— И всё это принадлежит твоему Роду…? — тихо спросила ошарашенная Анастасия.
— Да. Одно из наследий, оставленных предками.
— Теперь я понимаю, почему вокруг собралось столько стран… — пробормотала она. — Ради такого они друг друга перегрызут…
— Поэтому никто не должен узнать, как сюда войти.
До центральной части мы добрались довольно быстро. Практически вся информация хранится именно здесь.
Мы с Леонидом сразу направились к компьютерам, пытаясь найти нужные данные. Я — к креслу капитана на возвышении, а он — к креслу первого помощника внизу.
Прежде чем приступить к поиску деталей, я решил ознакомиться с самим кораблём.
Теперь я уже примерно понимаю устройство внутренней системы, поэтому начал искать путь к нужному разделу. К душе корабля.
Я медленно продирался через дебри защитных протоколов, пока наконец не добрался до нужного участка.
Передо мной всплыл тёмный фон, и на нём появилась надпись:
«Душа Вриры не обнаружена».
Я замер. Ниже возникла ещё одна строка:
«Системный сбой».
Затем:
«Активирован повторный поиск».
По экрану прошли тонкие линии. Система начала вновь проводить проверку. Прошло несколько секунд, и высветилось:
«Сбой».
Ещё одна попытка.
«Сбой».
И снова… И снова… И в конечном итоге появилась последняя надпись:
«Душа Вриры не найдена. Внимание: критическая ошибка…»
Глава 14
Предательница?
Я внимательно и напряжённо смотрел на монитор, где высвечивалась надпись:
«Душа Вриры не найдена».
Однако всё моё внимание приковала именно вторая строка.
«Критическая ошибка».
Ожидал каких-либо последствий, но с миром-кораблём ничего не происходило. Ни тряски, ни мигания света, ни отторжения со стороны системы. Компьютеры продолжали работать, мониторы и галаграфические экраны всё так же работали, а по стенам центральной рубки всё так же тянулись тусклые энергетические линии.
Ничего. И именно это напрягает сильнее всего. Ведь когда что-то критическое и ничего не происходит, значит, либо что-то уже случилось и ты об этом не знаешь, либо что-то случается в данный момент.
— Что-то случилось? — спросила напряжённая Аня, судя по всему, заметив изменения на моём лице.
Она подошла ближе.
— Не знаю, — нахмурился я. — Точнее, да, но пока не понимаю, насколько всё критично.
Мои мысли сосредоточились на душе мира-корабля.
Во всех остальных наследиях имелись собственные души. И здесь, судя по всему, тоже. Однако сейчас система утверждает, что Вриры нет.
Судя по тому, что предки заложили в каждое наследие душу, она является чем-то неотъемлемым для самого мира-корабля. Вполне возможно, именно без неё он не сможет полноценно запуститься. Или часть функционала навсегда останется недоступной.
Я тут же начал быстро искать информацию в системе, двигая пальцами по появившейся передо мной голографической панели.
Синие окна раскрывались одно за другим. Схемы корабля вспыхивали, накладываясь друг на друга. Перед глазами появлялись энергетические контуры, списки отсеков, состояние реакторов, защитных систем и внутренних хранилищ.
Когда вошёл в нужный раздел, передо мной раскрылась полная проекция мира-корабля вытянутой и чуть треугольноподобной, но сглаженной формы.
Огромная конструкция медленно вращалась в воздухе, состоя из тысяч светящихся участков. Примерно сорок процентов горели синим или жёлтым светом, однако остальные полностью окрасились в красный.
Центральный блок был краснее всего, но с синими и жёлтыми отсеками внутри. Рубка же вообще горела зелёным светом. А вот глубинные отсеки, задняя часть, где находятся двигатели, основная реакторная зона и небольшая полоса в самом низу, уходящая практически через весь корпус, были заблокированы.
На каждом из этих участков висел символ закрытого замка.
«Доступ заблокирован».
«Требуется присутствие души».
«Критическая ситуация: система недоступна».
