После развода. Ненужная истинная дракона (СИ) - Томченко Анна

Старые манускрипты, рукописи и выписки из дневников говорили о том, что это практически невозможно — воля человека должна быть в разы сильнее мощи дракона для того, чтобы произошёл обратный оборот.

Кластер магии, чистота крови, все это отвечало за то, чтобы человек мог обернуться в дракона и обратно. Я подозревал, что в моём роду было намешано до демона и больше сомнительных личностей. Ну, первый момент хотя бы того, что я вытворил почти двадцать лет назад уже о многом говорит.

Анна что-то бормотала, и, видимо, это было что-то наподобии колыбельной для зверя. Потому что дракон перестал суетиться, перестал топтаться, а я не мог взять под контроль его тело, потому что мне бы разум удержать, какой уж тут про физиологию говорить, и страшно было, что Анна подвернётся ему под лапу, либо под крыло, и её просто размажет о стену забора. И скотина крылатая прислушалась, склонила голову.

Молодец, Анна, молодец, моя девочка, не просто так, не просто так много лет назад я не смог уехать из Дринроу. Хвостом чуял, что нельзя оставить хрупкую маленькую девицу в поношенном платье с заплатками на подоле.

Чуял и не прогадал.

Жалко, что мои желания оказались немного не к месту и совсем по-дурному шли вразрез с желаниями крылатой скотины.

Но уже был благодарен за то, что она сообразила, что надо делать. Тихо, по шажочку, приближалась.

Я даже не чувствовал её прикосновения к драконьей морде, но у меня из-за этого появилось время подумать, чтобы разрешить эту нелёгкую задачку с возвратом в собственное тело.

Анна стояла, гладила дракона по морде. И в какой-то момент я стал ощущать её запах. Подснежники. И родниковая вода.

Из-за этого разум пошатнулся. У меня, в принципе, очень часто происходило такое, что тяжело было контролировать себя рядом с женщиной, которую любишь. А когда она мне наследника родила? Я думал, что с ума сойду от того, что она была на волоске от смерти.

Дракон успокаивался. Становился покладистым.

Я спокойно выдыхал, пытаясь нащупать в этой стороне отгадку. Может быть, если зверь успокоится, оборот произойдёт сам собой, но спокойствие крылатой скотине только снилось, потому что в ворота влетел господин Форест, а я не успел ничего сделать.

Дракон, чуя опасность от разъярённого мужика плюнул в него огнём. Затоптался на месте.

Я в растерянности попытался сконтролировать, как бы он не затоптал Анну, но вместо этого из клубка огня выскочил опалённый Йен, воя, и, катаясь по снегу, он пытался вытереть расплавленный металл с запястьев.

Твою ж мать, я об этом не подумал, хотя сам не больше, чем несколько лучин назад стоял и выл в драконьем пламени, ощущая, как кости трещат от того, что металл плавился и по венам разгонялся, но Форест оказался не таким слабаком, как я думал, потому что буквально как только первые секунды прошли, он подскочил и как будто бы не было этих лет в кандалах, тут же призвал магию, огненную плеть, взмахнул ею.

Анна попыталась загородить морду дракона, а дракон взмахнул крыльями.

Мне нужно было, чтобы дракон не покалечил Анну, про Фореста, ну, тут уж как придётся.

И тогда я услышал крик.

— Не смейте. Нет, нет, нет, Йен, не надо, — закричала Анна дрожащим голосом, но Форесту было плевать. Он видел перед собой дракона, он видел перед собой хищника и неконтролируемое создание. Он взмахнул плетью так, что зацепил край левого крыла.

И дракон обозлился.

Я, если честно, тоже.

Ошпарило так, как будто бы мне по лопатке саданули раскалённым клеймом.

— Леди Анна, с дороги, — рявкнул Йен, с трудом проворачивая запястье, потому что кожа взволдырилось и кости проступали на внутренней стороне руки.

— Вы не понимаете, не надо, не надо, вы его пугаете.

Чтобы кто-то напугал дракона, явно надо быть больше, чем просто королевской охраной, но зверю было этого не понять. Он видел нападение. Он видел угрозу для своей жизни, поэтому оступившись, начал двигаться на Фореста, я изо всех сил держал дракона, чтобы он не взбесился. И нет бы этому идиоту скрыться за флигелем, но нет.

