникнуть внутрь они могли, лишь прорвав оборону, но это было невозможно. Точнее, проникнуть в княжество стрыга мог, но стражи Пограничья сразу заметили бы его появление и объявили тревогу. Кровопийцу, пусть даже он сумел сбежать вглубь страны, отыскали бы непременно.

Даже Радимир, напрочь лишённый магических сил, смог почувствовать его приближение, что же говорить о действующих офицерах! Те взяли бы след стрыги мгновенно и настигли его в любом месте княжества. Если бы, конечно, у них была информация о том, что тот преодолел магическую защиту.

– Знаешь, Искра, а ведь стрыгу кто-то впустил в княжество, кто из своих. Незаметно и по-тихому, в отдалённом от крепостей и редутов участке границы. И это был чародей.

– Что?

Я так и подпрыгнула на месте, не в силах поверить в его слова. Разве может княжеский чародей, защитник Пограничья, тот, кто поклялся ограждать государство и его жителей от злых сил и нечисти, впустить их собственноручно? Это абсурд, быть такого просто не могло!

– Но как он мог? Стрыга, это же кровожадное существо, он не имеет разума, не признаёт хозяев. Он не будет выбирать и делить людей на своих и чужих, он растерзает любого, кто встретится ему на пути. Я не верю, что благородный офицер способен на такую низость! – воскликнула я, отчаянно жестикулируя, что выражало высшую степень моего возмущения.

– Значит, у него на то имелись причины. Это так, Искра, ослабить магический купол границы и впустить стрыгу мог только княжеский чародей. Никто другой не сумеет это сделать. И те аспиды, что едва не убили меня… Их тоже впустил кто-то из своих…

Глава 41

Я с ужасом взглянула на Радимира. Неужели действительно кто-то из офицеров хотел убить его? Но зачем? Ответа на этот вопрос я не знала, также как не знал его и сам Ярогорский.

В эту минуту мне захотелось прижаться к нему. Я подумала, что это могло бы придать мне уверенности и приободрить, позволив почувствовать себя под защитой. Он сидел рядом, такой мужественный и уверенный. Казалось, ему нипочём все эти происшествия, а вот меня они выбивали из колеи.

В тот день, когда меня продали Ярогорскому, жизнь рухнула в один момент, весь мой мир превратился в хаос. Всё, чему меня учили ранее, потеряло смысл. Потом я доверилась Макошь и в итоге попала в ещё больший переплёт, не сумев, впрочем, избежать того, отчего так отчаянно бежала.

И во всём этом круговороте несчастий, что преследовали меня последнее время, рядом со мной находился единственный человек, который заботился, защищал, вызволял меня из неприятностей и при этом пытался радовать и баловать. И это человек – Радимир.

Как будто поняв, о чём я думаю, Ярогорский повернулся в мою сторону и ласково взглянул зелёными глазами.

– Всё хорошо?

Я кивнула и опустила голову. Прижиматься к нему сейчас, сидя в коляске позади кучера, который мог в любой момент обернуться, я не решилась. Тогда Радимир протянул руки и сжал длинными пальцами мою ладонь. Я с готовностью ответила и легонько погладила его пальцы.

Мужчина вскинул голову и с обрадованной улыбкой заглянул мне в глаза. Я тоже улыбнулась, жалея, что не могу прямо сейчас упасть в его объятия и забыть, хоть бы на время, о том, что творится в моей жизни.

– Мы почти пробрались до места, – охрипшим голосом произнёс он.

Я вновь кивнула и сильнее сжала его руку, почувствовав разряды крохотных молний, прокатившиеся от кончиков пальцев по всему телу. Это навело меня на новые мысли.

– Скажи, Радимир… А магия, она… Я не знаю как сказать. Просто мне не знакомы ощущения, когда она бежит по телу, я не представляю, на что это похоже. Но по описанию тех, кто родился с даром, она чувствуется примерно так. Хотя… – начала я и запнулась.

– Ты совершенно права. Магия ощущается примерно так. Приятные покалывания, лёгкость в теле. А когда обращаешься к ней, концентрируешь и собираешь, она перекатывается по венам горячей волной и каждую клеточку как будто пронзает молния, – подтвердил мои догадки мужчина.

– Но почему я ощущаю её? Мои сёстры обладают даром, но если я брала их за руки, то ничего не происходило, – я принялась рассуждать вслух.

– Женщины чувствуют мужскую магию, а мужчины – женскую. Вместе она усиливается в десятикратном размере. Потому-то княжеские чародеи женятся только на девушках с даром. Лишь так удаётся удержать защитный барьер и не пустить в страну аспидов и других тварей севера. Это возможно, если усилить магию, направив её в нужное русло, – принялся объяснять Радимир.

Я нетерпеливо тряхнула головой.

– Ну, всё равно, я не понимаю! Хорошо, чародей передаёт своей жене свою магию, а та делится с ним. Но мы не обладаем даром! Мы не можем им делиться! – воскликнула я. – Кроме того, если ты думаешь, что мне не доводилось прикасаться к другим мужчинам, и даже к княжеским чародеям, то ты ошибаешься.

Радимир моментально нахмурился. Зелёные глаза его сузились, а рот превратился в тонкую нитку.

– Что это значит? – ледяным тоном процедил он.

Мужчина явно был недоволен, узнав, что я касалась других представителей противоположного пола. Неожиданно мне польстила его ревность.

– А что тебя удивляет? Родители не раз приглашали в дом молодых офицеров. Да и представители других сословий бывали. Сёстрам подыскивали благородного жениха, меня же изначально просто желали выдать замуж уж за кого-нибудь. Не думаешь же ты, что никто ни разу не подал мне руку, не помог присесть или выбраться из экипажа во время прогулки? – улыбнулась я.

– Но ведь… Так ты это имеешь в виду? Невинные прикосновения? – лицо офицера сразу же изменилось, вновь став расслабленным и умиротворённым.

– Разумеется! А ты что подумал? – погрозила я пальцем. – Но ведь невинные прикосновения твоей ладони вызывают вспышки молний и мурашки. То есть только твоей…

Я вновь запнулась. Но продолжать не стала, так как наша коляска, наконец, добралась до полицейского управления и остановилась возле входа.

Глава 42

Вместе с Радимиром я вошла в невзрачное деревянное здание, где и располагалась полицейская управа. Пройдя по коридору вслед за дежурным, который при виде Ярогорского вытянулся в струнку и отдал честь, мы попали в тесный кабинет, заставленный разномастной мебелью.