Приблизил проекцию, внимательно разглядывая красные зоны. Около шестидесяти процентов корабля просто не работают.
Теперь сомнений почти не осталось.
Для мира-корабля душа действительно значит очень многое. Скорее всего, именно благодаря её энергии такие громадины вообще способны существовать и сохранять стабильность. Не просто двигаться или сражаться. Душа связывает все системы в единый организм, заставляя механизмы работать не как отдельные детали, а как части одного целого.
— Врира… — задумчиво пробормотал я.
— Что? — Анастасия внизу удивлённо посмотрела на меня.
Я не сразу обратил внимание на её реакцию, продолжая изучать голограмму.
— Врира? — переспросила она уже настойчивее.
Медленно повернул к ней голову. Девушка стояла слегка напряжённо, и в её взгляде мелькнуло узнавание.
— Ты что-то знаешь? — спросил я. — Что тебе известно об этом имени?
Одним движением руки смахнул голографическую панель в сторону. Проекция мира-корабля уменьшилась и зависла над соседним пультом. Теперь я смотрел только на Анастасию.
— Да, — она тихо вздохнула и отвела взгляд в сторону. — Пожалуй, начну сначала.
Я молча кивнул.
— Помнишь, когда ты привёз из Китайской империи тот дирижабль? Тогда нам ещё требовалось провести его полную проверку.
— Помню.
— Так вот, проверку мы провели, и не только внешнюю. Инженеры разобрали часть систем, проверили источники энергии, внутренние контуры и центральные блоки управления… И в результате наши инженеры… — девушка слегка замялась. — Забрали одну часть с дирижабля… Небольшой блок.
Я продолжал смотреть на неё, не перебивая.
— Во время изучения я как раз увидела на нём название «Врира». Тогда подумала, что это какое-то вычурное имя, придуманное китайцами. Возможно, название системы или внутреннего проекта. Но, как оказывается… — Анастасия тихо выдохнула. В её голосе появилась вина. — Прости. Думаю, ты сам понимаешь, насколько подобные вещи важны для империи. Мы просто не могли оставить неизвестный дирижабль без проверки. Особенно учитывая его происхождение и технологии, которых у нас прежде не имелось.
Я слушал её очень внимательно, но злости не чувствовал, несмотря на произошедшее. Сейчас передо мной не та старая Анастасия, а новая, которая просто делала, что ей приказывали.
Да и на её месте я поступил бы точно так же.
Вражеский дирижабль, неизвестные технологии и возможные угрозы для империи. Оставить всё это без изучения мог только полный идиот.
Я снова откинулся на спинку кресла и погрузился в мысли.
Если снятая с дирижабля часть связана с Врирой, тогда существует вероятность, что душа находилась именно там. Или часть её основы. Или это она и есть… Но почему тогда я сам не почувствовал душу в дирижабле?
— Где сейчас находится эта часть? — почти сразу спросил я. — Всё ещё во дворце?
Анастасия замялась.
— Не совсем…
— Что значит «не совсем»?
Она несколько секунд молчала.
— Дело в том, что не так давно эта часть… — девушка вновь выдержала паузу, и в рубке стало очень тихо. — Пропала, — наконец произнесла она. — Прости.
Я медленно выпрямился в кресле.
Леонид, который до этого работал за соседним компьютером, перестал двигать пальцами по панели и повернулся к нам. Максим тоже оторвался от изучения одного из пультов.
В командной рубке вновь воцарилась полная тишина.
— То есть ты хочешь сказать, — медленно начал я, — что кто-то пробрался в императорский дворец и украл неизвестную деталь из охраняемого хранилища?
Анастасия коротко кивнула.
— И не осталось никаких записей? Следов? Сработавших защитных контуров? Изменений в печатях?
— Ничего.
Я задумался.
А ведь когда-то я сам проникал во дворец совершенно незаметно. Проходил через защиту, обходил наблюдение и не оставлял следов, забирая оттуда каплю собственной силы.