Огненная плеть удлинилась в несколько раз. Стала похожей на корабельный канат, который, просвистев в воздухе. Опасно прошёлся возле чешуи по шее.

Дракон взбесился, желая ответить, но в этот момент Анна, загородив дракона собой, прокричала:

— Йен, вы делаете хуже, вы его пугаете, уйдите.

Но проблема была в том, что дракону надо было напасть, и он не смотрел под лапы, поэтому, взмахнув крылом, шагнул вперёд.

Я успел только дёрнуться, чтобы ударить по нервам и сознанию для того, чтобы остановить крылатую скотину, чтобы не причинил зло Анне, но было поздно…

Глава 35

Герберт

Я с новой силой ударил по сознанию дракона так, чтобы он растерялся, так, чтобы он пропустил удар и не посмел причинить какую-либо боль Анне, но мне не удалось.

Дракон взмахнул крылом, взмахнул лапой, отбрасывая Анну куда-то себе под брюхо, и я взревел:

— Спаси её! — рявкнул ментально, вынуждая дракона принять правила игры. — Спаси её, демоны тебя дери, я тебе обещал, что будет ущелье Гарамор, ты его получишь, только я оборачиваться не буду, пока буду лететь. Спаси её! — Рявкнул ещё раз для надёжности, а Форест реально только мешал.

Он настолько не понимал ситуацию, что делал только хуже, раз за разом взмахивал плетью, стараясь дотянуться до шеи, перехватить и потянуть на себя драконью тушу.

К сожалению, в нынешней ситуации мне приходилось признать, что Форест был хорошим воином, плохих в королевскую охрану не берут. И по факту его наказывали не из-за того, что он ослушался приказа, а по факту его наказывали из-за того, что у него слишком много силы. Это читалось в изогнутых губах одного из наследников короны, это читалось в приказе, это было видно всем, кто расследовал это дело. Мне казалось, Форест и сам понимал, за что его наказали. А теперь так выходило, что освобождение от его наказания моя ответственность, потому что это мой дракон условно снял с него кандалы.

Но сейчас это было не так важно, важнее было то, что Анна не вставала с мокрого снега, её вывернуло неудачно, приложило так, что рука словно бы сломанная лежала под неправильным углом, а глаза не открывались и не дрогнули ресницы.

— Спаси её! Плевать на то, что рядом с тобой Форест, спаси истинную!

И противный холодок по спине.

Шёпот ментальный, который заставлял цепенеть…

«Она не моя истинная…»

И снова удар, только на этот раз мой, такой, что заставил дракона взвыть и плюнуть в небо сгустком пламени.

— Спаси её! Ущелье Гарамор тебя ждёт!

Я не угрожал. Я прорицал, что если с Анной что-то произойдёт, то следом будет крылатая скотина, которая не уберегла. Я понимал, что не бывает такого, будто бы дракон может навредить своей истинной, но у нас была проблема в другом…

Форрест, охнув от разворота крыла, проехался по спине до конюшни, успел зацепиться за один из опорных столбов, которые ещё стояли у ворот.

И снова взмах.

А я понимал, что дракон не собирается ни дёрнуться, ни шевельнуться, ни заслонить собой Анну.

Со всех сил, что было мощи, потянул на себя магию, ту, которая осталась у меня, не у дракона, так, чтобы ударить изнутри по зверю, который зарвался, который совсем оборзел, который, обезумев от магической силы, натянутой в момент обретения дара у Руперта, сходил сейчас с ума.

— Если ты не дашь мне выйти, я тебя уведу из поместья, и мне не нужно будет оборачиваться в человека, чтобы ущелье Гарамор стало твоей могилой.

Я понимал, что это не просто угроза, я понимал, что я так и сделаю. Потому что эта игра слишком далеко зашла. Одно дело, когда зверь внутри доставляет некоторые сложности. Другое дело, когда зверь внутри бунтует, требует своего по праву, того, чего его лишили почти двадцать лет назад.

Я ещё раз ударил, а снаружи долбанул Форест, все-таки цепляя драконью шею в огненную плеть.

Драконья мать, как он сейчас был не вовремя, как он сейчас мне мешал, одно только его появление обошлось мне безумно дорого.